Как только день, наполненный командной игрой в «Копов и грабителей», ожесточённым выбором песен, распределением ролей и личными интервью, подошёл к концу, измотанные международные соседи начали медленно возвращаться в общежитие.

— Фух…

— О, Гао Янь! Вернулся? Отлично поработал сег… Э-э!?

Рёта, только что закончивший принимать душ и расслабленно растянувшийся на кровати, лениво поприветствовал вошедшего Гао Яня, но внезапно осёкся.

— Гао Янь, что с тобой? У тебя лицо как у Ао Они из страшилок, а не у айдола!

(Прим. англ. переводчика: Ао Они (青鬼) – синий демон из японской мифологии. В традиционном искусстве они часто изображаются уродливыми или жуткими. Встречаются и другие вариации цветных демонов, но в данном контексте они, похоже, не имеют особого значения.)

Как бы грубо это ни прозвучало, но Рёта попал в самую точку.

С выражением смеси раздражения и отчаяния Гао Янь покачал головой и с тяжёлым вздохом произнёс:

— Рёта. Сегодня я постиг истину.

— Вот так вдруг? Хм… Какую истину?

— Быть айдолом – невероятно сложно.

И если человек с таким крепким самомнением, как Гао Янь, делает подобное признание, значит, произошло нечто по-настоящему серьёзное.

Почувствовав неладное, Рёта тут же хлопнул его по плечу и усадил на кровать.

— Гао Янь, тренировки были слишком изнурительными? Ты съел все энергетические батончики, что выиграл в лотерее?

— Съел. Четыре. Сейчас они танцуют у меня в желудке. Танец, которому я сам не могу научиться.

Издав страдальческий стон, Гао Янь схватился за голову и принялся что-то яростно бормотать на кантонском.

Даже не понимая слов, Рёта отчётливо уловил их смысл. Это была чистая, необузданная брань.

— Эй-эй! Полегче! Тут камера!

Но в комнате сейчас были лишь они вдвоём. Ким Чунён, обычно игравший роль миротворца, всё ещё находился в ванной, погружённый в облако горячего пара.

Рёта всплеснул руками и, сложив их в мольбе, воззвал к отсутствующему товарищу:

«Логан! Возвращайся скорее! Я не справлюсь с Гао Янем в одиночку!»

Но стоило Логану войти в комнату, как Рёта понял, что его надежды были напрасны.

— God… Бардак, просто бардак…

— Логан, ну почему ты теперь такой?!

Если Гао Янь напоминал Ао Они, то Логан выглядел ещё хуже.

В его глазах застыла тоска, а каждая его неловкая, подавленная жестикуляция вопила о несправедливости.

И пусть их родные языки не совпадали, но Гао Янь с первого взгляда понял состояние Логана. Не колеблясь ни секунды, он притянул его в объятия, и они разделили своё немое страдание.

Рёта, наблюдая за этим хаосом со стороны, лишь беспомощно выдохнул.

«Это же просто стихийное бедствие…»

— Я просто… хотел сделать всё хорошо.

— Я тоже! Хотел направить свою команду в правильное русло!

— Да что с вами обоими случилось?..

— Рёта!

— Рёта!

— Хватит произносить моё имя так драматично! Это жутко!

Зажатый между кричащим гонконгцем и разгорячённым британцем, Рёта уже начинал дрожать, когда вдруг…

Раздался тихий щелчок – звук, который для него был подобен открытию райских врат.

— …Вы, случаем, не мучаете Рёту? Вы же помните, что тут камера?

Как нельзя кстати из ванной вышел Ким Чунён – свежий, расслабленный, будто сам дух умиротворения.

— Чунён-а-а-аники-и-и-и!

Первым к нему бросился Рёта, буквально со слезами на глазах. Спустя секунду к нему присоединились и двое других.

— Что? Почему? Что с вами всеми, а?

Ловко увернувшись от тройки несчастных, Ким Чунён сел на пол, не скрывая своего озадаченного выражения.

— Держитесь от меня подальше, если не приняли душ. Даже если приняли – без слёз, поняли? Говорите нормально, как люди.

— Жестоко!

— Очень жестоко!

— А бросаться на только что вымывшегося человека в потных футболках – это не жестоко, да? Смешные вы.

Три измождённых парня сидели на полу и смотрели на Ким Чунёна, пока камера неспешно фиксировала всю сцену. Позже продюсер Джу будет аплодировать Чунёну и с улыбкой скажет:

— Этот парень понимает, как работает телевидение.

Хотя сам Ким Чунён вовсе не планировал ничего такого… ну, получилось как получилось.

— Логан. Готов рассказать, что случилось?

— Yea… немного. Чуть-чуть.

Логан, окончательно успокоившись, выпрямился, бросил взгляд на Гао Яня и первым нарушил тишину.

Теперь он явно больше осознавал присутствие камеры, выбирая слова осторожнее, – похоже, начинал привыкать к законам реалити-шоу.

— Hey… bro, ну, знаешь…

Когда Логан заговорил на своём неровном корейском, Ким Чунён приподнял бровь и задумчиво почесал щёку.

***

После нескольких неуверенных фраз Логан, наконец, сформулировал свою мысль:

— Ребята, насколько я понимаю, эта песня – лучший вариант.

Он выбрал трек из репертуара LadySwan, который, по его мнению, мог бы лучше всего аранжировать и спродюсировать. Логан был уверен: если он возьмётся за песню, в которой чувствует себя уверенно, то и результат получится достойным.

Но…

— Нам точно подходит именно эта песня?

— Эм… честно говоря, я бы выбрал что-то другое.

Реакция других участников была прохладной.

— А, ну, конечно, Хвасон поддержал выбор. Но всё равно… как-то не пошло. Наверное, потому что мы ещё не слышали аранжировку.

Логан бросил взгляд на камеру и осёкся, но мне уже было понятно, что произошло за кадром.

Кто-то, скорее всего, сказал ему: «Если не получится – это твоя вина».

Логан, который, возможно, впервые столкнулся с такой жёсткостью, наверняка испытал шок.

Откуда я так точно знаю, что произошло? Всё просто – я сам был на его месте.

— Хореография Леопольда, конечно, мощная и зрелищная. Давайте выберем что-то из недавнего…

— Рекс, но так танцоры будут слишком выделяться.

— Да ну, не думаю.

— Ну, идея интересная. Но… ты сможешь обучить нас всей хореографии?

— Я? В-всей?

— Нет, я не к тому, чтобы тебя нагрузить. Просто раз уж ты предложил, я подумал, что ты уже всё продумал. И…

Когда ситуация выходит из-под контроля, всегда звучит один и тот же вопрос.

«Ты готов взять на себя ответственность?»

Я вспомнил то смущение и враждебность, с которыми когда-то столкнулся, и натянуто улыбнулся.

Кто-то из команды Логана просто не знал, где находятся камеры, и случайно ляпнул лишнее.

Но даже если не говорить прямо, подтекст всегда считывается.

— Лю Вэй заявил, что от меня никакой пользы. И все рассмеялись! Это так нечестно!

Ну, некоторые говорят и без подтекста.

Я прикусил губу, наблюдая за разъярённым Гао Янем. Лю Вэй всегда отличался прямотой, а так как Гао Янь – иностранец, всё сошло за шутку.

Но в самой сути была доля правды.

Именно поэтому я настаивал на том, чтобы песню выбирали все вместе.

Во время подготовки важно создать такую атмосферу, при которой ответственность распределяется между всеми, а не падает на одного человека.

Когда возникают сложности, иногда проще всего назначить виновного – это даёт иллюзию контроля над ситуацией.

Но что дальше?

В команде, где каждый просто ждёт, когда решит кто-то другой, а собственное мнение никто не выражает, сложно рассчитывать на выдающееся выступление.

— Почему номер такой вялый?

— Мы выступаем перед зрителями, а выбрали такую заурядную песню?

— Танец вообще не сочетается с музыкой.

— Костюмы ужасны. Чья это была идея? Я не ради этого спорил с режиссёром!

Когда я провалил выступление, услышал ещё и не такое. Критика сыпалась отовсюду, а за ней последовали и комментарии в сети.

Я молча наблюдал за своими соседями по комнате, которые теперь сидели с надутыми губами.

С одной стороны, как конкуренту, мне должно было быть только на руку, что в другой команде всё идёт наперекосяк.

Но, проведя с этими ребятами всего несколько дней, я уже начал за них переживать.

Наверное, потому, что сам однажды совершил крупную ошибку, пытаясь наладить отношения с окружающими.

Если я мог чем-то помочь, я всегда старался это сделать. Даже Ким Джуан однажды прислушался к моему совету.

Но с этими ребятами всё по-другому. Они добрые, весёлые, искренние.

К тому же, теперь Рёта в моей команде… Так что, пока я здесь, можно не беспокоиться за командный дух.

Гао Янь справится. Проснётся завтра, возьмёт себя в руки и снова будет настойчиво продвигать своё мнение.

А вот с Логаном сложнее.

— Эх, ну эта песня правда хорошая… I’m so sad. Просто обидно. Если бы её правильно аранжировали, она могла бы стать хитом…

Даже после всей этой исповеди он не мог отпустить ситуацию.

И ведь правда…

И тогда, и сейчас – Логану так и не дали шанса по-настоящему показать себя как продюсера.

Большая часть аранжировки была сделана с согласованием команды A&R, а для оригинальных песен мы просто исполнили то, что нам дали.

Неужели именно это стало причиной его ухода? Потому что у него почти не было шанса продемонстрировать свои умения?

— Хм…

Теперь нам нужно обсудить аранжировку «Beyond the Waves», выучить танец и утвердить концепцию выступления. Хотя это, по большому счету, не моя проблема…

— Логан, ты думаешь, что твои товарищи по команде будут уверены в твоей аранжировке, если они её услышат?

— Э? Чунён-хён, что ты сказал?

— Ну, ты ведь наверняка уже придумал, как хочешь аранжировать. Есть ли у тебя чёткое представление об этом?

— ...Of course! В тот момент, когда я впервые услышал оригинальный трек, я подумал: это оно! Если бы я только мог сыграть им…

— Тогда сыграй им.

— А?

Как-то несправедливо было завершать дело, не попробовав воплотить то, что он действительно хотел.

Я кивнул в сторону двери, что находилась позади Логана, и указал пальцем.

— Разве ты не оставил свою гитару у продюсеров?

— Э, да. Я подумал, что если принесу её в общежитие, она займёт слишком много места…

Его уверенный ответ прервался на неопределённой ноте.

Вскоре глаза Логана расширились, и он несколько раз посмотрел то на мой палец, то на моё лицо.

— Wait. Я выйду первым.

Не успел я даже ответить, как он выскочил из комнаты, как ветер.

— Эй? Логан! Куда ты собрался без того, чтобы помыться? Ты же будешь вонять!

— Оставь его. Видимо, он вспомнил что-то, что забыл.

Гао Янь, смущённый внезапным уходом Логана, но радостно осознающий, что теперь его очередь идти в душ, весело побежал к ванной.

Оставшись вдвоём со мной, Рёта посмотрел на дверь, через которую Логан только что вылетел, и немного неловко заговорил:

— Чунён-аники.

— А? Рёта, что случилось?

— Ты ведь говорил, что «хён» – это то же самое, что «аники», да?

— Я не думаю, что так говорил. Наверное, я научил тебя другому слову…

— Нет! Сейчас я всё понял. Чунён-аники, ты действительно аники!

Что он вообще несёт? Эти сверкающие глаза заставляют меня чувствовать себя неловко.

— С этого момента я буду по-настоящему уважать тебя как аники.

— …Ты что, до сих пор не уважал меня как хёна? Похоже, сегодня ты не слишком хорошо попрактиковался. Видимо, ты вообще не тренировался.

Когда я сказал это с таким угрозой в голосе, Рёта вдруг вскочил и, делая вид, что разыгрывает сцену, стал запинаться.

— Ой! Мне надо в туалет!

— Куда ты, Рёта? Там же Гао Янь! Хочешь зайти и получить душем по голове?

— Это уже слишком!

— Слишком – это ты сейчас, Рёта.

Я схватил Рёту за шкирку и, улыбнувшись ослепительной улыбкой, как это умели делать Джэха-хён или Ючан-хён, заставил его стройное тело резко вздрогнуть.

Но это не моя проблема.

Я помог Логану немного. Теперь пора работать на полную, чтобы не подвести свою команду.

Будет стыдно, если мы поможем другим, а наши выступления окажутся посредственными.

Такого не должно быть.

— Аники! Куда ты меня тянешь?!

Я спокойно ответил Рёте, который кричал от страха:

— К Чан Сиу!

_______________________________________________________________________________________________________________________

Перевод на русский ведется с английского © Rollingbananaaa с Citrus Aurora