Она снова была в том самом бальном наряде. Никакого нападения, никакого пролитого вина — всё было идеально. Красное платье плотно облегало фигуру, а бриллиантовое колье сияло в свете бесчисленных люстр, выставляя свою роскошь напоказ. Высокая прическа из каштановых волос выглядела элегантно, а благодаря стараниям горничных принцессы Аше она казалась себе намного красивее, чем обычно. На самом деле в этом сне она выглядела даже лучше, чем на настоящем балу, — просто потому, что в воображении Кайдена она была само совершенство. Ризен лавировала в толпе, пока не коснулась чьей-то руки. Это был Кайден в черном мундире. Его темные глаза смотрели только на неё. Видя, что он молчит, Ризен игриво спросила:

— Потанцуем? Хоть это и скучновато.

Она сама положила его руку себе на талию. Вопреки его недавнему хвастовству о том, что ему не нужно учиться танцам, Кайден выглядел несколько скованно. Ризен хихикнула, глядя на то, как он старательно пытается подстроиться под ритм. Когда она танцевала с Даниэлем, она так пеклась о технике, что даже не слышала музыки, но теперь, сбиваясь с такта вместе с Кайденом, она чувствовала себя по-настоящему счастливой.

— Ну как? Совсем не в твоем вкусе?

— Ну... — Кайден притворно равнодушно отвел взгляд. — Неплохо.

— Да-а-а? А сам небось, пока прятался там, втайне завидовал Даниэлю, который перетанцевал с сотней девушек?

Ризен весело рассмеялась и крепче сжала его ладонь. Кайден рыкнул и сильнее притянул её к себе за талию.

— Не мели чепухи.

— И ни капельки не завидовал? Правда-правда?

Он кашлянул, пытаясь поспевать за её легкими шагами.

— Хм... Ну, в одном…

— В одном?

— Завидовал до боли.

Ризен не знала, почему ей снова снится этот бал, но кружиться под ярким светом со стоящим на страже Кайденом было приятно. Она посмотрела ему прямо в глаза и тихо спросила:

— Кайден.

— Что?

— У тебя ведь есть девушка, которая тебе нравится?

— ...С чего ты взяла? — буркнул он.

Даже во сне его подсознание, казалось, не хотело выдавать секрет. Но Ризен сгорала от любопытства. Упоминание об этой «другой» в прошлом сне не давало ей покоя. Она решила зайти с другой стороны.

— Хм... А кто, по-твоему, глупее тебя?

— Да все глупее меня.

Ризен едва сдержалась, чтобы не наступить ему на ногу. Каким же было второе условие?.. Та, которую хочется защищать?

— Тогда... кто самая слабая? Самая слабая девушка, которую ты знаешь?

— Самая хилая? Ну, по физподготовке Юджин всегда была последней, — ответил он как нечто само собой разумеющееся. — Потому и пошла в административный отдел, там только бумажки перекладывать.

Юджин? Ризен прищурилась. Она смутно помнила эту девушку — та была отличницей и поступила на госслужбу с высшим баллом. Тихая, незаметная... Ризен сильнее вцепилась в его плечо.

— Значит... тебе нравятся такие «тени», а не яркие и веселые?

Саму Ризен всегда считали яркой, неунывающей и пробивной. Даже Даниэль удивлялся, как ей всё удается. Она никогда не показывала слабости, всегда была готова к диалогу, всегда улыбалась. Это была её броня. С самого детства, лишенная родительской любви, она привыкла скрывать боль. Элла когда-то сказала ей: «Если покажешь всю свою печаль, проживешь еще более печальную жизнь». Поэтому она даже не плакала на людях, когда Руэлла умерла. Грусть — это то, что переживают в одиночку.

— Слишком яркие и веселые девушки... кажется, будто они живут в другом мире, — угрюмо произнес Кайден. — Поэтому в академии я почти не обращал на тебя внимания.

Сердце Ризен болезненно екнуло. Его бесстрастный взгляд вдруг стал невыносимо обидным. «Обязательно было так подчеркивать, что это не я?»

Обида вспыхнула мгновенно. Она резко отпустила его руки и пошла прочь через весь зал. Зная, что это сон, она не сдерживала себя. Кайден в растерянности застыл на месте, не зная, что делать, но она даже не обернулась.

«Тогда кто я для него? Просто женщина, возникшая в его сне, которую он обнимает на инстинктах?» 

Выйдя в сад, она в порыве досады сбросила туфли на шпильках. Ответ был очевиден: его подсознание потянулось бы к любым губам, что оказались рядом. В первом сне они тоже просто тренировались, пока не вспыхнула искра. Было невыносимо чувствовать себя лишь объектом вожделения, в то время как его сердце принадлежало другой.

— Эй, — Кайден нагнал её и встал напротив. — Ты чего?

Ризен резко вскочила. Она решительно шагнула к нему и, почти врезавшись в его губы своими, выдохнула:

— Ты... делай это только со мной.

— ...Что?

Она обвила руками его шею.

— Со мной, а не с какой-то другой. Понял?

Она смело провела языком по его губам. Его руки мгновенно сомкнулись на её талии, прижимая к себе. Из дворца всё еще доносилась чарующая музыка, ночной воздух сада был прохладен. Кайден издал приглушенный стон, сминая её в объятиях. Поцелуй стал глубже, и, хотя это был лишь сон, рожденный страстью, ей было бесконечно хорошо. А над их головами, расцвечивая небо, с грохотом взрывались праздничные фейерверки.