Глава 16. ШАЙМЕ

Сомнения порождают понимание, понимание порождает сострадание. Воистину, это убеждение, которое убивает.

Паркис. Новые аналитики

Весна, 4112 год Бивня, Шайме

Чадящие факелы. Красные лица, обмякшие от страха. Темная кирпичная кладка, заляпанная и смердящая развороченными внутренностями. Нависшие потолки, такие низкие, что даже самым низкорослым лучникам приходится пригибаться.

Люди кашляли и не могли вздохнуть, но не из-за сточных вод, намочивших обувь. Огонь наверху пожирал воздух…

По крайней мере, так сказал Водонос.

Кишаурим стояли у выхода. Висевшие у них на шеях аспиды тянули серебристо-черные головы вверх. Идолопоклонники затихли. Сводчатые потолки больше не дрожали от ударов и взрывов. Каменная крошка уже не сыпалась на их шлемы.

Он наклонил бритую голову, словно прислушиваясь…

– Погасите свет, – приказал он. – Закройте глаза.

Они опустили факелы в навозную жижу. На мгновение искры голубого света осветили их ноги. И все погрузилось во мрак… Затем невероятно яркая вспышка. Оглушительный треск.

– Вперед! – крикнул Водонос. – Наверх! Наверх!

Внезапно все стало голубым, подсвеченное раскаленным пятном на лбу Водоноса. Люди двинулись вперед, толкаясь и сплевывая пыль. Один за другим они протискивались мимо слепца, взбирались по склону из оплавленного камня и оказывались среди пламенеющих руин.

...

– Голос, который ты слышишь, – сказал старший дунианин, – не является частью Тысячекратной Мысли.

Келлхус пропустил его слова мимо ушей.

– Отведи меня к ним.

– К кому?

– К тем, кого ты держишь в заточении.

– А если я откажусь?

– Почему ты откажешься?

– Потому что мне надо пересмотреть мои предположения, исследовать непредвиденные изменения. Я не учел этой возможности.

– Какой возможности?

– Что большой мир способен в большей степени сломать, чем просветить. Что ты придешь ко мне безумным.

Бесконечное течение воды, тяжелый воздух и тяжелые камни.

– Попробуй отказать мне, и я убью тебя, отец.

...

Низко пригнувшись в седлах, кианцы прорвались через разрушенные ворота Тантанах к реке Йешималь. Хлопали полы их разноцветных халатов поверх блестящих кольчуг. Сначала несколько десятков, потом сотни – они летели как стрелы. А из Йешимальских ворот, совсем близко от фланга айнонов, мчались другие.

Тидонские конники уже ясно различали фаним от святилища и трубили тревогу. Старый граф Ангасанорский рысью выехал вперед. Он видел огромное облако пыли над дальними кварталами города, но наполовину рухнувшая арка Скилурского акведука закрывала ему обзор. Поскольку рога продолжали трубить, он выругался и отправил вперед разведчиков.

Но было поздно.

Первые кианцы, взмыленные от скачки, добрались до Йешимали. Они брали под свой контроль переправы. Для всадников, смотревших от святилища Азореи, это выглядело так, будто Шайме накренился и сама война выплеснулась из него. Вскоре огромное войско фаним, способное поглотить армию тидонцев, неслось по Шайризорским равнинам. За всадниками тяжелой поступью шли несколько мастодонтов: они тянули деревянные плоты, перетаскивая их через груды развалин. И тогда трубачи с предельной ясностью поняли коварный план падираджи.

Граф Готьелк приказал конникам перейти в галоп и обогнать пехотинцев, которых было гораздо больше. Сразу за акведуком он увидел, что сотни язычников уже перебрались через реку и развернулись среди вытоптанных полей и перелесков. Воздев булаву, Готьелк призвал соотечественников построиться. Когда он увидел, что его соратники – графы Ийенгар, Дамергал и Вериджен Великодушный – тоже съехали с акведука, он закричал и направил коня прямо к бурлящим водам Йешимали.

С громким кличем таны и рыцари Се Тидонна помчались следом.