Перевод: Astarmina

Тук!

Короткий и резкий удар по столу заставил всех присутствующих вздрогнуть. Мужчина медленно заговорил, привлекая всеобщее внимание:

— Тише.

Голос его был странным. Но еще более странным было то, что после этих слов все действительно замолчали. Окинув собравшихся презрительным взглядом, будто они были жалкими насекомыми, мужчина коротко произнес:

— Есть завещание. Мы последуем воле покойного короля.

Он жестом подозвал кого-то из тени, и в свете появилась фигура наследного принца. С тусклым, расфокусированным взглядом принц покорно двигался по мановению руки мага. Посадив его перед собой, мужчина было поднял руку, чтобы положить на плечо принца, но передумал и опустил её на спинку кресла, прежде чем снова заговорить:

— Ситуация срочная, поэтому церемония коронации будет скромной. Однако нет никаких сомнений, что наследный принц станет новым королём Нордена, и он будет управлять всеми государственными делами.

Закончив речь, он слегка постучал пальцами по спинке кресла, и в тот же момент принц с пустым взглядом воскликнул:

— Будет так, как он сказал!

Собравшиеся в королевском зале заседаний, словно загипнотизированные, кивнули и вскоре покинули помещение. Государственные дела, управляемые по воле одного человека. Да ещё и вскоре после смерти короля. Даже трёхлетний ребёнок увидел бы в этом нечто странное, но никто из присутствующих не почувствовал ничего подозрительного.

Никто не знал, откуда взялся этот человек, как он оказался рядом с королём и почему ему доверяли. Сам правитель, как и все остальные, не сомневался в нём — напротив, со временем доверие к нему только росло. Как по волшебству.

Первым покинувший зал заседаний, бледнолицый мужчина с горящими глазами остановился у окна королевской спальни. В этот момент за его спиной бесшумно возникла тень.

— Отец.

— Ты пришла, Грета.

— Да. Теперь это близко.

Маг развернулся к дочери, широко раскинув руки, и засмеялся так, будто его рот вот-вот разорвётся.

— Да. Наконец этот день настал.

— Это заняло так много времени... Если бы мы сделали это в Империи... Я знаю. Даже если бы это было чуть большее королевство, всё сложилось бы иначе.

— Очень долго. Сколько же прошло времени... Но теперь дни очищения этого грязного мира близки!

— Грязного мира... — Грета с бледным лицом и лёгкой улыбкой сделала шаг к магу. — Но ведь есть и чистые, правда?

— О чём ты?

— Тот, кого избрали Древние Боги.

— Ты о рабе?

— Рабе Богов. Он умер, был очищен и воскрес — разве он не единственный чистый?

— Верно. Поэтому он и должен сжечь этот мир...

Его слова оборвались.

Хлюп. Звук разрывающейся плоти. Глаза мага неестественно расширились от ужаса.

Грета без колебаний вонзила кинжал ему в живот и резко провернула вправо. Скрип стали о кость раздражал нервы, но она лишь улыбалась. Счастливо.

— Кх... кхе-кхе!

Капли крови вылетели из его рта, забрызгав лицо Греты, но она даже не моргнула, глядя прямо на него.

— Почему?..

Маг смотрел на неё в шоке, пока его сердце не остановилось окончательно.

— Почему?

Нежно улыбаясь, Грета медленно вытащила кинжал и бросила на пол. Оружие, оставляя кровавый след, покатилось по белому ковру, а она осталась стоять у истока этой алой реки.

Обнимая окровавленного мага, она опустилась на колени в лужу крови.

— Отец... ты тоже был частью этого грязного мира. Поэтому я очищаю тебя смертью...

Её пальцы, испачканные в крови, оставили красные следы на его щеке.

— Прощай, отец.

Её голос, полный странного блаженства, затих у него в ушах.

В тот день, когда король Нордена пал жертвой убийства, замаскированного под несчастный случай, безымянный маг, воскресивший Крайера силой договора с Древними Богами и заклеймивший его как их раба, встретил свой конец. От руки собственной дочери.

— В мире, который очистят Древние Боги, останутся только он и я. Это будет тот чистый мир, о котором ты мечтал.

Грета сияюще улыбнулась и безжалостно пнула тело отца.

Её глаза уже не видели мёртвого мага.

Сверкающий взор Греты был направлен только на Крайера, который сейчас, вероятно, смотрел с высоты имперского зала заседаний на людей, которым предстояло быть очищенными.

***

Смерть короля Нордена была оформлена как несчастный случай.

Никто не осмелился заикнуться об убийстве или других версиях.

Точнее, не смог.

Король другой страны убит в имперском дворце? Даже обезьяна догадалась бы, насколько опасной была бы такая тема.

К тому же, Норден — ничтожное королевство с минимальным влиянием.

Даже те, кто имел с ним дела, не стали копать глубже. Вернее, у них не было времени задумываться.

Все в зале заседаний смотрели на Оливию и Крайера, стоявшего рядом с ней.

— Мы... выражаем соболезнования Нордену...

Разве она не отправила всех норденских представителей домой, произнеся эти слова?

— В дальнейших похоронных церемониях...

То есть все они уехали.

Так почему же этот рыцарь остался рядом с императорской принцессой?

Этот вопрос витал в головах всех присутствующих.

— Неужели... правда?..

Чьё-то тихое предположение, словно вирус, заразило остальных.

И тогда один из них, не в силах сдержать любопытство, наконец спросил:

— Ваше Высочество!

— Да?

— Почему этот рыцарь не уехал?

Оливия едва заметно дёрнулась, когда кто-то указал пальцем на Крайера.

«Не смей тыкать в него пальцем, иначе исчезнешь без следа,» — мысленно процедила она, сохраняя на лице лишь вежливую улыбку.

— Он останется в Империи для укрепления связей между нашими странами.

— Что?

— Но... но наши рыцари!

— Что за чушь! Наши рыцари куда более...

Зал взорвался.

Едва Оливия закончила говорить, как все присутствующие тут же начали расхваливать своих собственных рыцарей.

— Укрепление связей между странами? — тихо прошептал Крайер, и Оливия, взглянув на него, ответила:

— А что мне было сказать? «Я влюбилась в него с первого взгляда и не могу отпустить, поэтому возьму его в любовники»? Хотя, что бы я сейчас ни сказала, они всё равно так подумают.

Незамужняя принцесса наедине с мужчиной из другой страны...

— Пусть будет «укрепление связей».

— Как жестоко. Я не влюбилась в тебя с первого взгляда, но даже если бы это было так, ты мог бы хотя бы притвориться, что не испытываешь отвращения. Я что, так уж плоха...

— Как я могу радоваться словам любви от женщины, которую должен убить?

— Глупый вопрос, умный ответ...

— Но как ты собираешься это уладить?

Крайер кивнул в сторону шумящей толпы, и Оливия коротко ответила:

— Придётся взять по рыцарю от каждой страны.

Она ожидала такого развития событий. И понимала, какие фантазии сейчас роятся в их головах

— Лучше, чем любовники.

— Забудь эту часть. Вырежи её из памяти.

— Если принцесса прикажет.

— Меня передёргивает, когда ты называешь меня «принцессой», — Оливия поёжилась и покачала головой. — Если мы возьмём по рыцарю от каждой страны, это успокоит их подозрения.

— Подозрения насчёт того, что они станут любовниками принцессы?

— Опять эти любовники... Ладно, отчасти это так, но главное — война. Война.

— Они же не знают, что я стану причиной войны? Разве что если кроме тебя есть другие, кто помнит прошлые циклы.

— Не война, которую начнёшь ты. Война, которую начнёт Империя.

— А, тема этой конференции — «мир во всём мире», да?

— Именно. И мы внезапно изменили повестку, так что их беспокойство вполне объяснимо.

— Поэтому ты разрешишь им оставить здесь своих «рыцарей»?

— В общем, да.

— Но, принцесса...

— Да?

— Мне кажется, приедут не рыцари, а любовники.

Уголок рта Крайера дёрнулся в саркастической ухмылке, и Оливия медленно повернула голову.

Шум в зале поутих — казалось, они уже договорились между собой.

Рядом с каждым из правителей теперь стоял новый человек.

Оливия окинула их взглядом и прошептала так тихо, что даже сама едва слышала:

— Как думаешь, сколько из них действительно рыцари?

Крайер наклонился к её уху:

— Титулы есть у всех, но тех, кто действительно достоин звания рыцаря... Думаю, гораздо меньше, чем ты ожидаешь. Их больше волнует место в твоей спальне, чем война.

— Чёрт возьми.

Они ещё даже ничего не предложили, а эти уже готовы пить кумыс. Как же правы были предки Большейк...

Она перенесла конференцию, чтобы ускорить переговоры о мире, а их интересует только свадьба.

— Может, всё-таки начать войну, чтобы протрезвить эти блестящие глазки?

— Ни за что. Войны быть не должно.

Она слишком много раз видела, как даже мелкая стычка перерастала в континентальную бойню. Мир должен быть сохранён.

Ради того, чтобы больше не умирать.

— Голубь мира, значит?

— Да, я голубь. Курлык-курлык. Доволен? Хватит... Не смейся. Перестань!

Она стиснула зубы, видя, как его плечи дрожат от смеха.

Ей хотелось схватить его за воротник и потрясти, но...

Это бесполезно.

Да и в итоге она сама окажется у него на груди, как цикада на ветке. Но злость требовала выхода, и она сжала кулак, спрятанный в складках платья.

— Что ты делаешь?

— Бью тебя.

— Будто комар пролетел.

— Хоть притворись, что тебе больно... Кхм. Не время для этого.

Она убрала кулак, не добившись ничего.

— Нам ещё нужно кое-что обсудить.

— Например?

— Детали твоего договора. И этого... мага, или кто он там.

— Да. Но сначала нужно разобраться с этим хаосом.