Старая госпожа Хань хотела что-то ещё сказать, но цензор Хань уже, весь измотанный, ушёл к себе в комнату.

Она знала, что он не спал всю ночь, и, сжалившись над сыном, не стала больше задерживать его разговорами.

Дождавшись, когда он скроется за дверью, она повернулась к старому господину Ханю и сказала:

— Господин, я пойду поищу для вас придворную одежду. Сходите к Его Величеству и попросите за нашего Ин-эра. Ну не может же его служебная карьера закончиться таким образом!

Для подданного, являющегося к императору, надеть официальную придворную одежду — основа этикета.

Услышав это, старый господин Хань лишь вздохнул и покачал головой:

— В этом деле вина Ин-эра. Любые дальнейшие мольбы только разозлят Его Величество. С момента его поступления на службу всё шло слишком гладко. Он так и не постиг сути чиновничьего служения и отношений между правителем и подданным. Он действует сгоряча. Если говорить мягко — это юношеский пыл, но если честно — это заносчивость и высокомерие, основанное на таланте. Пусть он сам преодолевает эту преграду. Некоторые истины, если он и сейчас не поймёт, то позже всё равно с ними столкнётся.

Старая госпожа Хань расплакалась:

— Не говори мне все эти высокие слова, я в них ничего не понимаю! Я знаю одно — Ин-эр лишится должности! Если бы не эта мерзкая наложница Лю, что сбила его с пути, разве бы постиг наш род такой удар? Это же твой родной сын, а ты стоишь как посторонний!

— Это его вина, что он не умеет разбираться в людях, — строго отрезал старый господин Хань, сердито глянув на жену. — Если бы ты не потакала наложнице Лю, как бы она, всего лишь наложница, смогла устроить такой переполох?

— Сун была законной женой, но не родила ни одного ребенка! А я всего лишь хотела, чтобы она знала своё место. Чтобы сама попросилась развода, или дала бы Ин-эру взять ещё наложниц… — при упоминании потомства у госпожи Хань сердце сжалось от боли. Топнув ногой, она воскликнула: — Это же настоящее несчастье! Господин, давайте позовём хорошего лекаря осмотреть Ин-эра как следует. Разве может быть так, чтобы не было детей?

Даже в такой момент старая госпожа Хань не умела расставлять приоритеты. Старый господин Хань так разозлился, что не мог вымолвить ни слова. Он только указал на неё пальцем, а затем с гневом выпалил:

— Женщина есть женщина!

*

Цензор Хань лежал на широкой кровати у себя в комнате. Почти всё, что говорили его родители снаружи, он услышал.

С болью и унижением он натянул на себя одеяло, будто хотел спрятаться под ним.

Лёгкий аромат камелии на одеяле немного смягчил его тревогу.

Это был любимый запах благовоний госпожи Хань.

Раньше эта комната была их с госпожой Хань супружеской спальней, но он давно сюда не заходил.

С тех пор как три года назад наложница Лю забеременела, он переселился в её покои.

Теперь, после истории с изменой наложницы Лю, он не мог заставить себя ступить в её прежний двор.

Цензор Хань сам понимал, насколько всё происходящее было абсурдно и смешно. Теперь, в глазах окружающих, он, вероятно, выглядит как жалкий шут.

Он вытер уголки глаз с отчаянием, не желая давать волю слезам.

До того, как сегодня вскрылось дело Лю Чэна, он всегда считал себя хорошим чиновником.

Никто не знает сына лучше, чем его отец. Старый господин Хань был прав. Он вошел в тройку лучших на императорском экзамене, получил поддержку от семьи, и с тех пор его карьера шла слишком гладко. В результате он не умел читать лица людей и не желал заводить дружбу с коллегами. Опираясь на добродетельные традиции семьи Хань, он возомнил себя выше других.

Раньше, когда между ним и госпожой Хань ещё сохранялась взаимность, он страдал при дворе из-за своего высокомерия. Госпожа Хань мягко пыталась его предостеречь, но он не хотел её слушать, считал, что за её внешней добродетелью скрывается лицемерие.

Постепенно, после многих таких случаев, он перестал чувствовать, что может говорить с ней по душам.

Он знал, что, если расскажет ей о делах на службе, она не только не поддержит, но и начнёт наставлять, приводя цитаты классиков, обвиняя его в ошибках. Он не выносил такую госпожу Хань.

В тот момент у него уже была наложница Лю. Она была из бедной семьи, неграмотна, и не понимала учений Конфуция и Мэнцзы. Каждый раз, когда он жаловался ей на споры с коллегами, она всегда безусловно соглашалась с ним, осыпала похвалами, при этом ругая тех, кто был ему не по нраву.

Изначально цензор Хань понимал, что всё это просто приятные слова, к которым нельзя относиться всерьёз. Но со временем ему начало нравиться, что наложница Лю льстит ему. Рядом с ней он чувствовал себя великим учёным, всезнающим мудрецом.

Он всё дальше отдалялся от госпожи Хань. Не потому, что она ему надоела, а потому, что боялся — она увидит его истинное лицо, что он вовсе не так хорош, как пытается казаться.

Это как когда человек понимает, что не достоин прекрасного нефрита, и потому обманывает себя: мол, прекрасный нефрит — это всего лишь обычный камень, не стоящий внимания.

Госпожа Хань казалась мягкой, но в душе была крайне упрямой и гордой.

Он долго держал её в стороне, надеясь, что она склонит голову. Но эта, казалось бы, мягкая женщина, ни разу не уронила своей гордости.

То, что их отношения в итоге дойдут до развода, стало неожиданностью даже для самого цензора Ханя.

Когда он писал письмо о разводе, то сам не понимал, почему в сердце возникла острая боль, как будто игла кольнула. Он не был человеком жестоким, по крайней мере, перед другими всегда вёл себя как благородный и учтивый. Но сказанные тогда слова были настолько колкими, что даже теперь, оглядываясь назад, он не мог поверить, что это говорил он сам.

Он хотел удержать её, но не знал, что делать.

Когда в тот день госпожа Хань собрала вещи и ушла, он почувствовал пустоту в своем сердце.

Хотя за все эти годы он и не уделял ей особого внимания, и видел редко, но стоило ей уйти и весь мир как будто опустел.

Он чувствовал, что ему нужно было что-то сделать, чтобы отвлечься.

Он знал, что наложница Лю не выживет. В конце концов, она была той женщиной, которая делила с ним ложе столько лет и родила ему сына. Он хотел быть к ней добр до конца, ведь она действительно не знала, что натворил её брат.

Каждый раз, когда он навещал наложницу Лю, она плакала и просила спасти её. Он молчал. Позже она сказала, что хочет перед смертью увидеть сына.

Он догадывался, что, возможно, она хочет использовать ребёнка, чтобы вызвать у него жалость, а может, и вправду хотела увидеть сына в последний раз.

Он написал письмо, попросив привезти сына. Но из-за болезни всё вышло из-под контроля и стало причиной ещё больших проблем.

Цензор Хань вцепился в одеяло, с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

За всю свою жизнь он и представить не мог, что однажды даже дыхание будет сопровождаться ноющей болью в сердце.

Эта боль словно распространялась по телу с кровью, заполняя каждую жилку, голова кружилась, и казалось, вот-вот лопнет от напряжения.

Он с трудом поднялся, пошатываясь, подошёл к сундуку, стоявшему в комнате. В его памяти именно туда госпожа Хань складывала свою одежду.

Когда он открыл его и увидел внутри только свадебный наряд, расшитый пышными пионами, он словно окаменел.

Он ошеломлённо смотрел на искусно вышитый свадебный наряд и лишь спустя долгое время неловко протянул руку, чтобы бережно поднять его. В этот момент на него нахлынули воспоминания, которые он так старательно пытался игнорировать и забыть.

Наложница Лю была из бедной семьи и не могла даже близко сравниться с элегантностью госпожи Хань, воспитанной в знатной семье. Он не мог забыть то восхищение, которое испытал, когда впервые приподнял свадебное покрывало и увидел госпожу Хань — в алом наряде, с улыбкой в глазах и на губах.

Время, когда муж и жена жили в гармонии… те дни уже не вернуть.

Цензор Хань опустился на пол, прислонившись спиной к сундуку, и прижимая к себе наряд госпожи Хань, зарыдал, не в силах сдержать себя.

*

О всех этих сожалениях цензора Ханя Е Цин понятия не имела.

Она только что получила известие от Е Цзянь Наня, о том, что взрыв в ущелье Гуаньмэнь сразу привлёк внимание войск Ань-вана, и те сразу же заметили их действия.

К тому же из-за сложного рельефа ущелья и начавшегося дождя место установки взрывчатки оказалось неточным. В итоге взрыв провалился и не смог перекрыть проход.

А поскольку рытьё канала для отвода воды ещё даже не началось, да и точка разрушения оказалась не той, Ань-ван пока не понял их настоящей цели.

Брат с сестрой посовещались и решили сделать вид, будто они заняты восстановлением русла, чтобы Ань-ван подумал, будто они лишь стараются предотвратить возможное наводнение после ливней.

Е Цин всерьёз принялась за подготовку. С одной стороны, она изучала старые книги и записи по водному хозяйству, оставленные предшественниками, пытаясь понять, почему в этой местности так часто происходят наводнения, и какие меры применялись ранее. С другой стороны, поручила Е Цзянь Наню провести обследование на местности с группой людей.

В результате было установлено, что причина частых наводнений в нижнем течении рек на юге заключается в следующем: во-первых, в верховьях реки русло довольно узкое, а ландшафт холмистый, с резкими перепадами высот. В сезон дождей вода поднимается, течение становится стремительным, неудержимым, способным даже камни срывать с места. А вот в нижнем течении русло расширяется, местность равнинная, поток теряет силу, и принесённые сверху песок и ил начинают оседать, постепенно поднимая уровень дна. В паводковый период, когда вода с грохотом несётся с верховий, донный ил внизу не даёт вместить такой объём, и река начинает разливаться по берегам.

Наиболее эффективным способом устранения этой проблемы было бы расчистить дно нижнего течения и сузить русло. Однако при нынешнем уровне развития производства в великой Хань осуществить такую масштабную работу практически невозможно.

Особенно учитывая, что нижняя часть реки стала необычайно широкой, Е Цин поручила Е Цзянь Наню выяснить, с чем связано это расширение.

Оказалось, что местные жители издавна выгоняли скот пастись вдоль берега реки. Животные, подходя к воде, постоянно вытаптывали почву, и за годы это привело к тому, что берега сильно размылись. Когда ширина русла увеличилась до определённой степени, уровень воды стал совсем низким. Некоторые местные жители даже начали огораживать участки земли прямо в русле, чтобы выращивать там корни лотоса.

Из-за этого у Е Цин буквально голова пошла кругом. Она невольно восхитилась: технологии древних по преобразованию земель ничуть не уступают современным.

Что для них большая река? Немного подсыпали земли и вот уже собственный огород на месте русла.

Автору есть что сказать:

Госпожа Хань не вернётся, не надейтесь!

П.п. И снова про название главы. Подлец в названии — сленговое выражение в китайском языке, буквально «мужчина-мусор». Обозначает плохого, эгоистичного, нечестного, изменяющего или безответственного мужчину. Название следующей главы — Его Величество импотент.