«Тами, координация в защите никуда не годится. Давайте играть так, как тренировались. Если так и будем садиться глубоко, то ничего не изменится по сравнению с первым таймом. Неважно, если пропустим еще один гол, играйте смелее. Поднимайте линию. Понял?»

«Si».

«Тимор, ты играй перед защитой так же, как и до этого. Когда линия поднимется, пространства для подстраховки станет меньше. Покажи, на что способен. Гонсалес, больше концентрируйся на контроле центра поля вместе с Иньиго. Кастро, во втором тайме ты должен активнее прессинговать впереди. Заменю тебя в районе 70-й минуты.»

Кастро, меняя носки, молча кивнул. Закончив с носками, главный ветеран команды как ни в чем не бывало подшутил над Педри, которому делали массаж.

Я впервые слушал указания тренера в раздевалке во время матча. Даже при проигрыше атмосфера была не такой тяжелой, как во второй команде, это было непривычно.

«Что делаешь?»

Я замешкался, когда Дани Кастельяно внезапно хлопнул меня по плечу и спросил. Голубоглазый парень усмехнулся, обнял меня за шею и сказал почти шепотом:

«Говорят, ты неразговорчивый. Ну как, уверен в себе сегодня?»

«А?»

«…А? Ты что, ничего не слышал?»

Он выглядел растерянным, его голубые зрачки забегали. И все-таки, какой у него необычный цвет глаз. Слова Дани меня не особо волновали. В конце концов, кто выйдет на поле, решал тренер.

Сколько раз бывало, что разминаешься до последнего момента, а игра так и заканчивается. И все же мне нравилось думать, что я, кажется, вхожу в планы тренера.

Он кашлянул, сунул руки в карманы брюк и куда-то исчез.

Начался второй тайм, и, как и говорил Дани Кастельяно, подошел тренер и велел мне разминаться. Если повезет, я мог бы выйти на позицию, которую освободит Кастро.

Интересно, папа пришел на стадион? Было бы здорово, если бы я сыграл хотя бы немного.

Хотя бы этот один матч – не столько для себя, сколько для отца.

«Уааа! Есть!»

«Ааааа!!»

В тот момент, когда я разминался, подпрыгивая на обеих ногах, мы отыграли один мяч. Тактика с поднятой линией защиты определенно давала положительный эффект. Забив гол, «Лас-Пальмас» полностью перестроился. Удивительно, как меняется ход игры в футболе за одно мгновение.

Координация защиты под руководством Айтами порой приводила к опасным моментам, от которых замирало сердце, но в то же время позволяла создавать мощный прессинг на чужой половине поля.

Педри, Кастро, Рамирес – связка в атаке наконец заработала как надо, и тройка нападающих «Лас-Пальмаса» начала показывать свою силу.

Поскольку игра налаживалась, мои надежды на дебют таяли. Чтобы не выдать своих чувств, я еще усерднее сосредоточился на разминке. Вдруг кто-нибудь заметит мое кислое выражение лица.

«Ким Кёнхон! Кёнхон-а!»

Во время разминки я услышал голос отца с трибун. Папа с шарфом «Лас-Пальмаса» с короной в руках спускался по лестнице. Я подумал, что это ребячество, но был благодарен и одновременно чувствовал вину. За то, что, похоже, не сыграю.

Когда прошло 65 минут матча без забитых мячей, раздался свисток.

«Ким! Иди сюда! Готов? Как самочувствие?»

«В порядке.»

«Кастро подвернул лодыжку. Ты выйдешь. Готовься морально.»

«Понял.»

Посмотрев на поле с запозданием, я увидел игрока соперника под номером 17, которому судья показывал желтую карточку. Я снял зеленую манишку, которую носил, и направился к боковому судье и тренеру.

Казалось, будто у меня в ушах гремит целый оркестр, создавая невообразимый шум. Сердце забилось так громко, что заглушало рев трибун. Я нервничал.

Возможно, я еще не готов.

«Ким, иди сюда. Выходишь на позицию Кастро. Центральный нападающий. Понял?»

«Понял.»

«Задача? Помнишь, какая задача?»

«Максимально прессинговать впереди, игра в пас и…»

«Нет!»

Когда штрафной удар Педри прошел мимо ворот и трибуны взорвались аплодисментами, тренер «Лас-Пальмаса» Пепе Мель почти прокричал:

«Поступай по-своему!»

«А?»

«Поступай по-своему, говорю. Делай то, что хочешь, то, что умеешь.»

«Но…»

«Там, на трибунах, твоя семья?»

Я машинально кивнул. Ощущение было такое, будто я смотрю на стадион со стороны, как на экране старого телевизора. Выступил холодный пот.

«Отец?»

«Да.»

«Должно быть, он сегодня очень гордится сыном.»

Пепе хлопнул меня по плечу и кивнул боковому судье. Пока тот подавал сигнал о замене, я инстинктивно повернул голову туда, где разминался. Папа все еще стоял на лестнице и просто показывал мне сжатый кулак.

Футбольное поле показалось мне вдвое больше, чем на самом деле. Оглядываясь назад, я понимаю – я наконец добрался сюда. Долгое путешествие подошло к концу, и вот он, мой первый шанс.

Развод родителей, мой скверный характер – все это не имело значения здесь, где ценили только футбольное мастерство. Настал момент выйти на сцену.

Дрожь в мышцах унялась. Мир стал четче, чем когда-либо.

Как только прозвучал сигнал о замене, я выбежал на позицию, где должен был быть Кастро. Я слышал рев стадиона. Наполовину это были ободряющие крики, наполовину, наверное, беспокойство. Игра возобновилась с углового удара «Уэски».

Мяч, отскочивший от головы защитника Тимора, попал к центральному полузащитнику Иньиго. Прежде чем «Уэска» успела начать прессинг, Иньиго выбил мяч к центральной линии.

Левый вингер «Лас-Пальмаса» Педри устремился за мячом, летящим к левой бровке за центральной линией. Казалось, это может стать хорошим шансом для контратаки, но у него подкосились ноги, и после первого касания мяч ушел за боковую линию. Он устал.

Старший тренер, будто зная это заранее, заменил Педри и Тони в атаке, а Гонсалеса и Дани Кастельяно в полузащите. Теперь все замены были использованы.

Такой удачи, чтобы голевой момент возник сразу после моего выхода, не случилось, но мы боролись довольно неплохо.

Особенно жаркой была перепалка между вышедшим на замену Дани Кастельяно и игроком соперника под номером 17 по фамилии Рико, который травмировал Кастро. Несмотря на освистывание домашних трибун, «Уэска» стойко держала оборону, не давая пространства.

За десять минут все, что нам удалось в атаке – это дважды подвести мяч к штрафной линии соперника и дважды запороть навес крайнего защитника Бельи.

Пасы шли не так, как мне хотелось.

С моим ростом меньше 180 см было почти нереально выиграть борьбу у центральных защитников соперника, ростом под два метра. Нужно было с самого начала переосмыслить, что делать. Я украдкой взглянул на скамейку, но ни тренер, ни старший тренер не давали мне никаких указаний.

Где-то в глубине души закипало упрямство.

В конце концов, сегодняшний матч ничем не отличался от игр за вторую команду. На качественные пасы рассчитывать не приходилось. Борьба с центральными защитниками была сродни лотерее, поэтому я опустился глубже, на вторую линию.

Увидев мое перемещение, левый вингер Тони, заменивший Педри, сместился с фланга в центр.

Левый защитник Белья также расширил зону своих подключений и глубоко вошел на чужую половину поля, пытаясь закрыть зону, освобожденную Тони.

Центральные защитники «Уэски» сосредоточились на Тони, врывавшемся в штрафную, и правом нападающем Рамиресе.

Находясь под опекой полузащитника соперника, я получил пас от Дани Кастельяно. Мяч пришел в точку в шаге от моей правой ноги.

Полузащитник соперника бросился на меня сзади слева.

Первое касание – подошвой. Мягко гашу вращение мяча. Разворачиваюсь лицом к воротам, вступая в противоборство с набегающим полузащитником.

Просто делать то, что всегда делал.

Правой подошвой тащу мяч влево, а в момент, когда полузащитник соперника пытается выставить ногу, еще раз прокатываю мяч вправо, создавая угол для прохода.

Так можно прокинуть мяч между ног соперника, пошедшего в отбор. Потерявший равновесие полузащитник «Уэски» пытается догнать, но поскальзывается на газоне и падает.

Как только я прошел полузащиту «Уэски», Тони, находившийся у линии защиты соперника, и Рамирес на правом фланге начали агрессивные перемещения.

Центральные защитники соперника рефлекторно отреагировали, опустив линию, и благодаря этому после моего прохода на мгновение возникло пространство. Наконец-то показались ворота.

И левый, и правый углы были удобны для удара. То же самое место, откуда я забивал на каждой тренировочной игре. Дыхание сбилось, но голова была пугающе холодной.

Играть на поле было не страшно. Сердце, бешено колотившееся от страха перед выходом, теперь было готово биться, подпитываясь радостью.

Все было точно так же, как и всегда.

«Аааааа!»

«tipo loco (сумасшедший парень)!»

«Buen chico (хороший парень)!!»

Желтая сетка ворот взметнулась. Мяч влетел в левый верхний угол, и игроки подбежали, начали бить меня по голове и толкать ногами. Раздражает.

Я вырвался из рук этих чертовых людей, подобрал мяч и побежал к центральной линии. Болельщики кричали и аплодировали в такт музыке, гремевшей на стадионе. Они казались немного сумасшедшими.

Для победы нужен был еще один гол. До конца основного времени оставалось 6 минут.

Игра, возобновившаяся с центра поля игроками «Уэски», превратилась в битву копий, решающую исход матча. Я бегал как сумасшедший, и казалось, что эта ожесточившаяся игра закончится, только когда кто-то действительно сломается.

Игроки не щадили себя в единоборствах. До начала добавленного времени было показано еще четыре желтые карточки, и в итоге игрок «Уэски» под номером 17, уже имевший предупреждение за фол на Кастро, был удален за вторую желтую карточку.

Пока ветераны успокаивали возбужденных игроков «Уэски» и защищали судью, Рамирес подозвал меня и Тони, чтобы обсудить тактику атаки.

Это было похоже на маленькую войну на зеленом поле.

С трудом игра возобновилась. Основное время истекло, боковой судья показал добавленное время, но я намеренно не смотрел. Важнее было сосредоточиться на игре.

Оставшись вдесятером, «Уэска» нацелилась на ничью. Их защита, полностью выстроившаяся в две линии, казалась неприступной.

В такой ситуации опускаться на вторую линию не было никакого смысла. Я пошел вперед, пытаясь найти пространство между центральными защитниками соперника для получения паса, но раз за разом это не удавалось.

Игроки «Уэски» очень плотно и сосредоточенно перекрывали зоны.

Дважды, трижды. Атаки раз за разом срывались, мяч постоянно находился на половине поля «Уэски», но безрезультатно. В какой-то момент игроки все чаще стали поглядывать на судью.

Настало время, когда свисток означал бы конец матча.

Рамирес справа, не имея возможности для навеса, отдал пас назад подошедшему центральному полузащитнику Иньиго, тот перевел мяч левее на Дани Кастельяно.

По указанию тренера в штрафную соперника поднялся даже центральный защитник «Лас-Пальмаса» Айтами. Борьба за верховой мяч была важна.

Я выбросил из головы образ судьи и, надеясь встретиться взглядом с Дани, постоянно менял позицию. Даже если пас не последует, нужно было продолжать двигаться, чтобы создать хоть малейшее пространство.

Дани Кастельяно колебался, думая, навешивать ли на Айтами, но затем отказался от этой идеи и встретился со мной взглядом.

Наверное, он решил, что я – лучший вариант, чем Айтами, зажатый между центральными защитниками. Пас в узкое пространство – сильный и низкий, низом.

Свирепый вид приближающихся защитников давил. Но этот чистый пас, стелившийся по траве, был слишком хорош, чтобы его упустить.

Я напролом втиснулся между защитниками.

Мой план был – поднять мяч левым подъемом, развернуться лицом к воротам и сразу пробить.

Однако мяч отскочил слишком сильно в сторону. Я не смог как следует погасить силу паса.

Официальный мяч Ла Лиги предательски покинул меня, улетев в зону, недосягаемую для контроля ногами.

Рядом с тем местом, куда отлетел мяч, оказалась голова центрального защитника соперника, Гомеса, который бежал прессинговать меня. Мяч отскочил от его головы, подставленной рефлекторно.

Словно по волшебству, предназначенному только для меня, мяч по диагонали вернулся обратно, прямо перед воротами. Получилось, будто мы разыграли двойной пас.

Мне оставалось только бежать. На этот раз удача была на моей стороне.

Всего три шага – и удушающий прессинг высоких защитников исчез, остались только я и вратарь. Я отчетливо ощущал дыхание вратаря соперника, видел, как вздымается его грудь.

Я видел голого по пояс мужчину на трибуне, вскакивающего с криком, и его маленького сына рядом, размахивающего желтой футболкой отца. Я замахнулся ногой, целясь чуть в сторону от центра мяча, чтобы переиграть вратаря.

Война между «Лас-Пальмасом» и «Уэской» на зеленом поле закончилась вместе со свистком судьи.

Я получу свою медаль.