* * *

По оживлённым улицам шагал молодой человек в капюшоне, стараясь затеряться в толпе горожан. Те предусмотрительно уступали дорогу патрульным отрядам, занявшим центр мостовой. Солдаты внушали уважение и страх, но дело было не столько в их личной силе, сколько в том, что они олицетворяли. И кого они олицетворяли.

Оранжевая кожа этих индивидов позволяла легко отличить их от людей обычных, несмотря на множество внешних сходств. Тела многих украшали татуировки, обозначавшие касту и происхождение — большинство выставляло их напоказ. Это было общество, где ты рождался в строго отведенной нише с призрачной надеждой на перемены. Нынешний лидер планеты ввел некоторые новшества, позволив подниматься по социальной лестнице через службу в армии, но этот тернистый путь по-настоящему стал востребованным лишь после прихода Системы.

Интеграция.

Так это называли в мультивселенной, но здесь событие гордо величали Небесным Пророчеством. Свершение, предсказанное их славным и непогрешимым лидером. Существом, рожденным под сенью Дев-Близнецов и Золотого Патриарха — так назывались две луны и солнце, ярко сиявшие на небосводе. Благодаря знамениям при рождении он был причислен к высшей касте, избран самой твердью, и получил титул в тот самый миг, когда его происхождение было подтверждено.

Небесное Дитя.

Элл’Хакан, сын двух лун и самого солнца. Живой бог в глазах миллионов.

Рожденный вселенной как благословение для народа Нахуумов, их спаситель и лидер по праву рождения. Легенды плодились как грибы после дождя: говорили, будто он явился в день двойного затмения прямо на вершине высочайшей горы. Другие шептались, что он упал с небес, принеся с собой дожди и самый обильный урожай в истории. Легенд было не счесть, но их объединяло одно.

Все они были полнейшей брехнёй.

И всё же туземцы верили каждому слову. А как иначе? Небесное Дитя творило чудо за чудом, и никогда еще планета не была столь единой и счастливой. Ну... по крайней мере, они думали, что счастливы. Но его глаза видели иную картину.

Всё было неправильно. Нити висели в воздухе, невидимые, но истрепанные. Оборванные, неполные, спутанные, выцветшие... всё было не так, как должно. Их чувства друг к другу были фальшивыми. Кармические связи не формировались естественным путем.

Уильям продолжал свой путь по городу, стараясь не привлекать внимания. Его тело было скрыто одеждой с головы до пят, и, несмотря на столь подозрительный вид, никто не удостоил его и вторым взглядом, он буквально сливался с окружением.

Будь поблизости кто-то с навыками обнаружения, мага кармы бы точно засекли, но никого стоящего рядом не оказалось. Большинство сильных мира сего уже отбыли в Невермор, оставив здесь лишь необходимый минимум. Никто из них не представлял угрозы для Уильяма и его миссии.

Он провел на этой планете уже несколько месяцев и планировал задержаться еще немного. Вглядываясь в кармические нити, опутавшие мир, он заметил несколько совершенно чужеродных, тех, которые требовали тщательного изучения, дабы докопаться до истины, которую он так долго искал.

День клонился к закату. Уильям покинул город и направился к трущобам на окраине. Поселение окружали исполинские оранжевые горы, тысячелетиями служившие естественным барьером от захватчиков и суровой природы здешних земель. Взлетев на вершину одной из них, он присел и уставился в бескрайнюю пустоту за пределами гор.

Бесконечная песчаная пустыня простиралась до самого горизонта, и лишь редкое копошение монстров нарушало покой этого застывшего мира. По сравнению с Землей, родная планета Нахуумов была куда менее опасной: здесь, похоже, никогда не рождались твари сильнее младшего C-ранга. Да и размером она не вышла, всего треть от нынешней Земли, причем самые опасные монстры таились в недрах. Элл’Хакану удалось по-настоящему покорить этот мир, убедив все народы примкнуть к нему после прихода Системы, а большинство сдалось ему еще до начала Инициации.

До Системы дела здесь обстояли паршиво. Климат был засушливым, а средняя температура — значительно выше земной. Такие базовые вещи, как вода, были в дефиците; людям приходилось рыть глубочайшие колодцы, чтобы выжить. Вся планета представляла собой один сплошной кусок пустыни с редкими оазисами. Настоящих океанов не было, лишь несколько крупных рек и озер. Большая часть экосистемы держалась на том, что вершины гор ежегодно покрывались льдом. Ну и на полюсах тоже был лед, стандартная тема для обитаемых планет.

Отвернувшись от дюн и взглянув на город, Уильям вздохнул, снова увидев бесчисленные искаженные нити кармы. Это была кармическая мощь, выкованная на фальшивых постулатах, лжи и массовом помешательстве. Всё это вранье было упаковано в золотые здания и помпезную роскошь огромной столицы Нахуум. Город по размерам не уступал крупнейшим мегаполисам Земли, а то и превосходил их. Здесь жили десятки миллионов.

Глядя на город, он невольно задавался вопросом: как место вообще могло стать таким? Цельным, но при этом безнадежно сломанным. Столько всего было «не так», Уильям хотел докопаться до сути. Однако стоило ему об этом подумать, как он почувствовал, что тело подводит его.

Видать, на дольше его не хватит, — подумал он. Его рука начала осыпаться, и в следующее мгновение тело рассыпалось металлической пылью, которую тут же развеял ветер.

* * *

Уильям открыл глаза и обнаружил себя в пещере, надежно спрятанной вдали от столицы. На этот раз "сосуд" продержался довольно долго, Уильям всё лучше осваивал навык, который "позаимствовал" у своего бывшего дорогого Покровителя.

В статусе Еретика были свои плюсы, и главный из них — Уильям больше не был собачкой Эверсмайла. Минус заключался в том, что никаких наставлений ему больше не светило, хотя он всё еще мог получать навыки и записи Изначального. К сожалению, даже после того, как он технически вырвался на свободу, ущерб уже был нанесен.

Достав жетон Невермора из пространственного хранилища, он покрутил его в руках, раздумывая, не пора ли отправляться, но в итоге решил повременить. Спешить было некуда. Его визит в Невермор будет менее плодотворным, чем у других, из-за того, что Эверсмайл убедил его идти туда на D-ранге. Но он всё равно пойдет, хотя бы ради того, чтобы свалить с этой планеты Нахуумов.

Уильям добрался сюда с помощью космической медузы — той самой, что когда-то помогла Элл’Хакану попасть на Землю, а самому Уильяму, в Невермор в первый раз. Она тоже была благословлена Эверсмайлом, но Изначальный никогда не общался с ней напрямую. Посредником был Уильям. Даже отвернувшись от Эверсмайла, Уильям чувствовал, что связь с медузой осталась прежней; видимо, она была не в курсе его предательства. Так оно и вышло: она с радостью помогла ему, когда он заявил, что действует по приказу бога. Разумеется, медуза была отличным магом пространства, но она могла лишь закинуть Уильяма на родину Нахуумов, а вот обратного билета не давала.

Тут-то и пригодился жетон Невермора.

Покачав головой, Уильям убрал жетон. Еще не время. У него на этой планете осталось незавершенное дельце, и нужно было управиться до того, как из Невермора вернутся те, кто знает его в лицо или способен выследить.

Взмахнув рукой, он призвал металлические частицы, они быстро приняли человекообразную форму. Закрыв глаза, он установил связь, и пустая оболочка ожила. Уильям подключился к ней через карму. Этот конструкт был подобен живой кармической пустоте, не имеющей связей даже с окружающим миром. Это делало его практически неуловимым: даже те, кто его замечал, не придавали ему значения. В конце концов, сформировать кармическую связь с этой штукой было невероятно сложно.

Вскоре сосуд покинул пещеру и снова направился к столице, там оставались вещи, которые стоило проверить. Улики, которые понадобятся против Элл’Хакана, когда придет время. А после этого ему предстояло посетить еще один крупный город.

И на этот раз миссия шла на его собственных условиях... ну, технически, его наняли. Но, по крайней мере, нанимателем был соплеменник-землянин, а не какой-то там бог, хотя тот наверняка связался с ним по чьей-то божественной указке.

* * *

— Но это, типа, супер как пупер сложно... — пожаловался гигантский червь, слегка извиваясь после появления посреди бездонного космоса. В следующую секунду рядом телепортировалось другое существо.

— Ты уже умеешь их открывать. Теперь тебе просто нужно лучше контролировать точку выхода, — ответил бог, который в глазах Сэнди был самим воплощением жестокости.

— Открыть то ваще пустяк! Это как в песке копаться. Плюхаешься, начинаешь ерзать и дырка готова! Но... мда, трудновато понять, где именно ты высунешься снова... особенно когда не видишь, куда ползешь ну и типа... может, просто признаем, что это невозможно, и пойдем поужинаем? — Сэнди очень старалась.

— Мне было четко сказано: никакой еды, пока ты не добьешься хотя бы минимального успеха, — настаивал всё еще злой бог. Сэнди знала, что этого ужасного человека наняла многоголовая гидра, чтобы тот обучил Сэнди супер-сложным пространственным штукам, которые Сэнди, по его мнению, нафиг не сдались.

А чему Сэнди должна была научиться?

Ну, всяким штукам с червоточинами, ясное дело.

Будучи червем, Сэнди естественным образом научилась делать «червоточины». Если совсем по-простому (ну, по словам учителя), червоточина — это две точки, соединенные дырой в пространстве. Между этими точками Сэнди приходилось плыть сквозь очень плотную космическую пыль, но, выбравшись с другой стороны, бывший песчаный червь оказывался в совершенно новом месте, далеко от стартовой позиции.

И вот с этой последней частью у Сэнди как раз и были проблемы... куда именно ведет эта нора. Ориентироваться внутри плотной космической пыли было дико сложно, она ощущалась как очень вязкий песок. К тому же, эта пыль потихоньку наносила Сэнди урон, несмотря на все её сопротивления, так что время пребывания внутри пространственной дыры было ограничено.

Тут крылась еще одна загвоздка: расстояние, пройденное в космической пыли, напрямую зависело от того, как долго Сэнди двигалась во внешнем мире. Со скоростью и выносливостью Сэнди вроде разобралась. Вылезти наружу тоже было технически несложно: когда Сэнди нужно было наружу, Сэнди просто «представляла», как открывается дыра, и проплывала сквозь нее. Эта дыра появлялась и в реальной вселенной, служа выходом.

Но как Сэнди должна была ваще понять, куда эта дыра её выкинет, если Сэнди ни сном ни духом не знала, где она находится относительно реального мира? В этой космической пыли не было направлений. Сэнди могла плыть по прямой в одну сторону, а оказаться в совершенно противоположной. Жуткая путаница.

— Ладно... раз чтобы пожрать мне надо это выучить... тогда, колись, в чем секрет! — потребовала Сэнди, справившись с раздражением.

— Секретов нет, есть лишь понимание. Следуй своим инстинктам и своей воле, — наставительно произнес бог. — Ты — прирожденный талант в этом деле. Это заложено в твоей сути. Ты уже научилась изгибать пространство гораздо эффективнее, а твой контроль сродства к пространству растет с поразительной скоростью. Однако только ты можешь по-настоящему познать тайны космической пыли, которую видишь, и только ты можешь найти свой собственный Путь к её полному осознанию.

Сэнди заерзала, разозлившись, что этот чертов учитель опять завел свою волынку. Почему гидра с таким количеством голов не могла сообразить, что Сэнди нужен учитель, который тоже чувствует и видит эту космическую пыль? Эта пыль была повсюду, как песок в пустыне, так что это не должно быть так сложно.

Но почему-то, судя по всему, видела её только Сэнди. Учитель заявлял, что космический песок на самом деле не существует, а является лишь концептуальным восприятием пространства, материализованным через волю Сэнди... или еще какой-то заумный бред, который, по мнению Сэнди, был просто отмазкой для слепых. И это говорила Сэнди, у неё даже глаз-то не было!

— А можно мы просто вернемся к обычной магии пространства? — спросила Сэнди после еще нескольких неудачных попыток сделать нормальную червоточину.

— Если Избранник того желает, можно и так. Однако мы всё равно будем делать это с целью углубить ваше понимание космической пыли, — сказал бог, взмахнув рукой.

В следующий миг Сэнди обнаружила себя внутри кубического барьера — в полной ловушке. Секунду спустя появился второй слой, затем третий и четвертый. Каждый из них изолировал пространство по-своему, мешая Сэнди прошебуршать сквозь них.

Такие тренировки Сэнди понимала. Поток космической пыли нарушался запечатанным пространством, но не идеально. Бог намеренно оставлял лазейки — такие, с которыми не справились бы C-ранги или ранние B-ранги, позволяя Сэнди находить щели, в которые можно просочиться. Иногда Сэнди могла просто прогрызть себе путь сквозь барьер, но это было трудновато и энергозатратно по сравнению с тем, чтобы просто найти слабину и воспользоваться ею.

Тренировки продолжались еще несколько дней, и Сэнди, как обычно, делала успехи. Неудивительно, ведь Сэнди была супер-пупер-гением. После этого пришло время для тренировки желудка — космический червь работала над своим внутренним миром. И с целью расширения, и чтобы сделать его полезнее, ну и просто чтобы понять, как там всё устроено. Также Сэнди нужно было проведать всех тех людей, которых Сэнди недавно съела. Там было много плохих дядек и тетек, те пытались сказать, что Сэнди не может забирать еду, которая явно принадлежала Сэнди по праву существования.

Их выпустят, когда они усвоят урок. Обязательно.

Кстати, о желудках...

— Голод — это форма пытки, ты знал об этом? — спросила Сэнди, только что закончившая очередную сессию.

— Полагаю, ты упоминала об этом уже раз сто, да. И я всегда отвечал, что на C-ранге ты не можешь умереть от голода, по крайней мере, по-настоящему. Впрочем, твой Путь связан с потреблением, так что делай как знаешь. Встретимся через месяц, — ответил бог.

— Ура! — Сэнди заерзала от восторга. Червь секунду подумал и решила отправиться в филиал Ордена, расположенный неподалеку, чтобы перекусить там, а уж потом отправиться на поиски заначек со всякими вкусностями в дикой природе.

Решив, что так будет быстрее всего, Сэнди открыла червоточину прямиком к филиалу Ордена Малефической Гадюки — червь просто шла на запах вкусняшек. Извиваясь в плотной космической пыли внутри червоточины, Сэнди вскоре почувствовала, что еда уже близко, и прогрызла себе путь наружу, вынырнув в небе прямо у самого филиала.

Однако не успела Сэнди даже прошебуршать внутрь огромного комплекса, как его учитель снова возник рядом, хотя они только что договорились встретиться через месяц.

— Что ты сейчас сделала? — спросил бог.

— Пошла покушать? — Сэнди была в замешательстве. Как бог может быть таким забывчивым?

— Да, через червоточину. Я планировал телепортировать тебя вместе с собой, но ты ушла сама и успешно вынырнула прямо у филиала... так как ты это сделала? Как ты определила точку выхода за пределами сжатого гиперпространства червоточины? — допытывался бог.

Сэнди чувствовала, что вопрос задан скорее ради того, чтобы она сама что-то поняла, а не потому, что богу реально интересно. Что было глупо, ведь ответ лежал на поверхности.

— Я же сказала: я просто пошла туда, где можно покушать, — Сэнди заерзала, не веря какой же тупой этот учитель.

— Но как ты узнала, где еда?

— Пф-ф, любой нормальный червь, который дорожит своим хвостом, всегда найдет еду!

— Так ты как-то учуяла её, находясь в гиперпространстве? Или какой-то другой вид обнаружения? Я хочу, чтобы ты попыталась вспомнить в точности, что ты чувствовал в тот миг, когда поняла, что пора выходить из червоточины.

Сэнди честно попыталась вспомнить свои ощущения... но ответ всё равно был слишком очевидным.

— Я чувствовала голод.

— Ты всегда чувствуешь голод.

— Вот именно! Вот и поговорили, время кушать!

С этими словами Сэнди поспешно выскользнула из хватки злого бога, мешающего ей поглощать вкусняшки. Сэнди определенно пожалуется многоголовой гидре на то, что к нему приставили учителя-бога, у которого нет элементарной вежливости предложить перекус в рабочее время.

* * *