Кайден проснулся от утреннего солнца и замер от удивления. Он не мог поверить, что проспал так крепко и безмятежно, даже не заметив, как отключился. С тех пор как он начал работать в Управлении расследований, ему редко удавалось поспать больше трех-четырех часов подряд. Он поднялся, пораженный тем, какой легкостью во всем теле отозвалось это короткое забытье.

— Проснулся? Иди завтракать, — раздался из кухни бодрый голос Ризен.

Кайден надел свою вчерашнюю одежду, которая уже успела высохнуть, и с легким чувством неловкости зашел в кухню. Несмотря на задорный тон, лицо Ризен выглядело осунувшимся — похоже, она не сомкнула глаз. В Фармацевтическом управлении не было строгой формы, поэтому сегодня на ней были джинсы, подчеркивающие фигуру, и белый вязаный свитер. С распущенными каштановыми волосами она выглядела даже моложе, чем вчера в пижаме.

— Надеюсь, этого хватит? Кулинария — не мой конек. 

— Я и так... доставил тебе слишком много хлопот, — пробормотал он охрипшим со спросонья голосом и сел за стол.

Слегка подгоревшие тосты, яичница и свежесваренный кофе выглядели удивительно аккуратно на фоне беспорядка, царившего в этой комнате. Ризен пожала плечами, посыпая салат свежей зеленью, которую она только что сорвала с горшков на подоконнике.

— Ты не опаздываешь на работу? — В Управлении расследований нет фиксированного графика. Открыл глаза — значит, на смене.

Ризен поставила салат в центр стола и, намазывая джем на хлеб, невольно усмехнулась. Слишком давно она ни с кем не завтракала. Кайден тоже чувствовал себя не в своей тарелке и без остановки отпивал кофе.

— Знаешь, — медленно начала она, — с тех пор как тети не стало, я впервые принимаю кого-то у себя дома. 

— Кстати, об этом, — Кайден нахмурился. — Нельзя вот так запросто открывать дверь мужчине, когда живешь одна.

— Что? 

— Оставлять кого-то на ночь... это может плохо кончиться.

Ризен округлила глаза от возмущения. Кайден же продолжал с совершенно серьезным видом, будто отчитывал младшую сестру: 

— Впредь, если кто-то звонит в дверь, притворись, что тебя нет. Если есть дело — пусть говорят за порогом. 

— Послушайте-ка, — она усмехнулась, глядя на него с сочувствием. — Тот, кто это говорит, сам постучался в дом к одинокой женщине и даже остался ночевать.

— Со мной — можно. 

— Что-что?! 

— Большинство мужчин... оказавшись в замкнутом пространстве наедине с женщиной, не обладают такой выдержкой, как я.

Ризен лишь покачала головой. Вспоминая его поведение в своих снах, она не могла воспринимать эти слова всерьез. Кайден хотел было продолжить нотации, но она его перебила: 

— Я закончила анализ вчера.

 — ...И? 

— У всех пятерых обнаружен один и тот же состав. Если смерть наступила из-за эликсира, то, скорее всего, это был один и тот же препарат.

Лицо Кайдена стало суровым. Впрочем, он ожидал подобного результата, поэтому не выглядел удивленным. Он уже собирался попросить данные анализа, когда Ризен, пригубив кофе, спокойно спросила: 

— Теперь ты скажешь мне, почему расследуешь смерть этих пятерых? 

— Тебе незачем это знать. 

— Это люди разного пола и возраста. Единственное, что их объединяет — все они, похоже, были магами. В их останках до сих пор чувствуется след маны. 

— Это мое личное расследование. Тебе не стоит в него ввязываться. 

— Значит, я должна просто проводить анализы по твоему приказу, оставаясь в неведении? 

— Ты ведь понимаешь, что я не это имел в виду, — Кайден тяжело вздохнул. — Это дело может быть опасным. Я просто не хочу подвергать тебя риску. Тебя это вообще не касается.

— Кажется, всё-таки касается.

Улыбка окончательно исчезла с лица Ризен. Как бы она ни обещала себе ночью скрывать эмоции, разговор снова вывел её из себя. К тому же Кайден сейчас завтракал именно на том месте, где когда-то сидела Руэлла. 

— Конечно, это лишь предположение, но состав, найденный у этих пятерых магов... — она замолчала и сделала глубокий вдох, — Скажи мне. Что именно ты расследуешь? 

— Ты серьезно?

Выражение лица Кайдена тоже изменилось. Взгляд внезапно стал холодным. В этой его резкости она вдруг осознала, как мягко он смотрел на нее до этого. Да, в университете он чаще всего был именно таким — колючим и бесстрастным. 

— С чего бы мне тебе доверять?

— Эй, Кайден Рус, ты вообще о чем... 

— Да, я доверяю тебе настолько, чтобы втайне поручить анализ, но это не значит, что я готов выложить всё. Извини, но нет, — отрезал он.

— Тогда ответь на один вопрос, — Ризен скрестила ноги и в упор посмотрела на него. Напряжение между ними стало почти осязаемым. — Каким ты представляешь себе создателя этого состава? Хотя бы это ты можешь сказать. 

— Это человек, убивший как минимум пятерых. Сделавший это скрытно. Очевидно, он жесток и коварен. Убийство с помощью яда — преступление куда более трусливое и расчетливое, чем удар ножом. На такое не способен обычный человек, только истинное зло. 

— ...Значит, ты и вправду так думаешь.

Это было ожидаемо, но слышать такой категоричный ответ от Кайдена было больно. Ризен закусила губу и дрожащим голосом произнесла:

 — Состав этого эликсира... Конечно, я не могу утверждать на сто процентов, но это сочетание компонентов часто встречалось в исследованиях моей тети.

— ...Что?

 — Но моя тетя не такой человек! И не потому, что она моя родственница, а потому, что это просто невозможно. Зачем ей убивать магов, с которыми она никак не связана? В вопросах профессиональной этики она была такой же принципиальной, как профессор Сафаэль.

— Знаешь, к какому выводу я пришел за время работы в Управлении? Нет такого понятия, как «человек, который не мог этого сделать». Чужая душа — потемки. Не будь так категорична. 

— Вот поэтому и расскажи мне всё! — она честно пыталась не плакать, но слезы застилали глаза. Она резко вытерла их рукой, — Что происходит? Что ты расследуешь? Какая подоплека? Если тетя виновата, я сама должна это выяснить. Но... что, если на нее хотят свалить вину? Все улики указывают на нее, а она уже мертва и не может защититься. Я хочу знать правду. Я не могу просто закрыть глаза на её след в этом деле.

Кайден тяжело вздохнул. На какое-то время за столом воцарилась тишина. Он знал, что Ризен воспитывалась тетей. Наконец он заговорил: 

— Шесть лет назад на банкете в Западном дворце произошел пожар. Тогда погибла королева Сюзанна, мать Даниэля и Уильяма, а вместе с ней — более ста лордов западных земель. 

— ...Я знаю об этом. 

— Тебе не кажется это странным? То, как быстро вспыхнул весь замок, то, что огонь не смогли потушить, то, что никто не спасся... Если бы пожар был случайным, сработала бы система оповещения. Скорее всего, это была магия. 

— Но магия не способна вызвать огонь такого масштаба в одиночку. Понадобилось бы огромное количество магов, а такое перемещение сил не осталось бы незамеченным. 

— Именно поэтому следствие зашло в тупик. К тому же тогдашний король внезапно прекратил расследование и поспешно возвел на престол нынешнюю королеву. Мои родители были среди тех лордов, что погибли в ту ночь. Я приехал в столицу, в Аменити, чтобы расследовать это самому. И тогда я встретил Даниэля. Как бы я ни старался смотреть на факты непредвзято, вывод один: благодаря тому пожару Тести стала королевой и сделала своего сына Рубена вторым в очереди на престол. Иначе он стоял бы далеко позади Даниэля. Моя гипотеза такова: всё это было сделано ради того, чтобы посадить Рубена на трон. Сразу после смерти короля было совершено покушение на Уильяма.