Причин, по которым мои отношения с Ёну-хёном – а главное, его привычка пить – так и не стали достоянием общественности, было немало.

Связи с журналистами. Его маниакально выверенный график, рожденный потребностью контролировать каждую мелочь. Влияние агентства.

И если выбирать среди всего этого самую особенную причину…

— Ах да, кстати… Я оставил подарочные пакеты для трейни в машине. Кто-нибудь из вас не мог бы помочь? Пожалуй, мне понадобится лишняя пара рук.

— А, если дело в этом, мы можем отправить одного из ассистентов продюсера–

— Нет. Думаю, будет лучше, если пойдёт трейни. Ну, вы понимаете.

Социальное маневрирование.

Будто доказывая собственные слова – «слишком умным в этой индустрии долго не продержишься», – он играл людьми на совершенно ином уровне.

— Давайте снимем кадр, как мы вместе несём подарки. А потом трейни может дать сольное интервью – рассказать, что я сказал или какие были ощущения.

— Э-э… хм. Звучит, вообще-то…

Разумеется, после такого предложения никто из персонала не стал бы возражать.

— Так кто пойдёт?

— Если пойти, экранное время точно будет…

— Я, я… в туа… в туалет, пожалуй.

Трейни всё ещё побаивались Ён У-хёна – всё-таки он был большим старшим, – и пока все лишь переглядывались…

— Раз все сомневаются… тогда, может, я схожу?

— А? Чунён? Эм… я тоже могу–

— Ха-ха, кто успел – тот и пошёл, Вонхёп-хён. Я пойду зарабатывать очки.

Если я займу это место первым, его план сработает идеально.

…Именно на это ты и рассчитывал, да, хён?

Когда я, переводя дыхание, посмотрел на него, Ёну-хён слегка прикрыл рот правой рукой и едва заметно улыбнулся.

— Спасибо, трейни Ким Чунён. Тогда ненадолго заглянем на парковку.

Эта улыбка?

Она означала, что он чрезвычайно доволен тем, как всё складывается.

Я помню её слишком хорошо – ещё с тех времён, когда мы вместе мешали напитки.

Потирая лоб, чтобы отогнать лёгкую головную боль, я последовал за ним по коридору.

Из-за множества расставленных камер разговор держался в рамках «нормального».

— Как идут тренировки? Я видел, как Дасоль сегодня вас гонял.

— Гонял, ха-ха… Да нет. Он же ради нашего дебюта старается. Заботится.

— Вот как? Хм. Если ты так это воспринимаешь. Хотя Дасоль, похоже, твёрдо уверен, что однажды ты войдёшь в его команду. Видел, да? Когда он говорил о сильных трейни, он упомянул тебя…

— Ха-ха-ха! Парковка что-то далековато, правда?

…Так, нет.

Это совсем не «нормальный» разговор.

Как раз в тот момент, когда я в беззвучной панике цокнул языком,

раздался голос. Помог ли он или нет, я ещё не понял.

— …Трейни Ким Чунён? Куда это вы направляетесь?

Это можно считать спасением?

В конце коридора, переводя недоумённый взгляд с меня на Ёну, стояла не кто иная, как Мин Шиён-сонбэ-ним.

Похоже, её вокальный менторинг с другой командой только что закончился – за её спиной как раз выходили остальные трейни.

— Ого, Мин Шиён-сонбэ-ним. Давненько не виделись.

— …Ёну-щи. Да, рада вас видеть. Хотя не ожидала встретить вас здесь.

— Ну, вам трудно знать, где я нахожусь каждую минуту, сонбэ-ним. Я всё-таки не в AG.

— …

Мин Шиён-сонбэ-ним сжала губы; за её выражением мелькнуло привычное профессиональное напряжение. Затем она заправила длинные волосы за ухо и продолжила:

— Да, разумеется. Но танцевальный менторинг ещё не закончен. Почему же трейни Ким Чунён следует за вами, Ёну-щи?

— А, я попросил о небольшой помощи. Чунён сам вызвался. Я кое-что оставил в машине.

— Вы берёте с собой трейни? Даже не ассистента и не помощника?

— Я видел, как вы сами заходите в тренировочные залы, чтобы наблюдать за другими трейни, сонбэ-ним. К слову, я давний зритель «Targeting Star».

— …Это было уместно и с точки зрения эфира, и с точки зрения моей роли ментора.

— Разумеется. И то, что я сейчас беру с собой трейни Ким Чунёна, тоже уместно – как для композитора, написавшего для них песню, так и для трансляции.

Ножей у них в руках не было, но словами они резали друг друга не менее беспощадно.

Если бы в коридоре не было камер, они уже давно повысили бы голос.

— Ха-ха, когда ещё мне выпадет шанс заглянуть в машину легендарного сонбэ-нима? Я сам напросился!

Чтобы не оказаться креветкой между китами, – я поспешно вмешался и натянул бесстыдную улыбку.

— …Задача трейни – усердно тренироваться и показывать хорошие выступления, Ким Чунён.

— Конечно. Благодаря вам, ментор, я действительно очень стараюсь.

И это была не ложь.

Во время последнего перерыва я пересмотрел наши выступления – после слов, сказанных Джэха-хёном.

Во время выступления «Beyond That Waves» из-за суеты в студии тогда почти ничего нельзя было ни расслышать, ни разглядеть – но на повторе я это увидел.

Губы Мин Шиён-сонбэ-ним, едва заметно шевельнувшиеся.

— …Хорошая работа.

Во время шоу до моего регресса – нет, даже будучи в том же агентства – я ни разу не слышал от неё ничего подобного.

Мин Шиён-сонбэ-ним любит только тех, кто действительно хорош и много работает.

Например, таких, как Ючан-хён, практически не имеющий равных в вокале на «Targeting Star», или Логан, чей потенциал невозможно измерить.

А если она благоволит чистокровным AG, то лишь потому, что видела их вблизи – изо дня в день, в бесконечной работе.

И потому услышать подобное от неё – в адрес меня, того, кто ей поначалу не нравился, – означало, что она изменила своё мнение.

Это означало, что теперь она видит во мне человека, который действительно старается.

— …Трейни Ким Чунён. Пока что ты хорошо подбираешь песни под свой тембр, но ты не можешь всегда петь только те партии, которые тебе нравятся. Начинай тренировать и высокие ноты.

— А, да.

— …Ты ведь собираешься дебютировать? Ты должен уметь петь всё.

— Да! Понял!

После того менторинга всё тоже пошло гладко.

Так что если сейчас между нами действительно установились неплохие отношения, то причина, по которой Мин Шиён-сонбэ-ним всё ещё бросала колкости в сторону Ёну-хёна, вероятно, была в том, что…

Она уже знает, что он за человек.

— Я пойду сама. А трейни Ким Чунён пусть возвращается к тренировкам…

— О, я слышал, что вещи довольно тяжёлые! Лучше, если пойдут двое мужчин, ментор.

Я оценил её заботу, но, честно говоря, мне был нужен этот разговор с Ёну-хёном.

Возможно, я слишком усердствовал, потому что Мин Шиён-сонбэ-ним беззвучно, протяжно вздохнула и после короткой паузы медленно кивнула.

— …Во время моих менторских сессий такого больше не будет. Чтобы было ясно.

— Разумеется. Тогда мы–

Я тут же схватил Ёну-хёна за руку и рванул к выходу, прежде чем Мин Шиён успела передумать.

Мы вообще насколько быстро шли?

До парковки добрались почти мгновенно – там неподвижно висел холодный ночной воздух, тихий и пустой.

…Стоп. Если подумать.

Странно, что я иду впереди человека, у которого, вообще-то, есть машина.

— Кажется, мы слегка поторопились, да?

Ёну-хён, явно уловив моё неловкое осознание, заговорил мягким голосом.

— …Слова ментора Мин Шиён заставили меня подумать, что мне стоит побыстрее вернуться к практике! Ха-ха. Вот и всё.

— А-а, понятно.

Мне казалось, что я довольно гладко выкрутился и не выдал своего смятения, но на лице Ёну-хёна снова появилась та самая странная улыбка.

— Трейни Ким Чунён.

— Д-да?

— Контроль мимики у тебя неплохой. Но я отсюда вижу, как у тебя глаза бегают.

— …

— Обрати на это внимание, когда будешь пересматривать запись. Ты достаточно сообразительный, быстро исправишь.

Не дожидаясь моей реакции, Ёну-хён, раз уж начал, говорил неспешно, но без остановки.

Неторопливо. Ровно.

— О… А это лицо «Ты правда собираешься говорить об этом здесь?».

— А… нет, я о таком не думал.

— Говоришь так, но я же сказал – твои глаза тебя выдают.

Ёну-хён невозмутимо достал ключи от машины и нажал кнопку.

— Ну, если тебе так уж не по себе, можем пройти к машине. Я ведь не врал насчёт подарков.

Вдалеке коротко пискнул внедорожник… да, эту машину я определённо уже видел.

— Ничего себе… Вот почему ты сегодня не пил.

— Нужно было что-то, на чём можно мотаться между студией и здесь. Не хотел брать что-то слишком броское.

— Понятно. Эта машина… вроде как ты сам, хён? Дорогая, но тихая. Надёжная. Тебе подходит.

— Перебираешь все прилагательные, какие знаешь, а, Рекс?

— Ну так, может, прокатишь? У меня, эм, завтра расписание. Пора бы уже выдвигаться.

— А твой менеджер?

— Сегодня за мной не заезжает. Его интересует только та диджей-нуна, что иногда сюда заглядывает. А я что – брошенный айдол, проблемный участник Мусорный Рекс, разве нет?

— …Всё равно нет. Пьяных я не вожу.

Даже тогда, когда мы были близки как собутыльники, я так и не прокатился в этой машине. А теперь вот – наконец сажусь.

— Устраивайся поудобнее. А, кондиционер включать не буду – ехать недолго.

Даже закрыв дверь и устроившись в идеально ухоженном сиденье, я всё ещё не мог выбраться из собственных воспоминаний.

Несколько месяцев без передышки, в попытке исправить совершённую ошибку. Я намеренно старался не возвращаться мыслями в прошлое.

Потому что становилось тяжело. Потому что сложно было сосредоточиться на настоящем.

Но рядом находился человек, прошедший тот период вместе со мной, – и моя настороженность невольно притупилась.

Поэтому первым заговорил Ёну-хён:

— Ты любишь пить?

— Кх–что, нет, я–кх-кх..!

Да он вообще не даёт расслабиться!

— Аха-ха, я просто спросил. Чего ты так дёргаешься?

Похоже, мои судорожные движения его развеселили: Ёну-хён расхохотался, затем достал из бардачка бутылку воды и протянул мне.

— Успокойся. Я шучу.

— Кх… шутка… Это уже перебор!

— Да брось. При нашем с тобой стаже это уже не издёвка, а умиление.

Пока я не осушил бутылку в пол-литра, Ёну-хён не сводил с меня взгляда, а потом заговорил более серьёзным тоном.

— Забавно, правда…

— …Что вы имеете в виду?

— Тебя, стажёр Ким Чунён.

Он легко постучал пальцем по логотипу на руле и посмотрел в зеркало заднего вида.

Его глаза, поймавшие мои через зеркало, странно блеснули.

— Я не лгал, когда говорил, что являюсь фанатом «Targeting Star». Какие треки пробивают чарты, какие хореографы сейчас на пике – за этим нужно следить.

— А, да. Конечно. Мониторинг важен.

— И в процессе я наблюдал и за трейни. За Сон Джэха. За Джи Хвасоном.

Он продолжил перечислять имена.

Ючан-хён, Логан, Сиу и Лю Вэй – тех, кого он только что выбрал в свою команду.

И когда казалось, что он назвал всех потенциальных дебютантов–

— Хм. И за трейни Ким Чунёном тоже.

Прозвучало моё имя.

— Как думаешь, почему я обратил на тебя внимание?

Если честно, причина напрашивалась сама собой – его слова в момент, когда он выбирал меня в команду.

Что я «выгляжу как человек, который умеет пить».

И именно тогда я впервые задумался: а не знает ли Ёну-хён каким-то образом о моём возвращении?

Давайте честно – по лицу невозможно определить, умеет ли человек пить. Это чушь.

Так что, пока я лихорадочно думал, как бы заговорить о «возвращении», об X, не выглядя при этом полным психом – глаза Ёну-хёна в зеркале заднего вида изогнулись полумесяцами.

— Трейни Ким Чунён. Ты когда-нибудь видел человека с алкогольной зависимостью?

Я тупо моргнул от внезапного вопроса, но ему было всё равно. Он продолжил, не смущаясь:

— Я видел многих. Алкоголь по-разному разрушает лица людей. У кого-то обвисают щёки. У других – уши краснеют и уже не возвращаются в норму.

— А… да.

— Но есть одна общая черта. Ты, наверное, сейчас думаешь, что ответить, да? Я помогу. Просто скажи: «И что?».

— …И что?

Я без сопротивления подхватил его подачу, и Ёну-хён довольно ухмыльнулся.

— Все они тревожны. До безнадёжности.

— …

На мгновение показалось, будто сердце ухнуло куда-то вниз.

— Они думают: «Мне нужно выпить прямо сейчас, чтобы сбежать от этого», или «Если я не брошу, это никогда не закончится». Такие мысли делают людей нервными.

— Я… понимаю.

— И тогда я подумал: «Хм. Почему этот трейни выглядит таким тревожным, словно у него синдром отмены?» Вот какое у меня было впечатление от тебя, трейни Ким Чунён.

— …

— Каким бы ни было стрессовым шоу на выживание, выглядеть настолько зажатым? Я задумался, нет ли у тебя какой-то травмы.

И да – с тех пор как я вернулся, я жил под колоссальным давлением.

Если я нарушу условия контракта с X, меня отбросят обратно в момент ареста.

А ещё хуже – то, что пугало меня сильнее всего…

…страх снова начать зависеть от алкоголя.

Ёну-хён прочитал всё это – просто наблюдая за мной на экране.

Я сжал челюсти, стараясь не скрипнуть зубами, и медленно выдавил ответ.

— …Ха-ха. Может, вы просто увидели человека, отчаянно желающего дебютировать. Вот и всё.

— Хм. Как я и говорил, это не совсем–

— Но это странно, правда? Вы говорите, что видели алкоголиков. Но вы ведь известны своей кристальной репутацией.

— …

То, что он попал в больное место, ещё не означало, что я могу вывалить на него всё.

Даже если сейчас мне двадцать, я семь лет в этой индустрии. Я всё ещё тот самый проблемный участник.

Ёну-хён сейчас примерно в том возрасте, в каком тогда был я…

Значит, на этот раз я смогу с ним справиться.

— …

Ёну-хён долго, оценивающе смотрел на меня, но я не отвёл взгляда и не дрогнул.

Бежать было бессмысленно. Больше – незачем.

— …Хм.

Наконец он кивнул, словно что-то для себя понял, и откинулся затылком на подголовник.

— Что ж, возможно. В любом случае, признаков отмены я у тебя не заметил, так что… да. Похоже, я немного перегнул палку.

— …Я же говорил.

— И всё же создаётся ощущение, что тебе есть что мне сказать. Говори. Я, наверное, был слишком напорист – так что, если смогу чем-то помочь, помогу.

Глаза, которые секунду назад были острыми и нечитаемыми, снова стали полумесяцами.

И, увидев эту улыбку, я стёр из головы все заготовленные фразы и медленно открыл рот.

— Я…

Я пытался найти единственное слово, которое сейчас подошло бы идеально.