Во время урока по базовой хореографии.

— Трейни Ким… Чунён.

— …

— Эй, Чунён-а. Ментор Дасоль… зовёт тебя.

— А, да! Простите! Я сбился с ритма, да? Я… просто пытался разбить такт.

— …Всё в порядке. Это было не… не так уж плохо. Давайте ещё раз.

Сосредоточиться было невозможно.

Мысль «лучше бы я только что не встретил Ючана-хёна» забила голову до отказа, так что рассудок попросту отказывался работать.

С того самого момента, как хЁнувидел пост моей сестры в Outgram, мне ещё ни разу не было так трудно сохранять самообладание с тех пор, как я пришёл на это шоу.

…Нет, серьёзно.

— Ты что, с ума сошёл? Если ты будешь такое есть, ты никогда не дебютируешь!

— Нуна, я это купил, чтобы съесть после тренировки!

— Я помогаю тебе дебютировать, избавляясь от этого мусора. Ты что, дебил, раз не понимаешь этого?

В моих воспоминаниях Боми-нуна – это человек, который всегда туго стягивал волосы, лупил меня по спине и твердил что-то вроде: «С такой головой ты ещё в айдолы собрался».

И вот эта самая нуна написала ТАКОЕ.

[ @kimbomi__

Я создала этот Outgram-аккаунт, чтобы прояснить слухи о своём младшем брате. ]

Как будто хотела доказать, что не зря твердит всем: «Я ведь школьный учитель, между прочим», — её пост выглядел идеально выверенным, структурированным и безупречно оформленным.

[ 1. Слухи о наличии девушки

Прежде чем перейти к пояснениям, хочу сразу уточнить: женщина, изображённая на фотографиях, которые распространяются как «доказательство наличия у моего брата девушки», – это я.

В тот день мы с отцом рано утром лично отвозили брата в общежитие, чтобы поддержать его. Фотография, по всей видимости, была сделана именно в этот момент.

Кроме того, дата на фото и дата, фигурирующая в слухах, частично не совпадают.

Сравнение по времени возможно на основании видео, ранее опубликованного другим стажёром. Прошу учитывать это. ]

Чёткие формулировки, будто из официального документа, и пояснения строго по всем правилам – кто, где, когда и почему.

[ 2. Слухи о внутриигровых предметах

У нас с братьями есть негласная договорённость: при создании игровых аккаунтов мы используем одинаковые буквы в начале никнейма, меняя только цифры в конце.

По этой причине игровой персонаж, представленный в публикациях как «аккаунт Ким Чунёна», не может принадлежать моему брату.

Кроме того, в данной игре возможно создать только одного персонажа на аккаунт, что, полагаю, служит достаточным объяснением.

Во избежание сомнений прикладываю фотографии аккаунтов и персонажей – своих и брата.]

Она даже нашла те самые игровые персонажи, которые мы с Нарин когда-то создали из-за меня и давно забросили, лишь бы приложить скриншоты.

Лучше бы, наверное, всё закончилось на этом.

Но пост нуны не закончился.

[ До сих пор я сознательно воздерживалась от комментариев о семье, уважая мнение брата.

Я понимаю, что выбор профессии, связанной с публичностью, неизбежно влечёт за собой трудности.

Но, пожалуйста.

Мой брат – чей-то дорогой сын, младший и старший брат.

Я не могу спокойно смотреть на то, как из-за того, чего он не совершал, в его адрес льётся поток злонамеренных слов.

На этом закончу. ]

Я видел всё – и ненавистные комментарии, и грязные слухи, и клевету, и статьи.

В сравнении с тем, через что я проходил раньше, это была мелочь.

У нуны не было ни одной причины вмешиваться.

Сколько же времени и сил на это ушло! Учителю, которому и так некогда – с характеристиками учеников, с бумагами…

Честно, где она вообще всё это выкроила?

— Спасибо, я тогда пойду первым!

Как только урок базовой хореографии закончился, я вылетел из зала и тут же набрал ну́ну.

Сердце колотилось так, что не могло быть и речи о спокойствии.

Как раз когда я добрался до лестничной площадки аварийного выхода, гудки оборвались.

В старшей школе как раз начиналось обеденное время.

— …Алло?

— Нуна, это я. Ким Чунён.

— Ты что, с ума сошёл? Чего ты в это время звонишь? Ты не знаешь, что я в школе?

По ту сторону трубки нуна, как всегда, первым делом начала меня отчитывать.

Низким голосом – очень похожим на мой собственный.

Я замолчал, собрал мысли и начал говорить обрывками.

— Нуна.

— Не тяни, говори быстрее. Сегодня в столовой кисло-сладкая свинина…

— Я видел твой пост в Outgram .

— …Ты ведь должен быть на тренировке. Что ты там делаешь, сидишь в соцсетях?

— Зачем ты это выложила? Я же вчера писал, чтобы ты не волновалась. Ты, наверное, убила на это уйму времени.

Нуна замолчала на секунду. Потом спокойно ответила, будто речь шла о чём-то незначительном:

— Да, потратила немного. Но моё лицо же было на фото. Как я могла не объяснить? Люди писали, что я – девушка своего брата. Бр-р, аж мурашки.

— …Нет, ну дело ведь не в этом…!

— А в чём тогда?

Как только я повысил голос, она резко осадила меня, сделав его холодным и жёстким.

Если и был момент, когда Боми-нуна по-настоящему страшна, то именно такой.

Когда включает «режим учителя».

— Я что, написала что-то недопустимое? Или что-то, что может навредить тебе?

— …Нет.

— Тогда в чём проблема? Разве не ради этого всё и делалось? Отвечай.

— …

Я звонил не за этим.

Даже вернувшись на восемь лет назад, я всё равно не мог победить нуну логикой именно в этот период её жизни.

Не дождавшись ответа, она тяжело вздохнула – это чувствовалось даже сквозь динамик – и медленно, отчётливо проговорила:

— Ким Чунён. Я понимаю, что ты боишься, как бы мне не навредили. Но это – излишняя самонадеянность.

— …

— Ты не настолько знаменит, чтобы обо мне кто-то вспомнил. Под тем постом нет ни одного комментария, так что можешь не переживать.

— …Нуна, это потому что ты отключила коммента–

— Ай, всё, молчи. Я есть хочу. Если кисло-сладкая свинина закончится, ты за это ответишь? Нет? Тогда вешай трубку и иди тренируйся до упаду. Сделай всё хорошо во время съёмок…И не забудь взять автограф у Гаона. Я жду.

*Тук.*

— …Нуна? Боми-нуна? Ай, чёрт…

Я нажал кнопку повторного набора ещё несколько раз, но, как и прежде, гудки обрывались — голос сестры больше не раздавался.

Значит, она сознательно решила меня игнорировать.

В тот самый момент, когда я, растерянный и опустошённый, обхватил голову руками, со стороны аварийной лестницы послышались размеренные шаги.

*Топ. Топ.*

— Я так и знал, что ты здесь.

И ещё один знакомый голос.

Голос того, кто вынудил меня наблюдать весь этот фарс собственными глазами.

— …Ючан-хён.

— Чунён, тебе бы пора менять свои обычные укрытия. А вдруг в следующий раз тебя вот так найдёт кто-то другой, не я?

С привычной лукавой улыбкой Ючан-хён подошёл ближе, уселся рядом и несколько раз крепко хлопнул меня по плечу.

— Всё уладится. Ну да, рейтинг немного просел, но ты быстро поднимешься обратно!

— Сейчас дело не в этом. Я просто…

— Чунён-а.

— …Да.

— Я знаю, ты не любишь утруждать других. Ты такой – всегда всё берёшь на себя. И это нормально. Но иногда позволить помочь – не значит усугубить ситуацию. Особенно если ты ни в чём не виноват. Так что плохого-то?

Он был прав.

Если ситуацию можно прояснить и закрыть, то нужно это сделать – чем быстрее, тем лучше.

Но я выбрал молчание. Не хотел подливать масла в огонь беспочвенных слухов.

И больше всего на свете – не хотел становиться для кого-то обузой.

Я уже причинил слишком много боли другим.

Теперь, когда мне удалось наконец встать на ноги, я не мог позволить этому повториться.

А теперь – те самые люди, перед которыми я хотел искупить вину, сами тянулись помочь.

Я мягко убрал руку Ючан-хёна с плеча и произнёс фразу, которую должен был сказать ещё тогда – и обязан был сказать сейчас:

— …Спасибо, хён.

Просто – спасибо.

За то, что не отказался от меня, когда мы были в одной группе.

За то, что и сейчас пытается помочь.

За то, что он всё тот же человек, которого я знал.

И даже той нуне, что упрямо не брала трубку – тоже спасибо.

— Фу, вот ты сейчас это сказал… такая неловкость, аж мурашки.

Ючан-хён передёрнул плечами с преувеличенной гримасой и громко рассмеялся.

— Брось это, я почти ничего не сделал. В Интернете полно инструкций, как с таким разбираться. Я, когда в школе рефераты делал, и не с таким возился. А реальную работу вообще-то Джэха сделал.

— Я ещё в универе ради общего развития изучал, как правильно подавать иски. Не переживай, Рекс. Вот ради чего старшие и нужны.

Услышав его знакомую фразу, как будто с тех времён ничего не изменилось, я невольно улыбнулся.

— Ах да, Гао Янь вообще-то должен был увидеть тебя первым! Но я украл его очередь. В любом случае – держись, Чунён. Потом поедим вместе.

— Конечно, хён. Спасибо.

Вот почему мне так хотелось быть ещё лучше – для участников ARROWS.

Для семьи.

Потому что это добрые люди, которые протягивают руку там, где могли бы спокойно пройти мимо.

— ...Какая прекрасная дружба, Чунен-хён. Наверное, со стороны мы с тобой тоже выглядим вот так…

И тут, конечно же, из подвала поднялся тот, кто испортил мой сентиментальный момент.

Да. Я знал, что ты все это время был рядом.

Я слегка прокашлялся, прочищая горло, и нарочито беспечно бросил:

— Сомневаюсь.

Мой тон вполне мог поставить кого угодно в неловкое положение, но Гао Янь и бровью не повёл. Он сделал несколько жестов, будто в шпионском фильме, и тихо прошептал:

— Я проверил то, о чём ты говорил.

— …Ясно.

Как бы там ни было, именно благодаря Гао Яню я снова вернулся в реальность.

Я должен был действовать быстро – чтобы не обесценить ту помощь, которую мне оказали хёны и нуна.

…Чтобы без эксцессов пройти объявление промежуточных результатов и до прямого эфира окончательно разобраться с Лю Вэем.

***

Мы шли по аварийной лестнице вместе с Гао Янем, пока я мысленно прокручивал всё происходящее.

Тревога X, обеспокоенность Ли Миншена, чрезмерная реакция Гао Яня – и всё же я не отступал от своего плана.

Потому что если я воспользуюсь этим методом… пути назад уже не будет.

Мы с Лю Вэем едва ли общались, когда были в ARROWS, но однажды – всё же поговорили, пропустив по стаканчику.

Это было после того самого инцидента, когда меня начали клеймить «проблемным участником». Незадолго до того, как Лю Вэй ушёл из группы.

— Ах… наконец-то можно вздохнуть.

В отличие от остальных участников, у меня не было сольных графиков. Поэтому я вернулся в общежитие первым, достал пиво из холодильника и молча осушил банку. По всем расчётам, никто не должен был появиться до утра.

Но вдруг в дверь ворвался Лю Вэй.

— …Лю Вэй? Почему ты уже вернулся? У тебя же радиоэфир.

— Отменили.

— …Ладно.

Обычно он просто проходил мимо, не сказав ни слова, и сразу закрывался у себя.

Но на этот раз он задержался на кухне, уставившись на банку в моей руке.

Будто ему самому она была сейчас необходима.

— Хочешь выпить? Станет легче.

Не знаю, что заставило меня это предложить.

Он поколебался, но потом – впервые за всё время – взял банку и осушил её до дна, прежде чем произнести:

— Я наконец разорвал помолвку.

Фраза, которая не должна звучать из уст айдола.

До сих пор я держал этот факт где-то на дне памяти, решив, что не стоит вмешиваться, боясь навредить той стороне.

Но теперь?

Смысла сдерживаться не осталось.

Лю Вэй перешёл черту первым.

Что ж…

— Ты нашёл её аккаунт?

— Проверяю. Просто доверься мне, Чунён-хён. Не зря же Гао Янь учил и кантонский, и мандаринский.

Ну что ж, Лю Вэй…

Давай окончательно разорвём твою помолвку.