Глава 6 – Новая встреча (3).

Стоило Турнеру произнести слово «казино», как Юн закрыла ему рот рукой, не дав договорить.

— Заткнись. Захлопни варежку.

Юн меньше всего хотела, чтобы о случае в казино прознал Лукас. Если он узнает, что она снова ходила играть в азартные игры, то не спустит ей это с рук.

Когда Юн впервые из интереса попробовала сходить в казино, Лукас потом устроил ей такой нагоняй, что мало не покажется.

Что же будет, если Лукас узнает, что она снова ходила туда? Юн даже представлять себе этого не хотела.

Юн могла вытерпеть много чего, но ярость Лукаса не входила в число этих вещей.

Турнер – которому Юн закрыла рот своей рукой – вздрогнул, когда поймал на себе убийственный взгляд девушки. Если бы взглядом можно было убить, труп Турнера уже валялся бы на полу тира.

Тем временем у Лукаса дёрнулась бровь. Хоть он и не знал всей истории, но догадывался, что что-то было не так.

Его красно-коричневые глаза посмотрели на Юн. Его взгляд был тяжёлым и непроницаемым.

Напряжение, царившее в воздухе, сделалось более ощутимым.

Чувствуя постепенно нарастающее давление, Юн поняла, что должна что-то сделать. Недолго думая, она решила использовать Турнера в качестве своего щита.

— Не слушай его. Турнер уже видимо успел где-то выпить.

Юн сильнее нажала своей ладонью на рот Турнера. Всё его лицо – не только щёки – тут же покраснело.

Так как Юн нечаянно закрыла ему своей ладонью не только рот, но ещё и нос, Турнер испытывал трудности с дыханием.

Секретарь Лукаса начал отчаянно хлопать руками по ладони снайпера. Если всё так и продолжится, он умрёт, а он этого не хотел.

И только увидев, что Турнер вот-вот задохнётся, Юн убрала свою руку от его лица.

Турнер резко вдохнул и тут же зашёлся в приступе сильного кашля.

— А-а-ах…Кха-кха-кха!

Он чуть было не умер из-за того, что сказал всего одно неверное предложение.

Юн наклонила голову набок и наигранно сочувственно вздохнула.

— Блин, Турнер, эта командировка определённо тебя подкосила.

«Чего?» – Турнер уставился на девушку широко распахнутыми глазами. Он не мог поверить своим ушам.

«ПАРДОН?! А ПО ЧЬЕЙ ВИНЕ Я СЕЙЧАС ЧУТЬ НЕ ПОМЕР?!»

— Что я такого тебе сделал?! Или ты так со всеми, кто о тебе беспокоится, поступаешь? – возмутился Турнер.

— Мхм. Мне такая забота нахрен не сдалась, так что засунь её себе куда подальше и молчи в тряпочку, – отмахнувшись от возмущения Турнера, Юн сняла свой пистолет с предохранителя и направила дуло на мишень на дальней стене.

*БАХ*

Одновременно с тем, как Юн нажала на курок и раздался выстрел, Турнер во всё горло завопил.

— Ballantine’s 30 year old cask edition*!

*П/П: Купаж самых редких сортов виски Баллантайн. Был лимитировано доступен в Южной Корее в 2017. Короче, крайне дорогой и престижный вид виски.

Юн замерла.

«Ballantine’s 30 year old cask edition?»

Глаза Юн задрожали.

Турнер смотрел на неё взглядом, который так и кричал: «Ты всё слышала? Но ВСЁ РАВНО не собираешься извиняться передо мной?!»

Какое-то время Юн просто молча смотрела на него, пока наконец не опустила руку с пистолетом в ней и извинилась.

— Это всё моя вина. От начала и до самого конца, – она произнесла это больше похожее на скороговорку извинение с каменным лицом и крепко сжимая обе руки Турнера в своих. — Пожалуйста, угости меня.

Турнер усмехнулся так, словно выиграл серьёзный бой.

Наблюдавший за этим нелепым диалогом Лукас тихо посмеялся, временно позабыв о своём раздражении.

«И что мне только с ними делать?»

Юн и Турнер тем временем уже с головой ушли в свой собственный мирок. Они горячо обсуждали где лучше всего будет насладиться этим виски и какие закуски подойдут к нему.

Чувствуя подступающую головную боль, Лукас достал свой телефон и набрал номер.

Тот, кому он позвонил, ответил после первого же гудка. Обладатель низкого голоса спросил.

— У Вас есть какие-то поручения для меня, сэр?

— Капитан отряда 5-й авеню в последнее время посещала казино?

— …Да, сэр.

— Немедленно поместите её имя в чёрный список. Если она снова покажется в казино – сразу звоните мне.

Лукас уже предупреждал Юн о походах в казино в прошлом, но она ослушалась его.

Ладно, раз она не хочет по-хорошему, значит будет по-плохому. Лукас решил просто внести её имя в чёрный список казино.

У него была довольно весомая причина ненавидеть игровую зависимость Юн. Казино, в которое она тайком ходила, принадлежало семье Майер. Это был хаб для мафии, синдикатов и прочих подозрительных личностей. В этом казино драки происходили по поводу и без.

Но главной проблемой было то, что Юн была хороша, чертовски хороша, в азартных играх. Её абсурдно острые инстинкты позволяли ей без труда купаться в фишках. И всё бы ничего…Но у Юн был исключительный талант выведения окружающих из себя.

Юн не просто выигрывала ставки, она делала это в самой провоцирующей манере, выводя всех в казино из себя.

Разумеется, такое её поведение приводило к постоянным дракам.

Все, кто ходил в то казино постоянно ныли об этом вот уже несколько лет.

Но что ещё хуже, Юн обладала непревзойдённой способностью исчезать в самый идеальный момент. Она всегда успевала сбежать за мгновение до того, как её успевали внести в чёрный список казино.

Честно говоря, Лукас предпочёл бы, чтобы Юн и Турнер просто устраивали периодические налёты на запасы ликёра Майеров.

Глядя прямо перед собой, Лукас устало вздохнул.

«Я лично набираю людей с выдающимися способностями и навыками. Почему же они все оказываются такими неуправляемыми?»

На него накатила новая волна усталости.

***

Время пролетело незаметно. Не успела Юн заметить, как уже наступил день задания.

— …Давно я сюда не приходила.

Юн стояла перед руинами своего бывшего дома, смотря на него сложным взглядом.

От здания не осталось ничего кроме пепелища. Обугленные куски конструкции были напоминанием о прошлом, сожранном пожаром.

Возможно, она заглянула сюда сегодня из-за того, что ей нужно было отправиться в порт. Или возможно потому, что это место всегда было связано с морем, не буквально, но в её воспоминаниях.

Юн вспомнила, как сидя взаперти внутри этого дома, она мечтала о море вместе с Ноем.

В те времена море было для Юн не более чем недостижимой мечтой; местом, где она ещё никогда не бывала; свободой, которой у неё не было.

Покинуть 5-ю авеню без защиты было невозможно.

Девочка, некогда мечтавшая о море не стала чайкой, парящей над волнами, вместо этого она стала стражем, охраняющим то, что было намного ценнее её самой.

Её обстоятельства кардинально изменились и Юн находила эту мысль забавной.

Пока она медленно гуляла между выгоревшими руинами, погружённая в свои воспоминания, в её голове всплыло имя: Ной.

— Вот, надень.

— А как же ты?

— Обойдусь. Просто надень.

— Больно…Почему нам всё время приходится терпеть боль?

— Будь послушной. Потерпи ещё немного. Скоро всё наладится.

Всё наладится.

— Ты всегда говорил это, да? – тихий голос Юн поглотила царившая в этом месте тишина.

Слова Ноя всегда были для Юн чем-то вроде магических заклинаний. Они всегда умудрялись успокоить её.

Эти слова, когда бы она их не слышала, даже в самые ужасные моменты, всегда пробуждали в ней надежду на то что однажды всё действительно сможет наладиться.

Ной был первым, кто обрабатывал её раны, утешал её, кого она называла своим братом, хотя они и не были кровными родственниками.

У Ноя были светлые, словно солнечный свет волосы и синие глаза, блестевшие как драгоценные камни…

Ной был единственным источником тепла в её детстве.

— Ты в порядке?

— Я рядом.

Юн провела пальцами по сгоревшему стволу дерева. Некогда полное жизни дерево превратилось в уголь, часть которого от касания девушки развеялась чёрными частичками по ветру.

Она заворожённо смотрела на исчезающие где-то в небе чёрные частички.

— Тебе грустно?

Однажды спросил мальчик, присев на корточки рядом с поникшей плечами девочкой.

— Мне не грустно.

— Точно?

Нежный, полный заботы голос мальчика заставил девочку, которая неосознанно водила палкой по земле, заворчать.

Затем спустя некоторое время девочка неуверенно пробормотала себе под нос.

— Тц. Мне не нужно имя. Не от ублюдка вроде него.

Мальчик, понявший наконец из-за чего эта девочка так расстроилась, издал тихий смешок.

— Тогда…Хочешь, чтобы я дал тебе имя?

— …Ты?

— Ага. И ты дашь имя мне, – кивнул мальчик и затем, словно это был большой секрет, прошептал. — Ведь у меня тоже нет имени.

Девочка немного подумала, затем её лицо просияло.

— Хм-м…Ладно!

— С сегодняшнего дня ты будешь…

— Юн!

— Ноем!

Краткий миг счастья. Краткий и яркий, словно вспышка.

Вскоре после того, как мальчик и девочка дали друг другу имена Ной бесследно исчез. Его словно никогда и не было.

— …Чёрт, ну где же ты?

В дрожащем голосе Юн была нескрываемая тоска.

«Ты первым научил меня тому, что такое теплота. Но теперь ты стал тем из-за кого во мне появилась эта пустота.»

— Ной.

Юн часами бегала по всем улицам, которые знала, крича имя мальчика до тех пор, пока у неё не сорвался голос.

Но время никого не щадило. В последнее время Юн было всё сложнее вспоминать его лицо. Как бы отчаянно она не пыталась представить лицо Ноя, воспоминание, словно издеваясь над ней, искажало его до тех пор, пока оно не превращалось в неразборчивое пятно.

По щеке снайпера скатилась холодная капля.

Юн подняла голову и увидела, что небо над ней потемнело.

Вскоре вслед за первой каплей упала вторая, третья и так далее…дождь постепенно набирал силу.

Юн недолго молча смотрела на капающие на неё сверху дождевые капли, а после хихикнула.

— Похоже, сегодня море будет неспокойным.

***

Воздух наполняли звук волн и солёный запах моря. Мужчина остановился и посмотрел на бескрайнее голубое небо.

На секунду ему показалось, будто кто-то позвал его по имени.

И хотя мужчина знал, что его некому было звать, он всё равно осмотрелся по сторонам, словно ожидая увидеть знакомое лицо.

— Давай однажды съездим на море.

Прошептал в голове мужчины лёгкий, радостный, далёкий голос, похожий на эхо.

Грудь мужчины резко пронзила острая боль и он приложил к ней руку.

Его элегантные черты лица скривились от боли. Его брови нахмурились.

— …Кто ты?

Но сколько бы мужчина ни задавал этот вопрос ответ всегда ускользал от него.

На его груди словно лежал тяжеленный камень. Он давил на правду, не давая ей всплыть на поверхность.

Самое раннее воспоминание мужчины было о том, как он очнулся на береге ледяного моря и пожилая пара обеспокоенно пыталась дозваться до него. Он был сильно побит, но те люди помогли ему встать на ноги.

Владевшая магазином огнестрельного оружия пожилая пара стала заботиться о мальчике как о родном сыне.

Они даже дали ему новое имя. С тех пор он стал…Роэлем.

Его новая жизнь была хорошей. Она была мирной и полной теплоты. Но Роэл каждую ночь, без исключений, просыпался со слезами на глазах.

Сначала он не понимал почему так происходило. Затем он начал бояться. Но сейчас это уже стало для него нормой.

Роэл перестал задаваться вопросом, почему он каждую ночь просыпался, хватая ртом воздух и с мокрым от непонятно из-за чего появившихся слёз лицом.

Утерев слезу с щеки, Роэл взял свою кружку и подошёл к окну.

Море за окном шептало свои секреты, купаясь в лунном свете.

Длинные ресницы Роэля слегка задрожали.

Лунный свет сгладил острые черты мужчины, осветив его прекрасное, меланхоличное лицо.

— Кого я забыл?

Кого-то из родственников? Друга? Возлюбленную?

После его спасения пожилая пара всюду пыталась отыскать родственников мальчика, но так никого и не нашла. Никто так и не пришёл за Роэлем.

Но всякий раз, когда Роэл просыпался с мокрым от слёз лицом, его интерес к позабытому прошлому только рос.

Почему его никто не искал? Почему он оказался в море при смерти? Почему…

Но каждый раз когда Роэл смотрел в добрые глаза пожилых мужчины и женщины, которые растили его, все вопросы куда-то исчезали из его головы.

Роэл не мог предать этих людей своими попытками докопаться до прошлого, которое больше не имело значения. Поэтому он прекратил свои попытки. Вместо этого он отыскал другой способ, которым мог бы справляться с этим.

Когда беспокойные ночи длились слишком долго, море казалось бескрайним и боль в его груди отказывалась пропадать…Роэл рисовал.

Каждая его картина была наполнена тоской и невыносимым чувством вины. Это были чувства того, что он забыл то чего забывать не должен был.

Вероятно, именно поэтому людей тянуло к его картинам.

Картины Роэля, которые он писал под псевдонимом «Эл», начали расти в стоимости и каждый раз продавались за всё большие суммы.

Но только Роэл прославился, как его мир вновь рухнул. В тот же день, когда он стал известным пожилые мужчина и женщина, его единственная семья, ушли на тот свет.

Находясь при смерти, мужчина и женщина взяли его за руки в последний раз.

— Спасибо, Роэл, что побыл нашим сыном.

— Найди себя и проживи хорошую жизнь.

Знали ли они? Поняли ли они, что у него были зарытые воспоминания, которые он держал под замком?

Улыбнувшись своему «сыну» напоследок своими добрейшими улыбками, старики отпустили руки Роэля, оставив его с огромной любовью.

Его тёмно-синие глаза заблестели от собравшихся в них слёз.

И когда морщинистые руки стариков окончательно обмякли, Роэл молча заплакал, горюя о единственном доме, что когда-либо был у него.

«Найди себя»

Эти слова должны были придать ему сил, но вместо этого они легли на его плечи огромным бременем.

Поиски своего неясного прошлого пугали Роэла намного сильнее, чем неопределённое будущее.

И именно этот страх не позволял ему сдвинуться с места.

— Пока что сосредоточусь на работе.

Ему нужно было время, чтобы организовать собственные мысли и принять решение.

Поэтому Роэл с головой ушёл в работу.

Пожилая пара, у которой не было своих детей, решила оставить свой магазин Роэлу.

Роэл заведовал магазином, взяв на себя роль, которую ему оставили единственные, кого он мог звать семьёй.

Работа не была сложной. Роэл с детства помогал владельцам этого магазина огнестрельного оружия, так что управление им в одиночку давалось ему с лёгкостью.

Вот и этим утром Роэл, как обычно, пришёл в свой магазин. Он начал протирать полки и проверять товар, чтобы убедиться, что всё готово к новому дню.

Раздался звонок колокольчика, что висел над входной дверью.

— Здравствуйте. Чем мог… – Роэл поприветствовал покупателя с обычной доброй улыбкой, но запнулся на полуслове. Слова отказывались покидать его горло.

Перед ним стоял мужчина, одетый исключительно в чёрное. На нём были чёрная рубашка, чёрный костюм, чёрный галстук и чёрные кожаные ботинки.

У этой монохромной фигуры была аура полной власти над окружающими.

Уверенными шагами мужчина подошёл вплотную к Роэлу.

Ресницы владельца магазина легонько задрожали. Он инстинктивно испугался человека перед собой. Но Роэл быстро взял себя в руки.

— Вас интересует что-то конкретное?

Красно-коричневые глаза покупателя с умеренным интересом осматривали стеллажи, на которых было представлено огнестрельное оружие.

Затем, когда его взгляд упал на один конкретный экземпляр в нём появился слабый интерес.

Стоило мужчине указать на заинтересовавший его товар рукой, как Роэл взял его с полки и положив на кассу между собой и покупателем стал рассказывать об оружии спокойным, профессиональным голосом.

— Это револьвер М29. Магнум, использующий 44 калибр, что значит, что его боевая мощь во много раз превосходит таковую у большинства обычных пистолетов. Одна из сильнейших сторон этого револьвера – его прочность. Даже если Вы выстрелите из обоймы 75,000 раз, револьвер всё равно останется пригодным к использованию.

Пальцы мужчины взяли револьвер за рукоять и он без труда поднял его с прилавка.

Он проверил его вес и механизмы. Прочный револьвер отлично лёг в руку мужчины.

Лукас слабо улыбнулся.

Как и ожидалось от долго существовавшего магазина огнестрельного оружия товар в нём был отменного качества.

Именно поэтому Лукас поехал в этот отдалённый портовый городок, в который при обычных обстоятельствах никогда бы не заглянул.

— Так вот каков он пистолет, который хочешь подарить кому-то.

Лукас никогда раньше никому не дарил пистолеты. Все в его организации пользовались оружием, предоставляемым Майерами, так что Лукас никогда раньше не думал о дарении кому-то из своих людей личного оружия.

Даже Юн, которая часто вела себя так, словно у неё в голове не хватало пары шариков, не вызывала у Лукаса желания относиться к её оружию как-то по-особенному. Ведь какое бы Юн не давали оружие, она всегда отлично справлялась со своей работой.

Юн никогда не просила подарков, поэтому Лукас просто обустраивал её квартиру необходимыми для жизни вещами. Она даже не помнила, когда был её день рождения.

Поэтому Лукас сам выбрал для Юн день рождения. Им стал день, когда она вступила в их организацию. Это было его личным решением.

Когда Лукас впервые спросил Юн о её дне рождения, снайпер посмотрела на него пустым взглядом: «Не знаю».

Так как ей никогда не было дела до этого праздника, Лукас старался не заморачиваться с подарками для неё.

Но в этот раз всё было иначе. Почему? Лукас не знал, что подарить Юн.

«Она никогда ни к чему и ни к кому не привязывается.»

Люди, предметы, ничто не имело для Юн хоть какого-то значения.

Даже если она случайно сломает что-то чем пользовалась последние восемь лет, Юн просто пожмёт плечами и заменит сломанную вещь на новую.

И именно эти моменты – моменты, когда Юн ко всему относилась, как к расходному материалу – заставляли Лукаса внимательнее присматриваться к своему снайперу.

В особенности он пристально наблюдал за ней в моменты, когда она молча, задумавшись о чём-то своём, полировала своё оружие. В такие моменты Лукасу становилось не по себе. Ему казалось, что Юн могла в любой момент выстрелить из этого оружия в саму себя.

В какой-то момент Юн начала возвращаться домой с разными ранами по всему телу…и это были не те раны, которые она получала на заданиях. Но тогда где она их получала?

Когда Лукас наконец-то смог собрать паззл в своей голове воедино, то первым делом закрыл лицо руками. Его пальцы дрожали, хотя он и не знал от чего.

С тех пор Лукас взял в привычку каждый раз проверять тело Юн на предмет новых ран.

И так как Юн никогда не получала серьёзных ран на заданиях, Лукас стал заваливать её работой. Он стал давать снайперу больше заданий, никогда не давая ей оставаться без дела слишком долго.

Юн долго терпела, пока однажды не сорвалась…

Ворвавшись в его офис, Юн схватила Лукаса за грудки.

Это заставило Лукаса подавить свои страхи.

И вот сейчас, спустя все те годы, которые наследник Майеров знал их снайпера, он понял, что Юн хоть немного интересовали всего две вещи: алкоголь и огнестрел.

«Я не могу позволить ей стать алкоголиком, так что…»

Оставшийся вариант заставил Лукаса занервничать. Но в то же время он понимал, что эта девушка будет держать в руках оружие до конца своей жизни. Ему нужно будет лишь внимательно следить за ней.

В итоге Лукас решил подарить ей оружие. Но он не собирался заказывать его у обычного поставщика Майеров. Нет, Лукас хотел, чтобы этот огнестрел был особенным. Так Юн не выбросит его как обычный инструмент.

Но что будет лучше подарить: снайперскую винтовку или боевой пистолет?

Вспомнив, что Юн в последнее время подвергалась постоянным покушениям, Лукас решил остановиться на том огнестрельном оружии, которое лучше подойдёт для ближнего боя.

— Вот этот.

Лукас сделал окончательный выбор – Револьвер М29.

Заполнив документы о покупке, Лукас вернул их владельцу магазина, Роэлу.

Проверив бумаги, Роэл отложил их в сторону для отправки в NICS на одобрение.

После этого Лукас добавил.

— Вы можете нанести на него гравировку?

— Да, но это займёт некоторое время. Какое имя Вы хотите выгравировать?

— Вот это, – Лукас написал имя Юн на листке бумаги и отдал его обратно продавцу.

Роэл прочёл написанное имя: Юн. Это было не самое распространённое имя, но что-то в нём показалось Роэлу…знакомым.

— …Юн, – неосознанно произнёс имя Роэл.

Лукас заметил эту реакцию и нахмурил брови.

— Что-то не так?

Однако Роэл быстро пришёл в себя и вежливо улыбнулся своему покупателю.

— Нет, ничего. Я сообщу вам, когда всё будет готово, так что, пожалуйста, придите сюда в тот день.

Лукас коротко кивнул и молча вышел из магазина.

Оставшись один, Роэл снова посмотрел на написанное на бумаге имя.

— Юн.

Это имя казалось ему…странно знакомым.

Перевод: Ромашковый Чай

Редактор: 江リアン