Перевод: Astarmina

За несколько минут до того, как в зале заседаний стало известно о смерти короля Нордена, Оливия с трудом переводила дыхание. Присутствие Крайера было настолько тягостным, что она вот-вот могла потерять сознание. Её голубые глаза дрожали, словно тростник, колеблемый бурей. Крайер, наблюдая за этим, наконец заговорил:

— Этот контракт... 

Он собирался заговорить о рабском договоре, но в этот момент...

— Ваше Величество, Ваше Величество! 

Несмотря на строгий запрет беспокоить, в комнате раздались торопливый стук в дверь и ещё более взволнованный голос слуги. Оливия и Крайер одновременно посмотрели на дверь, а затем — друг на друга.

— Ваше Величество! Прошу прощения, но... случилось нечто ужасное!

— Кажется...

— Нам нужно идти.

Они ответили почти синхронно, будто сговорившись, но действовали по-разному.

Оливия, пытаясь встать, с трудом опиралась на дрожащие ноги, а Крайер лишь молча наблюдал за ней.

Стук стал ещё громче и отчаяннее. Оливия пошевелила губами и наконец протянула руку Крайеру.

— Помоги мне.

— Ты обещала помочь мне.

— Это одно, а сейчас — другое. Просто подними меня.

Крайер рассмеялся, глядя на Оливию, которая дрожала от каждого его движения, но всё равно нагло высказывала своё мнение.

— Ты права.

Он поднял её одним движением, а она, словно новорождённый оленёнок, несколько раз потопталась на месте, пытаясь устоять на дрожащих ногах.

— Можешь идти?

— С этим я справлюсь.

— Ваше Величествр!

Если бы они медлили дольше, слуга мог бы умереть от волнения прямо за дверью. Оливия, напрягая ноги, направилась к выходу.

Дверь открылась, и в проёме показалось лицо слуги — бесстрастное, но полное замешательства.

— Ваше Высочество?

— Да. Что случилось? Почему такой переполох? 

Спокойный голос Оливии, сохранявшей безупречный образ императорской принцессы, немного успокоил слугу, и тот ответил уже тише:

— Король Нордена скончался.

Оливия смотрела на склонённую голову слуги, а её глаза беспокойно метались.

«Король Нордена мёртв? Он... умер? Что?»

Тот самый король, который в четырёх из пяти её прошлых жизней объявлял войну? Да, с каждым возвращением мелочи менялись, но разве смерть короля Нордена была незначительной?

Она погрузилась в хаос мыслей, но тут почувствовала приближение Крайера. Её плечи напряглись.

— Это правда?

Глухой голос Крайера, скрытый за маской рыцаря, заставил слугу коротко ответить:

— Да.

Оливия резко повернулась к Крайеру, услышав его ответ:

— Понятно.

— Ладно, пойдём.

Подавив желание спросить «И это всё?», Оливия кивнула слуге. Пока они шли, она украдкой взглянула на Крайера.

«Король Нордена мёртв, а он даже глазом не моргнул».

Настоящий рыцарь взорвался бы от ярости, но Крайер — нет. Однако...

«Неужели он настолько равнодушен?»

Разве он и король Нордена не были союзниками?

Оливия стиснула зубы.

«Нет. Король Нордена не имел отношения к этой войне».

Осознав это, она расслабилась. Одна-две смерти — ничто по сравнению с жертвами войны. Да и к тому же он не был ключевой фигурой.

— Мы на месте.

Не обращая внимания на её состояние, слуга привёл их к месту, где лежало изуродованное тело короля Нордена. Его затылок был пробит острым украшением, а глаза остались широко открытыми, будто он не успел осознать произошедшего. Под ним уже образовалась лужа крови.

— Что здесь произошло?

Оливия быстро скрыла потрясение от столь жестокой сцены и внимательно осмотрела тело. Крайер тоже изучал не только труп, но и всё вокруг. Проверив зрачки и пульс, Оливия покачала головой.

— Его уже не спасти, — она жестом подозвала слугу. — Как это случилось?

— Похоже, он оступился на лестнице.

— Оступился?

— Да.

Оливия наклонила голову.

— А что говорят сопровождающие?

— Он попросил оставить его одного, поэтому все вышли.

— Значит, точных сведений нет.

— Прошу прощения.

— Разберитесь с этим.

— Хорошо.

Пока слуги убирали тело, Оливия подошла к Крайеру, который осматривал лестницу.

— Говорят, несчастный случай.

— Возможно.

— Опять «возможно»?

— Такое уже случалось раньше?

Под «раньше» он, видимо, имел в виду её прошлые жизни. Оливия покачала головой.

— Нет. Но я же говорила — кроме ключевых событий, всё может меняться.

— Видимо, это не было ключевым.

— Наверное?.. Как ни странно, король Нордена не имел отношения к войне? Хотя... Войну всегда начинал ты, но формально её объявлял он.

— Король был марионеткой.

— Так и думала... Погоди, но судя по твоему тону, ты им не управлял? 

Уголки губ Крайера искривились.

— Марионетка, управляющая марионеткой... Не самый приятный спектакль. Но нет, это был не я.

— Тогда кто?

— Прежде чем отвечать... Меняли ли здесь покрытие пола или лестницы перед собранием? 

Неожиданный вопрос заставил Оливию на мгновение замереть, но она тут же покачала головой.

— Времени не хватило?

— Даже если бы пришлось перестилать весь пол, хватило бы пары дней. Просто не было нужды.

Это была императорская резиденция. По приказу императора горы могли сдвинуть за мгновение — что уж говорить о перестройке дворца? Если не хватало времени, можно было просто бросить больше ресурсов. А у Империи их было достаточно.

— Ты что, думаешь, король Нордена поскользнулся на ровном месте?

Крайер, стоя на одном колене, внимательно изучал пол. Оливия присела рядом и тоже всмотрелась, но не увидела ничего необычного.

— Нет, на лестнице специально сделаны противоскользящие выступы. Даже если бы он оступился, здоровый человек схватился бы за перила.

Взгляд Оливии последовал за взглядом Крайера. Действительно, перила были на месте.

— То есть...

— Это не несчастный случай. Скорее, убийство, замаскированное под него.

Оливия на мгновение задумалась, затем спросила:

— Зачем кому-то убивать короля Нордена?

Ответ снова был уклончивым.

— Это его работа.

— «Его»?

Оливия вздрогнула, услышав, как Крайер до скрежета стиснул зубы. Она не решалась посмотреть на него, но не могла не спросить:

— Кто... кто этот «он»?

— Маг.

— Маг? Значит... этот раб... то есть контракт...

— Да. Это его рук дело.

Крайер провёл пальцами по ключице, где был выжжен знак раба — клеймо, невидимое для других.

«...ты станешь... его рабом... скоро мир...»

Обрывки воспоминаний пронеслись в его сознании, оставляя после себя ледяной холод.

И в следующий момент...

— Что ты делаешь?

Крайер посмотрел на свою руку, которую Оливия неловко прикрыла своей маленькой ладонью.

— Ну...

Не зная, что ответить, она всё же продолжала легонько похлопывать его по руке. Он прищурился, и она торопливо заговорила:

— Я и сама не знаю, просто рука сама потянулась.

Даже ей самой это показалось глупым. Она несколько раз открывала рот, но так и не нашла слов. Она не лгала — с момента встречи с Крайером она говорила только правду. И сейчас тоже. Просто... её рука сама потянулась к нему, будто успокаивая ребёнка.

Этот ответ ничего не объяснял, но Крайер не стал спрашивать снова. Он и не оттолкнул её, и не отрубил ей руку. Он просто смотрел.

«Голубь...»

Так она называла себя? Голубь мира. Женщина, которая пыталась остановить войну, чтобы выжить.

— Ты ведь не «настоящий» голубь?

— Я человек! Человек!

«Человек...»

С тех пор, как он вернулся с того света и оказался скован контрактом, превратившись в марионетку, Крайеру стало неприятно прикосновение людей. Он не доходил до омерзения, но чужая теплота раздражала его нервы. Его тело, давно остывшее в смерти, вновь обрело тепло лишь благодаря безумному магу, поставившему на нём клеймо раба.

Но странно... 

Сейчас это не было неприятно. Ни раздражения, ни желания отрубить ей руку.

— Ты человек?

— Человек! Поверь мне! Я хочу быть голубем только в переносном смысле — как символ мира!

Даже её болтовня не раздражала. На губах Крайера появилась лёгкая, искривлённая улыбка.

— Человек, значит. 

— Сколько раз говорить — человек! С чего бы я превратилась в голубя? Да, я возвращалась много раз, но никогда не была животным...

Он глубоко заглянул в её ясные голубые глаза, полные искренности.

— ...неплохо.

Его шёпот не долетел до Оливии, но он сам услышал его отчётливо.

Да. Её тепло было... неплохим.

***

В то время, как Оливия и Крайер шли к телу короля Нордена, в его дворце уже царил хаос.

— Его Величество скончался?!

— Что за чушь?!

— Сейчас не время для паники! Наследный принц должен...

Крики перекрывали друг друга, но среди них поднялся один мужчина...