Смертные говорят, что время — это река. На самом деле это сад.

Из одного семени вырастает древо с тысячами ветвей, каждая из которых приносит богатые плоды, полные возможностей.

Человек говорит: «Да». Человек говорит: «Нет». Человек ничего не говорит.

Все эти возможности сосуществуют, и каждая из них приводит к разным результатам. Как наблюдатель реальности, именно я решаю, какая история будет правдой, а какая должна быть стёрта, чтобы сад выжил.

Я — Абсолют.

Я — архитектор причинности, надзиратель всего времени и пространства. Я отсёк бесчисленные возможности на протяжении веков, и теперь они существуют только в моей памяти.

Я буду вашим проводником по этим прерванным реальностям. Эти миры, которые могли бы существовать, эти неиспользованные пути. Некоторые из этих плодов могли бы стать приемлемой историей… а некоторые прогнили насквозь.

Вы уже стали свидетелями истинной истории, написанной моим наблюдателем, Райаном Романо. Вы стали свидетелями идеального конца.

Теперь вы станете свидетелями самого мрачного, самого ужасного исхода.

Натура человека — тянуться к солнцу и обжигать крылья, подлетая слишком близко¹. В настоящей истории Райан Романо мудро устоял перед соблазном второй силы. Он видел, что эта жадность сделала с его приёмным отцом и отказался принимать ещё один Эликсир.

Но в другой, угасшей возможности, желание спасти кого-то другого привело его к тому, что он съел запретный плод. Смертные говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад, зачастую они оказываются правы. Ведь из пепла Райана Романо возник демон, рождённый временем — Клокстопер.

Что, если Райан Романо стал бы Психом?

* * *

Это было 8 мая 2021 года, и Гуль начал день так же, как и всегда: с убийства.

Ему нравилось убивать еще до того, как он выпил свои эликсиры, а теперь, когда он потерял всю плоть как побочный эффект своего бессмертия, это стало одним из немногих оставшихся удовольствий. Его тело всегда было холодным, но он чувствовал внутри себя что-то тёплое всякий раз, когда видел, что в чьих-то глазах гаснет свет. Смерть была высшим наслаждением, уступая лишь ощущению, когда сок Эликсира сливается с его костями.

Именно поэтому он вызвался добровольцем, когда Псишок отдал приказ о нападении. Хотя Адам хотел, чтобы все сильные бойцы помогли очистить бункер, Гуль ничего не чувствовал, когда уничтожал роботов. Дело было не в том, чтобы что-то ломать.

Дело было в силе.

И когда он стоял посреди бара «Жоли Рэнглер» и смотрел, как бармен истекает кровью на стойке от удара сосулькой в горло, Гуль чувствовал себя сильнее, чем когда-либо. В углу кричала шлюшка, рядом её парень был парализован от страха, а клиенты прятались за столиками.

Ужас, хаос, ощущение непобедимости… он так любил это.

— Что случилось, моя прелесть? — спросил Гуль, повернувшись к парочке, жавшейся друг к другу в углу. — Почему вы не бежите, а? Или вы хотите подраться со мной?

Её парень, какой-то красавчик, купивший за пять центов небольшую способность к телекинезу, начал задыхаться от страха.

— Ах… — прохрипел он, его кожа стала белой как мел, а между ног появилось коричневое пятно. — Агх…

О, он обосрался! Это была новая реакция. Обычно они кричали или изредка пытались сопротивляться. Поскольку выражение лица мужчины ему понравилось, Гуль поднял руку и приготовился заморозить свою жертву на месте, чтобы смотреть на это вечно. Он будет навсегда закован со своей возлюбленной в ледяную колыбель. Поэтично, в каком-то смысле.

Но тут девушка тоже перестала кричать. Её глаза расширились настолько, что Гуль думал не отвалятся ли они от её лица? А зубы скрипели так громко, что Психа затошнило. Слезы страха текли по щекам…

— О, ты плачешь? — насмехался над ней Гуль, держа в руке ледяную кирку. Частная охрана должна прибыть не раньше, чем через несколько минут, так что он мог позволить себе не торопиться. — Думаешь это тебя спасёт?

Девушка не ответила.

Она даже не моргнула. Не ответил и её парень. Они не сдвинулись ни на сантиметр и не издали ни звука. Они просто обнимали друг друга в идеальной неподвижности, которая поразила Гуля.

— Хм? — пробормотал Псих, внезапно осознав, что бар стал безмолвным, как могила. Он не слышал даже шума транспорта снаружи.

А слезы девушки…

Одна из них зависла в воздухе, не в силах упасть на землю. Как будто она застыла во…

…

Нет.

Это был он.

Он был здесь, в Новом Риме.

Мета-банда проделала весь путь до этого города, чтобы сбежать от него. И этого всё равно было недостаточно!

Они смотрели не на меня, к ужасу понял Гуль, услышав шаги позади себя. Он здесь.

— Что это такое? — спросил детский голос позади Психа. — Кассовый ремейк «Охотников за привидениями?» Что это с Голливудом, который плюёт на всю классику? В следующий раз ты скажешь мне, что они снимут новые «Звёздные войны!»

Ему нужно было срочно бежать.

Член Мета-банды высвободил свою силу, пытаясь раздуть ледяной туман во все стороны. Это не остановит его, но возможно даст Гулю достаточно времени, чтобы сбежать.

Но... его время уже истекло.

Из тела Гуля не вырвался ни туман, ни даже звук. Его кости не двигались, как и глаза. Он чувствовал холод, глядя на парализованную пару перед собой.

— Ох, не волнуйся, это были риторические вопросы. Я не ожидал, что ты ответишь. — Ублюдок оставался вне поля зрения Гуля, но он слышал, как тот проверял прилавок. — О, ты тоже играешь в дартс людьми? Я вижу, тут у нас ценитель.

«Я всё еще думаю» — понял Гуль, и его прежняя смелость сменилась ужасом, когда его осенило страшное осознание. — «Я всё еще могу думать».

Всё это время они предполагали, что его жертвы застыли во времени с отключённым разумом.

Некоторые из них были парализованы годами.

— Знаешь, я никогда не мог найти зомби для своей коллекции. Я пытался наряжать трупы и скелеты, но… я не знаю, им не хватало определенного je ne sais quoi? — Он притаился на краю поля зрения Гуля, тенью в уголке. Пойманный в ловушку Псих не мог ни повернуть голову, чтобы полностью рассмотреть нападавшего, ни ответить. — Вот я зашел в этот бар, рассчитывая поиграть с NPC, а получил новый трофей.

Палец ткнулся в глаз Гуля. Всплеск боли пронесся по тем немногим нервам, которые остались в его гнилом, неживом теле, но у него не осталось рта, чтобы рычать и кричать.

— Почему у тебя до сих пор есть глаза? Ты же скелет, зачем ты их сохранил? Это очень грубо и оскорбляет этикет нежити. — Безумец двинулся обратно к прилавку. — В таком состоянии я не могу добавить тебя в свою коллекцию.

Когда он вернулся, в руке у него была ложка. Края были острыми, как бритва.

— Полагаю, мне придется их вынуть.

«Я сделаю всё, что угодно» — хотел закричать пойманный в ловушку Гуль. Он готов продать Адама, Псишока, свою банду, убить кого угодно! Он хотел предложить этому ублюдку луну и умолять на коленях, но его ноги непоколебимо отставались на месте.

— Ну же, не смотри на меня так, — хихикнул безумец, когда ложка приблизилась к глазу Гуля. — Не похоже, что они тебе понадобятся…

* * *

Ещё до того, как зазвонил телефон, Адам знал, было что-то ужасно не так.

Назовите это животным инстинктом или чутьём, но он весь день чувствовал себя ужасно. Присутствие Фиолетовых Геномов, как и присутствие дорогой Хелен, часто вызывало подобное беспокойство… но оно никогда не было таким острым, как огонь в животе.

Как только он узнал номер, Адам понял, что его планы относительно Нового Рима пошли прахом.

— Мистер Манада? — спросил он, подняв трубку. Гектор Манада категорически запретил прямое общение между ними, а теперь он звонил Адаму со своего личного номера. — В чём дело?

— Включи новости, — ответил генеральный директор на другом конце.

Решил ли Август спуститься со своей горы? Или Гуль натворил дел? Он уже должен был вернуться. «Я знал, что надо было послать с ним Сарин», — подумал Адам, выходя из своей комнаты и направляясь в центральный зал бункера. Как говорится: «один раз идиот — всегда идиот».

Войдя в зал, Адам обнаружил, что дюжина его приспешников смотрит телевизор, вместо того, чтобы стоять на страже. От Псишока до Сарин — все они были напряжены, как кролики, услышавшие, что к ним подкрадывается лиса.

Взглянув на экран, Адам понял, что это было бы подходящей метафорой для текущей ситуации.

Репортаж показывал переулок на побережье Нового Рима, повреждённую машину, застывшую в воздухе и трёх парализованных частных охранников, поднявших винтовки на невидимого врага. Лазерные лучи их оружия плавали прямо перед стволами, замерев на месте, так и не успев поразить цель. Адам не мог слышать свои мысли из-за звука сирен.

— Ты, должно быть, шутишь… — прошептала Сарин, её руки тряслись.

— Адам, — сказал Псишок, его металлические щупальца были неподвижны, как у статуи. — Это фронт Августи, на который нацелился Гуль.

— Дерьмо, — озвучил Комар то, о чём думали все. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

— Я знаю, — сказал Адам, снова сосредоточившись на своём телефоне. — Когда это произошло?

— Двадцать минут назад, — ответил Гектор Манада. — Мы ещё не определили его позицию.

Адам взглянул на информационный поток: «Клокстопер в Новом Риме, пожалуйста, отступите в ближайшее убежище…»

— Вы сказали, что устройства вашего Архитектора могут удержать его, — напомнил лидер Мета-банды своему «работодателю». — Что хроноразрушители могут отключить его силу. Что пошло не так?

— Я не знаю, — признался Гектор Манада, его голос был пропитан отчаянием. — Мои гении не понимают, что произошло. Они пытаются найти выход из этого, пока мы разговариваем.

Dynamis и Августи потратили миллиарды на исследования Гениев, разрабатывая устройства, предназначенные для того, чтобы их блестящую столицу не постигла та же судьба, что и половину достопримечательностей Европы. Даже Адам получил эту работу по раскопкам бункера с обещанием, что он сможет найти оружие Мехрона, способное убить Клокстопера. Он нашел хорошую технику, но ничего, что могло бы уничтожить живую катастрофу времени.

И вот, настал Судный день. Август и Dynamis могли заключить «мир», но это не спасло бы их от уничтожения.

— Мы уже активировали план безопасности Четвёртого уровня и собираем ударные силы для отражения. Вы присоединитесь к ним.

«Нам бы больше повезло в борьбе с ураганом», — подумал Адам.

— Мистер Манада, при всём уважении, вы платите нам недостаточно для этого.

— Тогда я увеличу свою цену. Один миллиард евро, который вы разделите между собой, и пожизненный запас Эликсиров. — Генеральный директор даже не стал торговаться. Он знал, что каждая секунда на счету, даже несмотря на то, что он, вероятно, находится в вертолёте, покидающем город. — Встретимся на прибрежной авеню.

— Это смелое предложение, но даже Харгрейвс не смог его одолеть, — заметил Адам, когда некоторые из приспешников посмотрели на него в поисках указаний. Хотя они и боялись своего лидера, половина из них дезертировала бы моментально, если бы он пошёл на поводу у безумия Dynamis. — Какая у вас надежда?

Генеральный директор подождал мгновение, прежде чем ответить.

— Мы заручились помощью Августа и разработали оружие. Оно еще не испытано, но оно победит его. Я уверен в этом.

Адам не был уверен. Лидер Мета-банды взвесил свои возможности, проанализировал шансы, а затем принял решение.

— Мы уже в пути, сэр, — соврал он сквозь зубы, прежде чем закончить разговор.

— Босс, вы же это не серьезно, — потрясённо сказал Комар. — Вы хотите, чтобы мы сражались с ним?

— Ты отвечаешь президенту США? — Фрэнк отчитал Зелёного Генома. — Я знал, что ты мексиканец.

— Дурак, мы проделали весь путь до этого места, потому что думали, что Август отпугнет его! — проскулил Рептилоид. — Если он всё равно пришёл, то даже Август…

— Мы ни с кем не сражаемся, — Адам раздавил телефон в ладони и растоптал остатки. — Что ж, товарищи, пора сваливать из города. Собирайте вещи, мы забираем подлодку после обрушения входа.

— Подожди, мы бросаем бункер? — спросила Сарин, трясясь от ярости. — Но лекарства…

— Ты не понимаешь, да? У него есть диапазон, Сарин. Когда он посетил Копенгаген, щёлкнув пальцами, он парализовал весь город. Нидхёгг, Сияющий рыцарь, все, кто пытался защитить это место, были превращены в статуи. — Из того, что слышал Адам, птицы и облака всё еще были заморожены в небе над городом. — А теперь представь, если он сделает это здесь.

Псишок напрягся.

— Он может повлиять на бункер?

«Боишься, что будешь заморожен во времени и не сможешь перепрыгнуть в другого носителя, да?» — подумал Адам. Как получилось, что именно он умирал от клеточной дегенерации, в то время как двое его приспешников получили бессмертие? В этом мире не было справедливости.

— Я не собираюсь это узнавать. — Адам хотел бы жить вечно, как любой здравомыслящий человек, но провести вечность в качестве музейного экспоната не входило в его пенсионные планы. Кроме того, в бункере хранились карты других баз Мехрона по всей Европе. В одной из них они могли найти пульт для спутника «Бахамута», если Клокстопер оставит что-нибудь после себя для уничтожения.

— Так что собирайте вещи. Любой, кто не окажется на подлодке в ближайшие десять минут, будет брошен.

Этот город уже был трахнут.

* * *

Для нападения они собрали сотню Геномов, но Виверна всё равно считала, что этого будет недостаточно.

«Я знала, что этот день настанет», — думала она, сидя на вершине здания на Прибрежной авеню Нового Рима. Самый оживленный проспект города был безмолвен как могила. По всей пустой улице стояли сотни брошенных машин, а персонал казино, борделей и баров давно покинул свои заведения. Единственное движение исходило от небольшой армии Геномов, собравшихся вокруг заведения «Бакуто». Я жила в страхе перед ним в течение многих лет.

Виверна знала это здание с башней-пагодой как бастион Августи, но все бронированные стражники, защищавшие вход, были превращены в застывшие статуи. Десятки гражданских и потенциальных игроков разделили их ужасную участь, пытаясь убежать из заведения, когда вошел Клокстопер.

— «Городские Партизаны» Команде D, эта модная катастрофа всё еще внутри? — спросила Жасмин через коммуникатор. Голос напарницы несколько успокаивал Виверну, несмотря на то, что их объединение переживало не лучшие времена.

— Я держу здание в поле зрения.

Виверна взглянула на небо и заметила, что силовой мех Жасмин летает над Прибрежной авеню, держа в руках четырехметровую технологически продвинутую винтовку. Лучшие Гении, которых можно было купить за евро, помогли разработать это оружие специально для этой расправы.

«Сработает ли?» — Виверна молилась, чтобы получилось. Она не могла не взглянуть на дюжину или около того металлических башен по всему городу, их верхушки излучали фиолетовый свет. Эти хроноразрушители успешно вмешивались в работу контролирующих время Фиолетовых Геномов, таких как Перезагрузка. Само их присутствие должно было сделать невозможным для Клокстопера заморозить что-либо в черте города.

Неужели все их усилия были напрасны?

Чертовщина парила справа от Жасмин с Гравитационной пушкой, секретным оружием Dynamis, в качестве подкрепления. Август, человек, на которого она была рассчитана, ждал недалеко от позиции Виверны.

— Это бесполезно, — сказал Август с удивительным пораженчеством. Даже так называемый «бог» держал руки скрещенными, его глаза окутала багровая молния. — Это просто шоу.

Его поведение удивило Виверну. Вчера, когда они встретились на заседании союзного городского совета, он был всё так же высокомерен, даже хвастался, что Клокстопер никогда не посмеет приблизиться к «его» территории. Неужели одно присутствие Психа могло так сильно поколебать его уверенность? С другой стороны, Клокстопер лишил Августа возможности отомстить Харгрейвсу…

— Это должно сработать, папа, — ответила его дочь, Минерва, через общий коммуникатор объединённой команды. Хотя её силы работали нестабильно с тех пор, как в городе появился Клокстопер, она всё еще оставалась одной из лучших людей, способных координировать усилия. На самом деле Виверна сомневалась, что без её влияния их организации могли бы оставаться единым фронтом все эти годы.

— Согласно нашим данным, он невосприимчив к физическим повреждениям, но нарушение его стазиса сделает его уязвимым.

Сила Клокстопера заморозила его собственное тело во времени и пространстве, сделав его неуязвимым. Август, возможно, сможет нанести ему урон в ближнем бою, но может быть и обратная ситуация. Хотя Виверна была не против, если бы её «союзник» погиб за свои бесчисленные преступления, из них двоих Клокстопер представлял большую угрозу.

Единственная причина, по которой это нападение вообще произошло, заключалась в том, что Псих не заморозил весь город.

— Ты всё еще слепа, Минерва? — спросила Виверна, в то время как выражение лица Августа превратилось в картину страдания. Что-то здесь не так…

— Я все еще не могу многого предсказать, — призналась провидица. — Он каким-то образом вмешивается в мою силу.

Природа второй силы Клокстопера оставалась полной загадкой даже спустя четыре года после его первого появления. Что бы это ни было, оно мешало всем Синим Геномам в Новом Риме и средствам связи. Попытки Энрике дозвониться до брата на Сицилию по телефону и через Дайнанет не увенчались успехом. Виверна могла бы слетать туда и обратно, чтобы взять его с собой, но терять время было нельзя.

Если его не остановить, Клокстопер мог в любую секунду уничтожить весь Новый Рим… как он уже уничтожил остальную Западную Европу.

— А что насчет Перезагрузки? — спросила Виверна. — Он уже появился?

— Нет, как и Отмена, — ответила Минерва. — Гейст тоже не отвечает, что странно.

Действительно, странно. Гейст не мог помочь, так как призрак был заперт на острове, но необъяснимое исчезновение Перезагрузки встревожило Виверну. Она видела его не ранее, чем вчера. Учитывая потенциальное вмешательство его силы в способности Клокстопера и отсутствие Отмены, Виверна могла прийти только к одному выводу.

Их враг устроил засаду прежде, чем дать знать о своем присутствии.

«Неужели он думал, что они — единственная угроза в городе, которую стоит устранить», — размышляла Виверна. У них всё еще были Плутон, Август и другие сильные противники. Любой из них в одиночку мог бы справиться с ним. Но вероятно Карнавал тоже так думал…

Четыре года Клокстопер скитался по Европе, оставляя после себя лишь горе и разрушения. Сотни героев пытались противостоять ему, но только он уходил. Весь прогресс, достигнутый цивилизацией со времен Последней Пасхи, был постепенно сведен на нет, экономика рушилась, и волны беженцев хлынули на восток. Выжили только те, кто опередил время.

Почему сегодня должно быть по-другому?

— Команда А команде D, — вызвал Энрике через коммуникатор. Менеджер и парень Виверны возглавлял наземную армию Геномов, окружавшую здание. От Занбато до Аполлона и Гардероба, каждый Геном в городе, который не дезертировал, был мобилизован для участия. Даже вигиланты, такие как Панда, присоединились к этим попыткам. — У вас есть изображение?

— Да. — Виверна узнала голос Мортимера, неуловимого нематериального убийцу, ответственного за более чем пятьдесят дел об убийствах. — Шеф Плутон и Диана на позициях.

— Он играет в какую-то игру? — с недоверием спросила последняя. Виверна надеялась, что её повышенная удача послужит им козырем.

«Космические захватчики», — ответил Мортимер.

Виверна несколько раз растерянно моргнула, а Энрике жестко спросил:

— Аркадная игра?

— Да, аркадная игра, — подтвердил Мортимер. — Судя по его сквернословной реакции, я думаю, что он проигрывает.

— Насколько я знаю, это единственный действующий игровой автомат «Космических захватчиков», оставшийся в Италии, — сказала Минерва.

Так вот почему безумец до сих пор не заморозил город? Потому что был риск, что его сила парализует игровой зал? Никто не знал, может ли Клокстопер разморозить то, что застряло под действием его силы. Если нет, то это объясняло бы, почему он еще не парализовал весь Новый Рим.

Неужели Псих напал на целый город, полный геномов, из-за видеоигры?

Энрике громко вздохнул на своем конце коммуникатора, придя к такому же выводу:

— Гардероб готова.

— Мы тоже, — ответила Плутон, находящаяся в здании. Цель команды D заключалась в том, чтобы Мортимер использовал свою неосязаемость и незамеченным подвел своего босса как можно ближе к Клокстоперу в надежде, что её сила мгновенной смерти сможет повлиять на него. Диана присутствовала в качестве поддержки, наряду с другими членами Семёрки Убийц. — Я приближаюсь к нему.

Виверна оглядела собравшихся солдат. Гардероб по этому случаю оделась как Отец Время², её лицо было скрыто под плащом, а в руках она держала песочные часы и косу. Этот костюм позволил ей в прошлом свести на нет способности Перезагрузки, поэтому они надеялись, что он сможет свести на нет и способности Клокстопера.

«Но если он смог отмахнуться от хроноразрушителей, не сможет ли он проигнорировать и её тоже», — мрачно подумала Виверна, готовясь к тому, что, вероятно, станет её последним выступлением. Я умру или ещё хуже… но я хотя бы попытаюсь.

— Лаура?

— Жасмин? — спросила Виверна, удивлённая тем, что её партнер обращается к ней лично.

— Это частная линия, — грубо произнесла она. — Почему ты здесь? Я знаю, что ты не веришь в моё оружие.

— Нет, не верю. — Именно поэтому их отношения в последнее время стали напряженными. — Но как герой, я должна убедить себя, что я не права. И как друг, я должна доверять тебе.

Её лучший друг и партнер вздохнула на другом конце линии, когда напряжение распространилось по воздуху. Их силы на земле готовились к тяжелой борьбе.

— Есть шанс, один из десяти тысяч, что мое оружие сработает… — признала Гений-оружейник. — Но так же, как и ты, я должна обманывать себя насчёт шансов.

— Мы сталкивались и с худшим, — попыталась подбодрить её Виверна.

— Да… да, сталкивались. — Жасмин усмехнулась, но радости в этом не было. — Хочешь, я открою частную линию связи с твоим парнем? Это может быть в последний раз.

— Конечно. — Линия переключилась, и Виверна узнала знакомый голос на другой стороне. — Энрике?

Она видела, как напрягся её менеджер на земле.

— Лаура? Сейчас не время…

— Да, — перебила его Виверна, собираясь с духом. — Мой ответ: «да».

Энрике сделал небольшую паузу, прежде чем ответить:

— Спасибо, — сказал он и фасад непоколебимого менеджера рухнул, открыв под собой чувствительного человека. — Это значит для меня весь мир.

— Но сначала мы должны пережить это.

Энрике вздохнул.

— Вот о чём я беспокоюсь.

Первый этаж «Бакуто» взорвался, когда тысяча крошечных снарядов разнесла в клочья стены и окна.

Здание рухнуло, но залп продолжил свой путь на побережье.

— Ложись! — Виверна услышал крики полдюжины людей одновременно. Некоторые были достаточно быстры, чтобы успеть сделать это, как и Энрике, который повалил при этом Гардероб на землю.

Другие были разорваны на части в мгновение ока. Панда, Занбато, Читтер и многие другие были мгновенно испарены.

— Он использует пыль! — Минерва предупредила их через коммуникатор. Судя по панике в её голосе, Семёрка Убийц катастрофически провалилась. — Команда С, сейчас же!

Август ударил первым и уничтожил «Бакуто» мощным громовым ударом. Виверна присоединилась к нему, выпустив поток огненного света, Жасмин помогла ракетами, а Сфера — энергетическими пузырями. Сотни различных снарядов, от лучей до пуль, обрушились на бывшее казино. В результате взрыв разбил все стекла и витрины по всей Прибрежной авеню, превратив игорный дом в кратер.

А Клокстопер вышел из дыма невредимым.

Первое, что поразило Виверну — это его размер. Он был таким худым и маленьким, вероятно ему было не больше шестнадцати. Его костюм представлял собой банальное сочетание черных штанов и фиолетового худи, выделялась только его маска. Лицо Клокстопера было скрыто под обмотанными бинтами, на поверхности которых был нарисован символ сломанных часов. В целом, он больше походил на ребенка, набросившегося на конфеты в Хэллоуин, чем на стихийное бедствие.

Но ленивая, бесстрастная походка, с которой он вышел из разрушений на опустошенную Прибрежную авеню, была более пугающей, чем любая угроза. Он держал руки в карманах, а его плечи были расслаблены. Виверна не заметила в его позе ни напряжения, ни страха.

Перед Клокстопером стояла сотня геномов, а он был совершенно спокоен.

Наземная сила немедленно бросилась на него со всех сторон. Растения Энрике сокрушили дорогу, вспыхнув вокруг Клокстопера, а Аполлон бросился в бой, за ним последовала дюжина выживших самоубийц.

— Феликс, нет! — Минерва выкрикнула имя своего парня через рацию. — Не надо!

Багровая рука Аполлона приблизилась на пару сантиметров к маске Клокстопера.

И это было так далеко, как только возможно. Младший из олимпийцев теперь застыл во времени вместе со всеми наземными силами. Клокстопер уклонился в сторону, чтобы избежать Аполлона, продолжая идти среди парализованных растений и людей.

Энрике больше не двигался, не больше, чем Гардероб.

«Её сила не может противостоять его силе», — с ужасом поняла Виверна. Кроме, может быть Августа, ни у кого не было никакой защиты.

Вождь Августи опустился на Землю, чтобы нанести удар. Виверна, так же разъяренная судьбой Энрике, последовала за ним, а Чертовщина открыла огонь из Гравитационной пушки.

На этот раз Клокстопер поднял голову и посмотрел на нападавших. Снаряд Гравитационной пушки застыл в воздухе, как и всё остальное, но Август и Виверна продолжали движение. Клокстопер рассеянно махнул рукой в их сторону.

Виверна тут же лишилась чувств ниже шеи, так как неудержимая сила прорезала её плоть. Невидимая атака продолжалась и после, рассекая здания Нового Рима и облака над ними.

«Он заморозил воздух во времени и пространстве», — поняла Виверна, когда её отрубленная голова дракона упала на землю в нескольких футах от её убийцы, а тело рухнуло среди руин «Бакуто». Её усиленная биология сохранила сознание, и она смогла увидеть, как Август ударил Клокстопера по лицу с силой, достаточной, чтобы разбить алмаз.

Псих даже не вздрогнул.

После нескольких секунд, в течение которых он казался парализованным, Август сделал несколько шагов назад и молча посмотрел на свою руку. Его пальцы были целы, нетронуты, как чистейшая слоновая кость.

Два нерушимых объекта не могли навредить один другому.

— В нем не было никакой силы, Молниеносная раковая опухоль, — пробормотал голос, который Виверна не узнала. — И не будет, если на то пошло. Неужели ты наконец сдался, старик? После стольких попыток?

Август не ответил. Он опустил руки и посмотрел вниз, багровая молния вокруг его головы исчезла, открывая взору уставшего старика. Он не пытался снова ударить Клокстопера.

«Что ты делаешь», — подумала Виверна. — «Он не может заморозить тебя, но ты всё еще можешь выбросить его в космос! Просто двигайся и спаси мир!»

Но её надежды были напрасны. Август сдался ещё до начала битвы.

— Пфф…

Звук, который издал Клокстопер… это был не стон боли, не вздох жалости, не приглушенный крик. Это было что-то гораздо, гораздо хуже.

Зевок.

— Мне скучно, — сказал Клокстопер усталым голосом. Он звучал так молодо, словно подросток, который так и не закончил взросление. — Ты мне наскучил.

Он медленно поднял руку к небу. Этот величественный драматический жест напомнил Виверне римского императора, готовящегося решить судьбу гладиатора.

Он собирался заморозить город.

«Жасмин, сейчас же!» — Виверна пыталась кричать, в то время как Август сжимал кулаки в безмолвном отчаянии. Но легких у дракона уже не было, и её губы издавали лишь стон агонии.

Её старый напарник открыл огонь с расстояния, красный луч пересек небо со скоростью света. Небо окрасилось в багровый цвет, когда божественный приговор Жасмин обрушился на землю.

Но даже свет не мог обогнать время.

— В следующий раз повезет больше.

Клокстопер щёлкнул пальцами, и всё стало синим.

* * *

Это было 8 мая 2022 года, и Гуль начал день так же, как и всегда: с убийства.

Он вошел в бар и убил всех, кто там находился. Завопили сирены, но когда прибыла частная охрана, Психа уже не было. Адам проснулся с внутренним чувством, что что-то не так, и провёл следующие часы, бесплодно исследуя, что именно.

Ливия Августи проснулась слепой к параллельным реальностям и потратила время, пытаясь убедить отца, что страшная угроза пришла в Новый Рим. Август выслушал дочь, как делал это бесчисленное количество раз, и сделал вид, что ничего не случилось.

Виверна снова готовила удар по Мета-банде, не зная, что её собственный работодатель нанял их для преследования его так называемых союзников в совете Нового Рима и сбора утраченных технологий. Энрике проводил время за работой, поглядывая на кольцо на своем столе и фотографию Лауры рядом с ним.

День прошёл без проблем, пока жители Нового Рима доживали самые долгие часы своей жизни.

Не подозревая о невидимых стенах, в которых они были заключены.

* * *

Это было 8 мая 2023 года, и Гуль начал день так же как и всегда: с убийства.

С момента начала цикла прошло три года, а некоторые вещи никогда не менялись.

Иногда Райан задавался вопросом, почему он вообще решил добавить нежить к своей коллекции, но всякий раз, когда властелин времени задумывался о том, чтобы выбросить труп этого Психа в океан, он попросту не мог заставить себя сделать это.

Новый Рим не чувствовался полным без Гуля.

Райан не мог не возвращаться к этой коллекции каждый раз, когда снова приезжал в Италию. В ней было так много скрытых секретов, которые нужно было раскрыть или деталей, которые он упустил. Это всегда заставляло его чувствовать себя так, словно он ходит в магазин конфет и пробует новые вкусы.

Ммм… если подумать, Райан никогда раньше не получал конфетницы. Он знал, что в его жизни чего-то не хватает.

Кстати о конфетах: пустота в его душе болела, а тело требовало дань. Райану сейчас нужна была дофаминовая доза в бутылке.

В наше время было всё труднее и труднее найти бутылки с Эликсиром, но Райан не боялся, что сок закончится. Многие из его коллекций нуждались в чистке: у него было много забытых NPC, которых можно было доить, чтобы получить еженедельную дозу витамина Е.

Взяв из кармана красную бутылочку, Райан потягивал свой Эликсир шагая по улицам Нового Рима, пока Гуль вступал в драку с Частной охраной. Никто не узнал его маску или то, что она собой представляла, и никто не заметил фиолетового оттенка, покрывавшего каждое здание и каждого жителя. Эффект простирался далеко в небо и до самого острова Искья, заключая регион под купол.

Снежный шар, застывший во времени.

Поначалу Райан был разочарован, когда его сила мутировала. Он не мог повернуть время вспять для всей вселенной, как он делал это в прошлом, но то, что он потерял в дальности, его второй выстрел с лихвой компенсировал точностью. За последние годы он собрал в коллекцию сотни городов и бесчисленное количество людей. Некоторых он держал в вечных циклах, а других останавливал полностью.

Было немного досадно, что он не мог растянуть петли дальше двенадцати часов, но по крайней мере, его Синяя способность позволяла ему вмешиваться в когнитивное сознание своих игрушек и изменять их восприятие. Ему было весело менять мысленные сценарии и наблюдать, как они разыгрываются. Тактика, которую они придумывали в течение цикла, была удивительной.

Они проиграли еще до начала битвы, когда по прибытии он добавлял в коллекцию город, но Райан поставил им пятерку за усилия.

Он боялся, что такие, как Ливия или Диана, со временем смогут разорвать свою когнитивную петлю, но его опасения оказались необоснованными. Как только Синий завладел ими, он уже не отпускал их. Райану просто пришлось изменить их восприятие, чтобы отфильтровать опасные вещи, и они так и застряли в своей ментальной рутине.

Только несколько человек, такие как Гейст, Перезагрузка и Отмена, представляли собой настоящую проблему. Первого Райан изгнал, а остальных добавил в коллекцию Монако. Его хороший друг Жан-Стефани всегда был благодарен за новую компанию.

Чёрный эликсир тоже вызвал переполох, но без хозяина он продержался недолго. Очень жаль.

— У тебя хватает наглости показываться здесь.

Райан перестал идти и посмотрел на человека из слоновой кости, парящего над его головой.

— Ты здесь для того, чтобы изнасиловать меня, как Ганимеда³? — подшутил Райан прежде, чем страшный вопрос пришел ему в голову. «Подожди, разве у Ганимеда было римское имя? Есть ли более подходящее имя?»

— Ты пришел сюда, чтобы насмехаться над нами? — гневно спросил Август, красная молния пронеслась по его неуязвимому телу. — Неужели ты не более чем жалкий убийца, возвращающийся на место своего преступления, чтобы позлорадствовать?

— Неудачники злорадствуют, пока я чувствую себя уверенно в своей безграничной космической силе. Только не говори мне, что ты всё еще сердишься, что я не навестил тебя в прошлом году?

Август был таким странным существом в плане взаимодействия сил. Он был невосприимчив к временному параличу и когнитивной закалке, но не к эффекту временной билокации и реверсии, которые позволяли Райану создавать локализованные петли. Его неуязвимое, больное раком тело было уничтожено и перезагружено вместе со всем остальным, но почему-то его разум не был перезагружен. Поистине странно. Райан задался вопросом, как бы его первоначальная сила взаимодействовала с ним.

— В любом случае ты здесь, чтобы поглазеть на меня? — насмешливо спросил Райан, прежде чем сделать несколько шагов. — Или, может быть, ты хочешь реванша?

Лицо Августа исказилось в выражении бессильной ярости.

— Я должен поразить тебя там, где ты стоишь.

— Ты пытался, это не работает. Кроме того, я не понимаю, в чем ты меня обвиняешь. — Райан указал пальцем на конец дороги. — Тебе нужно просто шагнуть сюда и всё закончится.

Почти незаметная фиолетовая стена стояла на краю безмолвной дороги Нового Рима. За этим барьером поток времени устремился дальше, оставив этот пузырь позади.

— Тебе нужно только пересечь этот край, и ты будешь свободен — сказал Райан. — Я не уверен, что это отменит петлю для всех, но ты точно выберешься. Насколько я знаю, я единственный, кто может взаимодействовать со своими снежными шарами и пересекать барьеры. Если ты успешно разобьешь купол, то наверняка дестабилизируешь мою хрупкую конструкцию. Уверен, эта идея приходила тебе в голову на протяжении многих лет.

Так и есть, это было написано на его глупом, злобном лице.

— Знаешь, время немного странное, — признался Райан. — Когда я был молодым и наивным, я мог стереть временную шкалу и вернуть вселенную к нулю. Но сейчас, когда я исключаю некоторые острова из временного потока, внезапно вселенная начинает вести учёт. Я почти уверен, что временной разрыв — это то, почему ты вообще можешь помнить. Твоё тело обнулилось, но оно помнит об учёте. А раз ты можешь помнить, значит, ты знаешь, что произойдет, когда время наверстает упущенное.

Райан усмехнулся и поднял два пальца на эту дешёвую куклу языческого бога.

— Однажды я освободил семью, которую держал в коллекции в течение двух лет. Когда я это сделал, время настигло их. Человеческие тела едва могут прожить несколько дней без еды и воды, так что представь, как они выглядели после того, как годы голода ударили им в лицо. Как фрукт, который потерял весь сок. Что будет с твоей дочерью, если ты разрушишь заклинание, а?

Август не ответил, но его кулаки сжались, когда он приземлился прямо перед Райаном. Он был прелестен, пытаясь казаться жестоким и опасным, когда знал, что вся надежда потеряна. Хотя он и превосходил властелина времени в размерах, но их силы находились в разных лигах.

— Ах, но речь идёт не о твоей дочери, — догадался Райан с усмешкой. — Дело в тебе. Ты знаешь, что твое время уже прошло и что опухоль, пожирающая тебя, догонит, если ты остановишь перезагрузку…

Август ударил в него молнией, достаточной, чтобы снести здание. Электричество отскочило от остановившегося во времени тела Райана. По ощущениям напряжение было не сильнее, чем вода, бьющаяся о железную броню.

Нет, это ложь.

Райан больше ничего не чувствовал. Его сила пропускала только сок, оставляя лишь удовольствие от прилива энергии и возбуждение от своей силы.

— Однажды тебе придется заплатить по счету, Молниеносная раковая опухоль, — сказал Райан, проходя мимо Августа. Живая статуя не пыталась его остановить. — Но не волнуйся, пока ты остаёшься здесь — ты будешь жить. Я буду тащить тебя за собой до самого конца.

Райан оглянулся через плечо:

— До конца времён.

Август рухнул на колени без единого слова, его кулак в гневе ударил по земле.

После этого Райан пересёк фиолетовую стену и вышел на тихую дорогу. В замкнутом пространстве Нового Рима всё еще был день, но для всех остальных снаружи наступила ночь. Луна застыла в фиолетовом, в то время как на небе расползались трещины, а земля дрожала под ногами. Мощные волны бились о берег, поглощая с каждым годом всё новые участки суши.

Как оказалось, добавление в коллекцию стольких кусков Европы, пока вокруг происходили тектонические сдвиги, сделало континент более хрупким. Это был лишь вопрос времени, когда вся Евразия затонет под волнами в стиле Атлантиды. Несмотря на это, гравитационные и временные силы с трудом удерживали Солнечную систему в целости после того, как он пополнил коллекцию Луной и звёздами.

— Замечательно, — прошептал Райан, наблюдая, как бушующие воды и пурпурные молнии обрушиваются на его снежный шар. Поток времени наконец-то разрывался на части! — Получи, жалкое подобие мира! Твоя земля страданий больше не мучает меня! Взгляни на мою работу и сделай хуже!

В небе сверкнула фиолетовая молния, за которой последовал ливень.

— Я остановил ход времени для всех человеческих существ! — хвастался Райан, его голос был един с яростью шторма. — Я не успокоюсь, пока не отменю причинность! Я принесу конец истории!

Только завывающий ветер отвечал ему.

Иногда, в самые мрачные моменты, Райан задумывался не лучше ли освободить Отмену из Монако и позволить ей убить его. Он был чувствительной душой, склонной к приступам депрессии и угрюмости, а его сила заставила его навсегда застыть во времени. Он был бессмертным существом, которое нельзя было победить, обречённый скитаться по миру, пока не погаснут звезды.

Но какие бы тяжелые времена ни ждали его впереди, Райан никогда не переставал искать счастья.

Там было что-то, что удовлетворило бы его. Идеальная коллекция, которая, наконец, реализует его как личность. Прилив витамина Е будет поддерживать его, пока он не обретёт истинное блаженство.

Если бы только все остальные могли перестать мешать его идеальному концу… В Евразии становилось всё труднее коллекционировать людей, поскольку они стремились не собираться большими группами.

Как грубо. Они избегали Райана только потому, что у него хватило хорошего вкуса собрать все столицы на континенте! Но он был прощающей личностью, люди просто усложняли игру. В глубине души все хотели, чтобы он их забрал в коллекцию.

Когда настоящее так разочаровывает, они предпочитают жить прошлым.

И кто заботился о людях, когда у него была она?

Его Плимут Фьюри ждала его, припаркованная у тонущей дороги, с любовью всей его жизни на заднем сиденье.

— Прости, что так долго, Коротышка, — извинился Райан, садясь спереди. — Я просто… ностальгировал.

Конечно, она простит его. Она всегда прощала своего отца, она могла быть милосердной и к нему.

— Я знаю, что было эгоистично хранить эти два эликсира, но… я рад что сделал это. Я спас тебя. Я спас всех этих людей. — Райан взглянул на Новый Рим. — Ты знаешь, что я пытался восемьдесят восемь раз? Восемьдесят восемь. Но этого было недостаточно. Этого никогда не было достаточно. Если не твой отец вставал между нами, то это проклятое солнце сжигало нас всех дотла. Я говорил, я умолял, я боролся, но… этого было недостаточно. Этого всегда было недостаточно. Я никогда не мог спасти тебя. Пока я не принял решение.

Райан посмотрел в зеркало заднего вида. Лен выглядела такой красивой в своем фиолетовом оттенке, настоящей жемчужиной его коллекции. Единственную, которую он будет лелеять до скончания времен.

— Всё в порядке, Коротышка. Я ни о чем не жалею. Это того стоило, ведь теперь ты принадлежишь мне.

Райан смотрел на дорогу с сердцем, полным надежды, и двигался дальше в поисках новых городов для коллекции.

— И я никогда не отпущу тебя.

Он никогда никого не отпустит.

Со временем вся Земля погрузилась в тишину. Архипелаг, остановленный во времени и вздымающихся волнах, спектакль размером с планету, рассчитанный на одного зрителя. Ведь Клокстопер был заперт в своей собственной петле, в петле зависимости, мучений и самообмана. Он был таким же пленником, как и его бесчисленные жертвы и искал выход, которого не мог увидеть.

Никто не мог сбежать.

И как бы он ни старался, Клокстопер никогда не обретёт счастья. Он будет преследовать этот безмолвный могильный мир до скончания времен.

Райан Романо устранил эту возможность и добился своего идеального конца. Силой его воли этот ужасный мир скорби никогда не воплотится в жизнь: его жители никогда не будут существовать. Клокстопер никогда не сломает время.

Эта печальная история теперь существует только в моей памяти… и в вашей.

* * *

[1] Отсылка к мифу об Икаре, который умер из-за того, что слишком близко подлетел к солнцу, отчего его крылья из воска растопились.

[2] Олицетворение времени. В последние столетия его обычно изображают в виде пожилого бородатого мужчины, иногда с крыльями, одетого в мантию и несущего косу и песочные часы или другое устройство для измерения времени.

[3] Согласно древнегреческому мифу, из-за своей красоты Ганимед был похищен по приказу Зевса и доставлен орлом на Олимп, где стал возлюбленным Зевса.