* * *

— Будь это Трансцендентный навык, я бы беспокоился куда меньше, но тот факт, что это Родословная... хм, — пробормотал Змеебог, скорее обращаясь к самому себе, чем к собеседникам.

— Я же тебе говорил: Джейк — маленький монстр с абсолютно сломанной Родословной. Пытаться осознать, насколько всё это абсурдно, — значит обречь себя на страдания. Поверь моему опыту, я через это проходил. Теперь я просто жду того дня, когда Система решит окончательно его удалить, — Минага безразлично пожал плечами.

Виластромоз хранил молчание, слушая их нескончаемую дискуссию. После того как Джейк ответил на три вопроса, Змеебог погрузился в раздумья ещё глубже, и Гадюка прекрасно понимал причину. Последствия того, что совершил Джейк, вернее, того, что совершила его Родословная, были колоссальны.

Трансцендентные навыки почти всегда несли в себе созидательное начало. И как иначе? Ведь они плод творения, рождённый путём озарения или волю, неразрывно связанный с желаниями своего создателя. Они — продолжение Пути, и если этот Путь не подразумевает саморазрушения, Трансцендентный навык никогда не станет для владельца проклятием.

С Родословными всё было иначе. Это были причудливые мутации, случайные вспышки в хаосе мультивселенной. Сильные или слабые, благословения или порчи, они могли обернуться чем угодно. Иная Родословная могла убить своего носителя, не дав ему взамен ничего, кроме мучительной агонии. Рождение с «особой кровью» не всегда было поводом для праздника. И даже лучшие из них накладывали на разум своего обладателя неизгладимый отпечаток.

Об этом аспекте говорили редко, но Виластромоз знал: влияние Родословной на личность огромно. Она не просто инструмент, который достают из ножен. Ты — это твоя Родословная, а твоя Родословная — это ты. Но в этом симбиозе была одна пугающая истина: кровь всегда первична.

Не ты формируешь свою Родословную; Родословная формирует тебя.

Именно поэтому случай Джейка так поражал воображение. Он сумел сделать то, о чём Виластромоз никогда раньше не слышал: он подавил её. Подчинил своей воле. Сдержал до такой степени, что даже Система не сразу распознала её истинную природу при Интеграции.

Возможно, эта способность к подавлению и была ключевым элементом его силы. В прошлых беседах Джейк упоминал, как ограничивает своё пространственное восприятие, как манипулирует эффектами крови, Гадюка никогда не видел такого уровня контроля.

Джейк и его Родословная существовали словно две стороны одной медали: вечно связанные, но разделенные тончайшим, почти прозрачным слоем. По догадке Виластромоза, на арене в бою против Вальдемара Джейк на мгновение стёр эту грань, полностью слившись со своей сутью. И если это так... то нынешний откат был ценой за использование Родословной в её первозданном, истинном виде. Это пугало: значит, полная форма Джейка была настолько могущественна, что само её существование Система расценивала как повод для жесточайшего удара по носителю.

Родословная адаптировалась. Джейк адаптировался. Он держал её в узде ровно настолько, чтобы его тело не рассыпалось в прах от постоянного давления.

Конечно, Гадюка не собирался делиться этими теориями со Змеебогом, но он был уверен в своей правоте. Джейк говорил, что бонус к Восприятию растёт с каждой эволюцией. Это значило, что Родословная эволюционирует вместе с ним, постепенно сбрасывая оковы. И возникал закономерный вопрос: когда же Джейк станет сосудом, способным выдержать эту мощь без всяких ограничений?

Виластромоз искренне надеялся дожить до этого дня.

— Кстати, ты уже отправил записи? — Минага резко сменил тему, привлекая внимание Гадюки. — Уверен, Гудрун позаботилась о том, чтобы Вальдемар узнал об убийстве своей проекции в ту же секунду.

Змеебог кивнул: — Отправил.

— А как насчёт Артемиды? Знаю, условий не было, но всё же...

— Её проекция ясно дала понять: оригинал должен быть извещён немедленно. Я уже отослал оба пакета данных.

Гадюка лишь тихо вздохнул про себя. Иметь Избранника, способного навести такой шорох, было весело, но он подозревал, что сам Джейк от грядущего хаоса будет не в восторге.

Вальдемар и Артемида... Судя по тому, что он о них знал, эти двое могли превратить жизнь любого в сумасшедший дом. Оставалось лишь надеяться, что они не решатся лично навестить Невермор из любопытства.

* * *

Исполинский зверь мерно вышагивал по изумрудным равнинам, оставляя после себя отпечатки лап размером с добрёхенький город. Это было существо с мощными ногами и огромными руками, их оно использовало при ходьбе, а на морде его застыли восемь паучьих глаз. Если бы Джейк увидел эту картину, он бы сравнил зверя с колоссальной гориллой, чьё величие и мощь были запредельны даже по меркам божественных существ.

На макушке этого чудовища, скрестив ноги, восседала женщина. Она была занята своим луком, тетива, казалось, жила собственной жизнью, извиваясь в странных узорах, пока богиня пыталась её обуздать. Артемида подавляла раздражение, вызванное строптивым растением-артефактом, мягко, но настойчиво принуждая его к повиновению.

Она подняла взгляд. Вдалеке к самому небу возносились пять исполинских древ. Их высота поражала даже для Великих Планет. Артемида направлялась проверить, как они выросли с её последнего визита несколько веков назад. Адепт Природы уверял её, что они справятся и без защиты, но она не вняла советам и приказала зверю, на котором ехала, охранять их.

Внезапно в поле её восприятия возникла фигура. Спустя минуту к ней на огромной скорости подлетел всадник на гигантском соколе. Стоило им оказаться рядом, как прибывшая богиня, зверолюдка, телепортировалась прямо к эльфийке.

— Госпожа, я принесла послание от Змеебога из Невермора, — произнесла подчинённая, преклонив колено и протягивая запечатанный чёрный куб. — Только для ваших глаз. Изначальный настаивал.

— Невермора? — Артемида нахмурилась.

Она приняла куб, гадая, в чём дело. Обычно такие отчёты приходили по расписанию. Личная доставка от Змеебога была событием одновременно тревожным и интригующим.

Она влила частицу своей энергии, вскрывая посылку. Внутри была короткая записка и огромное количество видеозаписей. Змеебог пояснял, что отправил это вне графиков, так как посчитал необходимым, да и её собственная проекция настояла на этом.

Заинтригованная, она открыла первую запись. Битва между её проекцией и человеком, лицо которого показалось ей смутно знакомым. Ей потребовалось время, чтобы вспомнить.

Избранник Малефика? Как же его... Джейк вроде?

Наблюдая за боем, она признала — он был хорош. Стрельба оставляла желать лучшего, но движения, реакция и тактическое мышление были на высоте. Его способность уклоняться казалась сверхъестественной, явно результат чудовищного показателя Восприятия. Но что впечатлило её больше всего, так это его чувство опасности. Подлинное, отточенное, не зависящее от навыков Системы. Такое в наши дни редкость. Большинство полагается на системные подсказки, но этот парень тренировал инстинкты сам.

Человек-охотник на службе у Гадюки. Как иронично.

Артемида ожидала бы увидеть в роли Избранника Малефика какого-нибудь дракона или змея. Но она понимала выбор старого ядовитого прохвоста. Слухи о Родословной этого смертного уже достигли Пантеона Жизни, и многие боги мечтали прибрать к рукам те уникальные возможности, что он открывал.

Запись подошла к концу — её проекция потерпела поражение. Если бы на этом всё закончилось, Артемида была бы довольна, бой выдался зрелищным. Если бы он не был Избранником Гадюки, она бы непременно попыталась его завербовать.

Но видео продолжалось. Бой был лишь прелюдией. Сначала она увидела, как её проекция пригласила его к себе «отдохнуть». Потом, как она вела его к купели исцеления. Артемида замерла.

Она проматывала часы записей с растущим изумлением. Там было всё: их близость, совместные тренировки в лесу, долгие разговоры ни о чём. Они просто проводили время вместе, наслаждаясь обществом друг друга. И Артемида не могла оторвать взгляда.

В самом конце была запись, где её проекция сидела в кресле и смотрела прямо в камеру, словно в глаза оригиналу.

— Джейк сегодня ушёл сражаться с Вальдемаром за титул Великого чемпиона, а значит, моё время здесь сочтено. Змеебог, я знаю, ты смотришь. Отправь всё это моей истинной сути. И добавь это сообщение...

Проекция наклонилась чуть ближе.

— Ну здравствуй, «я». Надеюсь, у нас там всё хорошо складывается, и мы не застряли в теле проекции нулевого уровня. Я не люблю ходить вокруг да около, так что сразу к делу: Джейк Тейн стоит того, чтобы за ним присмотреть. Я не говорю тебе немедленно прыгать к нему в постель... но присмотрись к нему, когда он станет достаточно силён, чтобы стоять перед тобой в полный рост. Я не могу объяснить логически, почему поступила именно так, но верю, что ты поймёшь, когда встретишь его. Ты не разочаруешься, это я обещаю. И да... у него просто монструозная Родословная, так что это тоже повод для «исследования».

Копия Артемиды игриво подмигнула и улыбнулась, после чего запись оборвалась. Настоящая Артемида стояла в оцепенении добрых полминуты.

— Госпожа? — с тревогой спросила зверолюдка.

Артемида очнулась. Она небрежно швырнула лук в хранилище и достала жетон дальней телепортации.

— Я отправляюсь в Невермор. Сейчас.

— Чтоо?! — вскрикнула та. — Но как же проект с божественными дерев...

Слова утонули в тишине. Артемида исчезла, сорвавшись с места без единого промедления.

* * *

— Нам кранты, — пробормотал гном.

— Не будет же хуже, чем в прошлый раз, а? — спросила его могучая женщина.

— Никогда не недооценивай его. Т ы что, хочешь закончить как Маркус?

Все шестеро сидевших за столом содрогнулись, а пара богов даже сотворили краткую молитву за своего павшего товарища. Они сидели в баре, ожидая главного героя дня. Им выпала «честь» присутствовать здесь, хотя любой из них предпочёл бы сейчас находиться в самой опасной зоне какого-нибудь Мирового Чуда.

Наконец, дверь распахнулась. Вошёл мужчина в простой кожаной тунике, таща на плече огромную бочку. На его лице сияла широкая, пугающая улыбка. Боги склонили головы, приветствуя лидера Вальхаллы — Вальдемара.

— Рад видеть вас шестерых! — прогрохотал он, водружая бочку на стол. Шестеро богов с ужасом уставились на тару. — Вуаля! Моё новое творение! Назвал его «Звёздный Взрыв»! — гордо объявил Вальдемар.

— И... из чего оно? — рискнул спросить самый храбрый.

— Спирт.

Так, ну это ещё нормально, хотя от градуса зависит.

— Смесь лесных ягод.

Тоже неплохо. Надеемся, хотя бы половина были съедобными.

— Иии щепотка звезды.

В баре повисла мёртвая тишина.

Гном поднял руку.

— Простите... что значит «щепотка звезды»?

— Нууу, я хотел придать напитку какой-то изюминки, — гордо пробасил Вальдемар. — В прошлый раз кто-то ныл, что вареву не хватает жара, так что я решил, гулять так гулять, и бахнул туда кусочек светила!

— Мне кажется, когда тот бедолага говорил «пожарче», он имел в виду «поострее»? — пробормотал гном.

Остальные боги в этот момент мысленно аплодировали его безрассудной отваге.

— Аа? — Вальдемар округлил глаза. — О! Нуу, может и так оно быть. В любом случае, зацените результат, по-моему, вышло просто сногсшибательно! К тому же я целую вечность потратил на то, чтобы нарезать эту звезду на удобоваримые куски. Вот грех то будет, если мы всё это не прикончим!

Вальдемар достал тяжелые кованые кружки и начал разливать бурлящее пойло прямо из бочки. Жидкость внутри не просто кипела — она пульсировала таким жаром, что один её запах мог отправить богов послабее на перерождение. Тот факт, что Изначальный выставил на стол особые кубки, заказанные лично у Титана, Хватающего Звезды, был лучшим доказательством: шутки закончились.

— Позвольте спросить, — подала голос статная женщина-богиня, — а какую именно звезду вы использовали?

— Сначала я хотел взять желтую, чтобы цвет был поприятнее, но они какие-то... вялые, что ли? Жиденькие. Так что я пошел и располосовал одну из тех маленьких белых, — Вальдемар расплылся в лучезарной улыбке. — Пришлось попотеть заталкивая всё это плотное добро в бочку, но, клянусь бородой, оно того стоило!

Шесть божественных сущностей в оцепенении уставились на свои кружки. В этот момент каждый из них судорожно пересматривал свои жизненные цели и гадал, как его угораздило здесь оказаться. Проблема была не только в проклятой звездной массе, но и во всём остальном.

Логика алкоголя Изначальных была проста и беспощадна: создатель сам проводил дегустацию. А это значило, что крепость напитка была рассчитана на то, чтобы хоть как-то «вштырить» самого Вальдемара. Среднестатистический бог после такого глотка сам рисковал превратиться в сверхновую.

Конечно, у Вальдемара хватало благоразумия делать «разбавленные» версии своих шедевров для смертных, чтобы те не испарялись от одного аромата. Но на богов эта вежливость не распространялась. Напротив, боги считались идеальными подопытными кроликами для выявления «удачных» рецептов.

Шестеро собутыльников поневоле начали яростно обмениваться телепатическими сообщениями. Наконец, один из них решил принять удар на себя. Гном поднял кружку и с видом камикадзе опрокинул её в себя. Вальдемар замер в ожидании, не сводя с него сияющих глаз.

На целую секунду в зале воцарилась звенящая, абсолютная тишина. Вдруг глаза отважного гнома округлились от шока.

— О... а ведь на вкус не так уж и пло...

Договорить он не успел. Глаза гнома закатились, он мешком сполз со стула и рухнул на пол, перестав подавать признаки жизни. Секунду спустя его одежда просто взяла и... вспыхнула ярким пламенем.

— Ха-ха! Крепкое, да?! — грохнул Вальдемар, заливаясь утробным смехом. Он тут же подхватил ведро воды и окатил горящего гнома, явно заранее подготовившись к такому исходу.

Остальные пятеро богов в ужасе вцепились в столы, глядя на свои кружки как на приговор. Они уже начали переглядываться, решая, кто станет следующим смертником... но в этот момент явилась их спасительница.

Валькирия, посланная самой Гудрун, влетела в зал с посылкой от Змеебога из Невермора. Сначала Вальдемар хотел было отмахнуться, мол, не мешайте дегустации, но Валькирия проявила поистине божественное упрямство.

Вальдемар открыл запись. Шестерка выживших (включая приходящего в себя мокрого гнома) наблюдала, как его лицо меняет эмоции: он медленно закивал, улыбнулся, нахмурился, снова просиял. Затем на мгновение в его глазах промелькнула тень грусти, которая тут же сменилась диким восторгом. Вальдемар стоял, оскалившись в улыбке до ушей, пока запись не закончилась.

Он поднял взгляд.

В его глазах плясали искры такого азарта, что боги невольно попятились.

— Простите, ребятки, пьянку придется отложить! — выпалил он, всё еще ухмыляясь. — Я должен срочно навестить одного старого друга в Неверморе!

В тот день Джейк, сам того не зная, заработал искреннюю и глубочайшую благодарность пяти (ну, может таки ещё и пяти с половиной) богов Вальхаллы.

* * *