* * *

Для Джейка трансмутация всегда была чем-то выходящим за рамки обыденного по сравнению с другими алхимиками, особенно после того, как он начал заигрывать со всей этой темой Истока. Но нельзя забывать, что предтечей всего этого были эксперименты Джейка по объединению трансмутации и его родства с арканной магией.

На своем пути трансмутатора нулевого уровня он набил немало шишек, и на протяжении всего этого времени опирался на опыт, полученный от Прикосновения Малефической Гадюки. Навык, с которым он также много практиковался лично. И стоило помнить, что когда он впервые начал использовать его для трансмутации, он сразу перешел к использованию своего сродства с арканной магией. Для Джейка это означало, что его аркана идеально подходит для трансмутации… или, может быть, она просто идеально подходила для того, чтобы Джейк вливал её во всё, что использовал.

Именно это Джейк и пытался сделать… хотя без Наследия Малефической Гадюки это оказалось значительно сложнее. Однако это не значило, что Джейк не был уверен в себе. Как уже упоминалось, контроль Джейка над арканной энергией был чудовищным для ранга G или F, а предметы, которые он хотел трансмутировать, в конечном счете были всего лишь экипировкой нулевого уровня, так что энергия, необходимая для трансмутации, не требовала запредельного количества или качества.

Однако он быстро наткнулся на небольшое препятствие.

Поначалу Джейк экспериментировал с бесплатными предметами, которые выдавал Интендант, но они оказались слишком слабыми и рассыпались в прах под напором арканной энергии. Это пиздец как раздражало, так как Джейк действительно не хотел тратить очки на оружие, которое с высокой вероятностью сломает… но тут его осенила идея, которая должна была прийти ему в голову намного раньше.

Видите ли, Джейк нашел, скажем так, небольшую «дыру» в правилах работы Колизея Смертных. Правила гласили, что любые застрахованные предметы подлежат замене в случае поломки, но нигде не было сказано, что они должны сломаться именно в бою, верно? Так что, если Джейк будет экспериментировать со своими катарами эпической редкости, и, почувствовав приближение провала, «совершенно случайно» переборщит с вливанием разрушительной арканной энергии, ломая оружие к херам?

Признаться, в первый раз он немного нервничал. Не только потому, что по сути занимался страховым мошенничеством, но и потому, что опасался, что система предусмотрела таких хитрецов и откажет в замене. Страх оказался необоснованным: когда он принес треснувший катар Интенданту, тот лишь пожал плечами и выдал новый.

Короче говоря, именно так Джейк переломал около ста двадцати катаров эпической редкости за пару недель, причем более пятидесяти из них, за неделю до боя с Благодетельным Монахом, когда он сосредоточил на этом все усилия. Он был уверен в успехе, и всего за два дня до боя с монахом у него все получилось. В тот же день он улучшил второй катар точно таким же методом, получив два идентичных оружия.

[Катар из Аэростали Арканной Магии (Древний)] – Этот катар выкован из металла под названием Аэросталь, что делает его невероятно легким, но при этом прочным. Дизайн оружия прост, а благодаря использованному материалу оно обладает образцовой манопроводностью. Эта проводимость увеличивается еще больше, если проводить через него арканную ману. Вся энергия родства с воздухом внутри была поглощена и заменена мощными арканными энергиями, из-за чего металл потерял многие обычные свойства Аэростали в обмен на повышенную прочность и усиление всей проводимой через него арканной маны.

Зачарования: Усиление Арканной Магией.

Требования: Привязка Души.

Его трансмутация привела к значительным изменениям. Прежде всего, конечно, повысилась редкость, хотя это далеко не полностью отражало значимость апгрейда. Не менее важным было то, насколько лучше предметы теперь подходили Джейку. Свойства Аэростали, делавшие катар легче, остались, но мана, помогавшая, например, с сопротивлением воздуха, исчезла. Взамен он получил гораздо более прочное и острое оружие.

Было немного грустно видеть, что страховка исчезла, хотя он был почти уверен, что сломать новые катары практически невозможно. Нет, проблема была в том, что он сомневался, что сможет получить возврат средств теперь. Увы, иногда приходится чем-то жертвовать. Требования тоже изменились: больше не требовался определенный ранг, хотя привязка к душе осталась. Можно сказать, что многие уникальные аспекты Колизея были отброшены ради оружия, которое теперь было по-настоящему его собственным.

Джейк, естественно, протестировал свои улучшенные игрушки и нашел результат более чем удовлетворительным. Качество энергии, которую Джейк влил в них, превратило эпические катары в оружие пикового древнего качества, причем манопроводимость для его аркан не просто позволяла ей свободно течь, но даже усиливала её.

Раньше создание удлиненного лезвия из арканной магии было затратным и трудным, но теперь это стало невероятно легко. Учитывая, насколько катары ему подходили, Джейк сомневался, что даже легендарные клинки были бы обязательно лучше. Хотя он и подумывал купить оружие древней редкости для трансмутации, но, судя по кратким экспериментам с луком, сомневался, что сможет провернуть это в разумные сроки. По крайней мере, не жертвуя всем остальным, что он хотел попрактиковать, да и даже так вряд ли управился бы меньше чем за полгода.

Помимо улучшенных катаров, Джейк подготовил еще две вещи для своего Кольца Ловких Рук. На обе ушло время, чтобы довести их до ума, но когда все было готово, Джейк остался более чем доволен и мог лишь ухмыляться, представляя реакцию монаха.

В целом, подготовка Джейка к бою была масштабной. Он даже попросил Полли разузнать все, что можно о монахе, хотя быстро стало очевидно, что Джейк уже знал больше, чем было в предоставленных пакетах информации, благодаря их прошлой встрече.

Он также не мог не думать о том, что произойдет, когда он закончит в Колизее и вернется в свою форму C-ранга, ведь он, несомненно, сделал множество улучшений, которые будут иметь значение, даже если он будет на 250 уровней выше. Но всему свое время. Сейчас единственное, что имело значение — победа над Благодетельным Монахом.

— Итак, полагаю, ты уже знаешь, во что ввязываешься. Монах монстр среди монстров, и с рефери на арене я сомневаюсь, что бой обойдется без кровопролития, так что готовься к настоящей битве. Возможно, даже не на жизнь, а на смерть, и если так, то по моему опыту, лучше не быть тем, кто умрет, — сказал Мастер Битв, когда Джейк подошел к воротам в ожидании начала боя. — Ты уверен в себе?

Джейк улыбнулся.

— Уверен как никогда.

Мастер Битв кивнул.

— Хорошо. Иди и надери ему задницу, и постарайся при этом не сдохнуть, ладно? Я поставил на твою победу, а я ой как не люблю проигрывать.

Покачав головой, Джейк направился к арене, которая вот-вот должна была открыться. Он чувствовал смесь азарта и трепета, поднимаясь по ступеням к предстоящему полю битвы и слыша эхо голоса диктора вдалеке.

— Бесчисленные победы, но лишь одно поражение. Сегодня Благодетельный Монах здесь не просто чтобы сразиться еще раз, но дабы вернуть свою честь и свою идеальную победную серию. Дабы свести счеты. Но для этого ему придется победить единственного противника, который когда-либо одолел его: Пяткабоя! Или, по крайней мере, я уверен, что именно под этим именем Благодетельный Монах его помнит…

Джейк слушал вполуха. Его внимание было приковано к монаху на другом конце арены, и даже сквозь прутья решетки он заметил кое-что. Новые татуировки, гораздо более заметные, чем обычо, появились на его запястьях и предплечьях.

«Он тоже подготовился», — улыбнулся про себя Джейк. Это будет славная битва.

— Но! Прежде чем мы начнем этот экшен, у нас есть особое объявление. Этот матч будет проходить под надзором рефери! Мы уже видели, как эти двое сражаются, так что давайте добавим перчинки!

Как только диктор произнес это, боковая дверь в стене арены открылась, и вышел человек в костюме.

Джейк был на девяносто девять процентов уверен, что этой двери не было ни на одной другой арене.

Рефери прошел на середину, сначала посмотрел на Джейка, затем на Благодетельного Монаха.

— В связи с жалобами после предыдущих матчей с участием Благодетельного Монаха, я буду судить сегодняшний промо-матч. В этом бою победитель будет определен, когда одна из сторон не сможет продолжать бой, умрет, или я остановлю матч и объявлю победителя. Никакой сдачи — только настоящая битва до конца. Однако я дам вам обоим выбор сейчас… желает ли кто-нибудь из вас сдаться до того, как мы начнем? Это, естественно, приведет к технической победе другой стороны, — спросил рефери.

Джейк услышал ропот с трибун, и в своей сфере даже заметил, как занервничали Полли и Оуэн. Тем не менее, он промолчал, как и монах, который просто хранил молчание.

— Отлично. В таком случае… — начал рефери, а диктор закончил за него:

— Опустить ворота!

С впечатляющей скоростью рефери отбежал с середины арены, когда обе решетки начали опускаться одновременно.

Мелькнула мысль сразу достать лук, но Джейк решил этого не делать, шагая навстречу Благодетельному Монаху. Его противник сделал то же самое, и они встретились ближе к центру арены.

— Вот мы и снова здесь, — с улыбкой произнес лысый мужчина, поклонившись, оказавшись метрах в десяти от Джейка.

— И впрямь, — ответил Джейк, тоже слегка поклонившись. — Хотя этот матч не будет дружеским состязанием.

— Увы, это будет не учебный спарринг, а настоящая схватка, что принесет ценный опыт лишь одному из нас, — сказал монах, выпрямляясь и сияя лучезарной улыбкой. — Так давайте сражаться вволю. Давайте определим, чей Путь останется, а кто примет самсару. Не будет обид, не будет вражды… только две души, пытающиеся доказать свою правоту.

С этими словами вся аура благодетели исчезла, и монах принял стойку. Руны на его руках вспыхнули, и Джейк увидел призрачные наручи, покрывшие оба его предплечья.

Джейк кивнул в знак признания, прежде чем рвануть вперед. В прошлых боях он старался в основном контратаковать, но в этом планировал идти в наступление с самого начала, чтобы перехватить инициативу.

Катар встретился с предплечьем: усиленное арканной магией оружие не смогло прорезать духоподобные наручи. Монах контратаковал, но Джейк тоже не лыком шит. За несколько секунд они обменялись дюжиной ударов, прежде чем ладонь и катар столкнулись с грохотом, отправив обоих скользить назад по песку на несколько метров.

Легкая улыбка тронула губы Джейка, когда он увидел струйку крови, стекающую по ладони монаха. Он был силен… но не мог полностью блокировать оружие Джейка.

Казалось, монах тоже это понял, перейдя в наступление. Джейк был готов и принял бой, их дуэль продолжилась. Атаки монаха были откровенно дикими, каждая метила в жизненно важные точки, но даже так у одной из сторон было явное преимущество.

Ошибки Джейка стоили его и без того мощной душе лишь небольшого удара и потери нескольких очков здоровья. Тем временем монах медленно начал накапливать раны на руках и верхней части тела. Каждый удар оставлял след разрушительной арканной маны, из-за чего казалось, что атаки Джейка оставляют электрические ожоги.

Это не был равный обмен ударами: Джейк наносил гораздо больше мелких ранений, чем его противник. Он и Благодетельный Монах сражались однажды… но та версия Джейка не имела снаряжения. У него не было катаров, меняющих стиль боя, а его характеристики были ниже из-за отсутствия нормальной экипировки. Кроме того, каждому удару, нацеленному пронзить душу Джейка, приходилось сначала проходить сквозь броню, слегка смягчая воздействие. Ненамного, но это определенно играло роль.

В конечном итоге это привело к тому, что Джейк гораздо лучше чувствовал Благодетельного Монаха и его стиль боя, чем монах — его, что дало Джейку начальное преимущество. Через несколько минут монах адаптировался и выровнял ход боя, но он уже заплатил свою цену.

Они использовали большую часть арены, чередуя отступление и наступление, пытаясь занять лучшую позицию или загнать противника в угол. И здесь у Джейка снова было преимущество. Хотя монах, видимо, мог чувствовать Джейка сверхъестественным образом (вероятно, какое-то восприятие душ) это не распространялось на случайные колонны, расставленные по арене.

Не то чтобы Джейк был совсем без проблем. У монаха было несколько трюков, которые ему никогда не приходилось показывать раньше, и они наградили Джейка парой неприятных травм. Снаружи это было не сильно заметно, но внутри его органы страдали.

Во время всего этого рефери просто стоял в стороне, молча наблюдая. Он не выказывал ни малейшего намерения остановить бой, даже когда раны обоих становились все серьезнее. Не то чтобы это для Джейка было так уж плохо, ведь чем больше времени проходило, тем больше становилось его преимущество.

Если ничего не изменится, у монаха закончится энергия или он просто рухнет от потери крови, особенно после того, как он пошел на рискованный размен, закончившийся неглубоким ударом в живот. Благодетельный Монах попытался использовать то безумное комбо, которым убил Землерождённого и выиграл их первый бой, но Джейк был быстр и сделал единственно логичную вещь:

Минимизировал урон.

Джейк заблокировал атаку как мог, одновременно контратакуя, видя как монах открылся, что позволило Джейку нанести колющий удар, реально поставив монаха на таймер. В ответ Джейк получил мерзкий удар ладонью в грудь, сломавший несколько ребер, но прежде чем монах смог продолжить комбо, Джейк успел разорвать дистанцию.

Джейк был рад, что пережил сокрушительную атаку, которая в прошлый раз оставила его полумертвым, но он знал, что у монаха должен быть еще как минимум один козырь: он чувствовал, как внутри противника нарастает энергия. Что-то похожее он ощущал и в их первом бою. Это чем-то напоминало его собственный Импульс… и Джейк был готов.

Когда их бой перевалил за двадцатиминутную отметку, песок вокруг был залит кровью. Джейк тяжело дышал, монах тоже выглядел почти полностью истощенным. Духовные наручи были практически уничтожены, в то время как на катарах Джейка не было ни царапины, лишь кровь. Чего нельзя было сказать об остальной экипировке. Определенно придется подавать заявление на страховку на всё это добро.

Оба бойца посмотрели друг на друга после очередного кровавого размена. Джейк ухмыльнулся, монах тоже улыбнулся, несмотря на истерзанное тело.

Внезапно они бросились друг на друга, монах высвободил атаку, которую готовил все это время. Оба пошли в атаку одновременно; духовная проекция монаха наложилась на его собственное тело, и слова эхом разнеслись по арене, хотя губы Благодетельного Монаха не шевелились.

— Кулак Реверса Души!

Энергия, накопленная в душе монаха, вырвалась разом, стоило ему ударить в грудь Джейка. Это был удар, основанный на всем уроне, который Джейк нанес монаху во время их боя, и он, несомненно, стал бы смертельным, если бы достиг цели. Джейк отреагировал: использовал Устрашающий Взор и поднял левую руку для блока, одновременно нанося удар правой, готовый разменяться ударами, зеркально повторяя то, что произошло в их первой дуэли.

Но с совершенно иным результатом.

Катар Джейка вонзился в плечо Благодетельного Монаха, когда удар монаха тоже достиг цели. Джейк вывернул запястье, проворачивая катар, и в следующее мгновение взрыв арканной энергии подбросил оторванную руку в воздух. Монах отшатнулся от взрыва с расширенными глазами, внезапно осознав… его атака не сделала ничего.

Его взгляд опустился, и он увидел две эгиды из стабильной арканной маны размером с тарелку, призванные в левой руке Джейка, которая была прижата к груди, принимая удар монаха. Монах улыбнулся, увидев трещину размером с кулак на первой из пластин.

— Я вижу… ошибку в моем Пути…

У атак души была одна критическая слабость: они работали только на души. Это было довольно очевидно из названия, но по сравнению с большинством других форм атак, духовные особенно уязвимы к тому, что их заставляют бить по цели, которая не является душой. Атаки души все еще работали против многих традиционных средств, таких как броня, но оказывались невероятно слабыми против некоторых других методов.

Таких, как заставить монаха ударить в двухслойный щит из стабильной арканной маны вместо тела Джейка, что сделало удар абсолютно безвредным, не считая трещины на эгиде. Два слоя окончательно решили дело, так как это означало, что даже полудистанционной волне разрушающей душу энергии пришлось бы пытаться пробить второй слой… чего она сделать не смогла.

Благодетельный Монах отшатнулся на несколько шагов, прежде чем восстановить равновесие. Он даже не посмотрел на руку, лежащую теперь на песке, и, казалось, ему было плевать, что он потерял конечность, как и на кровь, хлещущую из огромной открытой раны. Возможно, потому что он знал, что бой окончен… что его Путь окончен.

Он меланхолично вздохнул, уставившись в небо на несколько мгновений, прежде чем снова посмотрел на Джейка.

«Его… глаза изменились», — подумал Джейк, нахмурившись.

— Самсара ждет… сказал бы я. Увы, такова никогда не будет моя судьба, — произнес монах тоном, отличным от того, который он когда-либо использовал. По правде говоря, Джейк даже не был уверен, что разговаривает с тем же человеком. — Я признаю твой Путь, даже если ты не показал мне все, на что способен. Однако даже с тем, что ты показал, ты более чем компетентен, и твое сродство с арканной магией определенно стоит развивать дальше. Также вижу, что ты еще не полностью постиг истинные концепции, стоящие за нею, и хотя я сомневаюсь, что ты сможешь увидеть её истинную природу в ближайшее время, продолжай над этим размышлять. Продолжай искать ответы. Также знай, что хотя мое истинное «я» никогда не узнает об этой встрече, это не значит, что не узнает истинный лорд, ибо он видит твой Путь, и именно от его имени я говорю.

Джейк нахмурился.

— Кто ты?

— Я всего лишь старый монах, которого попросили передать мудрый совет, и я надеюсь однажды встретить тебя по-настоящему, Предвестник. Как надеется и лорд, его ты узнаешь, в этом нет сомнений. Но пока… прощай.

С этими словами его взгляд остекленел, и душа монаха прекратила свое существование.

* * *

— Что там произошло? — спросил Гадюка у Змеебога и Минаги. Экран погас в ту секунду, когда бой закончился, на моменте где монах смотрел в небо, готовый сдаться, только для того, чтобы включиться снова, когда монах уже лежал мертвым на песке.

— Да, странный случай… Эй, партнер, зачем ты обрубил трансляцию? У монаха были какие-нибудь крутые последние слова?

Змеебог молчал с несколько секунд, прежде чем пробормотал:

— Это был не я…

* * *