«Привет, Хару. Я младший брат твоей матери, кстати, мне было бы не по себе если бы меня называли дядей, так что зови меня просто Цзэнь». — когда Хару поднес трубку к уху, то услышал голос, который звучал как-то неловко.

«Цзэнь? Да, хорошо, так и буду называть», — неловко сказал Хару. У него было такое чувство, будто он пытается завести глубокий разговор со старой дамой в автобусе. У них не было ничего общего, да и разговор получился не шибко интересным.

«Ну да, эм... Извини, я не знаю, что ещё сказать. Я чувствую себя самым плохим дядей в мире, но это было, вроде как, обоюдное решение. После смерти твоей бабушки: я, твоя мама и старший брат Эндрю не очень-то и ладили. Мы вцепились друг другу в глотки из-за наследства, так что твоя мать и наш старший брат Бо решили передать его мне, чтобы сохранить мир внутри семьи. Мне пришлось разорвать все связи с родственниками для более спокойной жизни. О, говоря о родственниках, твоя мать сказала мне, что у тебя была небольшая стычка с одним старым ублюдком».

«Тот парень, который утверждал, что он мой дедушка? Ну, он ворвался в комнату, пока я разговаривал, а затем начал критиковать воспитательные навыки моей матери, а, и да, ещё и неуважительно отнесся к моему отцу. В итоге я вышвырнул его. Хотя, по правде говоря, даже не жалею об этом». — Хару объяснял Цзэню, а Криста и Люк обеспокоенно глядели друг на друга.

«Пф, этот парень никак не поймёт одну вещь... Он ещё и постоянно приходит приходит ко мне, чтобы попросить денег. Я бы не стал винить тебя, если бы ты просто избавил старика от страданий. Честно говоря, я и сам подумывал о том, чтобы от него избавиться. Но я не хочу пачкать руки из-за кого-то столь жалкого, как он». — Цзэнь заговорил с некоторой злостью, прежде чем внезапно сменить тему. — «Эй, я тут подумал, если ты ещё не решил… Хочешь ли ты остаться у меня? Если же нет, то и заставлять не буду, могу выделить тебе другую квартиру...» — в его голосе чувствовалась нотка грусти.

Хару на секунду задумался.

“Цзэнь выглядит довольно дружелюбным, тем более мне может понадобиться его помощь, если возникнут проблемы”.

Хару не являлся гражданином Китая, так что он словно овца среди волков. Ему нужен был хотя бы один знакомый человек, верно? Но решающим фактором была личная жизнь. Если он решит остаться в квартире один, его мама будет слишком волноваться и звонить ему каждую секунду, чтобы убедиться, что тот нормально поел или же поспал. Если он решит жить с Цзэ Нем, то его родители, по крайней мере, дадут ему немного свободы.

«Хм… Ну, я здесь особо никого не знаю и слышал, что Китай может быть довольно опасным местом. Так что, ничего страшного если я останусь с тобой?»

«Всё в порядке, я понимаю, что прошу слишком многого.… Подожди, ты сказал, что хочешь остаться со мной? Великолепно!» — Цзэнь сначала не понял, что сказал Хару, пытаясь объясниться, прежде чем закричать от неожиданного ответа. Хару рассмеялся, услышав волнение в голосе Цзэня на другом конце провода. Хару задумался о своем положении. Цзэнь не общался со своей семьей по меньшей мере пятнадцать лет.

“Должно быть, ему довольно одиноко”.

«Эй, Хару, передай телефон своей маме, мне всё ещё нужно поговорить с ней о твоей безопасности. Эй, а ты не хочешь пойти в обычную школу? Я поговорю об этом с твоей мамой! Поторопись, дай ей телефон». — Хару нашёл энтузиазм Цзэня освежающим. Он казался взволнованным от встречи с ним. И на Хару это волнения тоже передалось. Он хотел побольше узнать о своём семейном положении. Сейчас он знал не так уж много, но при мысли об этом, у него всё ещё оставался неприятный привкус во рту. И как пропал его дед? Хару погрузился в свои мысли, прежде чем почувствовал чью-то руку на своем плече.

«Я до сих пор не знаю, где тебе удалось научиться такой могущественной магии, как та, которой ты нас учил. Но я хотела сказать тебе спасибо. Ты дал мне надежду, что я смогу спасти свою мать». — Хару обернулся и увидел, что перед ним стоит Миа. У нее на глазах выступили слезы.

«Почему ты такая глупышка? Это ещё не конец». — Хару положил руку ей на щеку и вытер слезу, скатившуюся по щеке.

«Если тебе что-нибудь понадобится, просто обратись ко мне. Я всегда буду рядом, если понадоблюсь». — Хару не любил плаксивых женщин, поэтому он решил просто рассказать ей правду о ситуации.

«Но мне кажется, что мы больше никогда не увидимся. Ты будешь жить там, пока я буду учиться». — пожаловалась Миа, пока Хару возился с ее запястьем.

«Даю тебе слово. Я всегда буду рядом с тобой. У нас будет способ связаться, даже если это всего лишь телефонный звонок. Если ты когда-нибудь будешь скучать по мне, просто посмотри на эту штучку». — рассмеялся Хару, протягивая ей свой лакс. Для него он был бесполезен, так как он больше не мог использовать магию. — «Ты найдешь там подарок, если откроешь хранилище».

Хару снова улыбнулся, прежде чем Миа обняла его так крепко, как только могла. Он не ожидал этого, но, стоя там, он почувствовал, как её тело несколько раз содрогнулось, и она тихо всхлипнула. Он знал её совсем недолго, но они стали довольно близкими друзьями. Хару обнял Мию за плечи, и постарался утешить её.

Люк наблюдал за всем происходящим, прежде чем толкнуть Кристу локтем, когда Хару и Миа обнялись.

«Эй, посмотри на нашего мальчика». — он рассмеялся, а Криста стояла потрясенная.

Она ещё не была готова к подобному. В её глазах, Хару всё ещё был маленьким мальчиком. Она ещё не была готова увидеть его в объятиях девушки.

«Почему ты их не остановишь?» — сердито прошептала Криста улыбающемуся Люку.

«По той же причине, что и ты. Мне нравится наблюдать, как наш сын растет прямо у нас на глазах». — они оба улыбались и смотрели, как их сын находится в теплых объятиях юной девушки.

Мия медленно убрала руки от Хару после того, как все её слезы вытекли наружу.

«Мне жаль, что тебе пришлось увидеть меня такой». — её лицо стало ярко-красным, прежде чем она убежала вдаль. Хару попытался окликнуть её, но его остановили, при помощи объятий, накинувшихся позади. Это было что-то лёгкое и столь мягкое. Хару опустил глаза и увидел, что Реми тоже смотрит на него.

«Старший брат должен обнять и меня!» — хоть она и жаловалась, но всё это время улыбалась.

«Конечно, Реми не останется без обнимашек». — Хару наклонился, обнял её и поднял в воздух.

«Я не сильно сжимаю тебя?» — спросил он у Реми, которая начала хихикать.

«Да! Старший брат та-а-ак силён!!!» — крикнула она, когда Хару медленно обошел её по кругу, прежде чем осторожно поставить на пол. Реми снова хихикнула и побежала обнимать Кристу и Люка.

Следующим к Хару подошел Джейк.

«Заранее предупреждаю: обнимашки от парня — прямая дорога в ад». — сказал Хару Джейку, когда он подошел с грустным видом.

«Мы больше не увидимся?» — спросил Джейк.

«Дурак что-ли? Вы всегда можете навестить меня». — Хару обхватил его руками. — «Ладно, я позволю тебе поплакаться на моем плече». — пошутил Хару, но, к его удивлению, Джейк даже не понял, что это шутка. Он заплакал, когда они обнялись.

«Знаешь… Т-ты стал моим самым первым другом!..» — сказал он сквозь слёзы. Хару легонько рассмеялся.

«Честное слово. И ты туда же». — хоть Хару и прожил две жизни, но по сравнению с первой, полной крови, печали и злости, во второй он познал радость и любовь. Его пятнадцать лет жизни тут были настолько насыщенными и жизнерадостными, что он был готов заплакать от переполняемого восторга.

Хару попрощался с остальными учениками своего класса. Некоторые проливали слезы, а остальные просто жалели, что он так скоро их покидает.

«Эй, стоять! Тебе нужно быть осторожнее!», — Мисс Фудзима обняла Хару, что шокировало всех вокруг. Обычно сердитая и бессердечная Мисс Фудзима обнимала студента? Она и сама не могла этого объяснить. Она просто чувствовала, что его ждут неприятности, где бы он ни оказался, поэтому она хотела пожелать ему всего наилучшего во имя предстоящей тяжкой жизни.

И с этим последнее прощание подошло к концу. Хару пошёл вслед за родителями, к воротам секты, а потом обернулся и посмотрел на своих одноклассников и друзей. Он помахал им рукой, прежде чем его остановила голубая вспышка.

«Хару! Это для тебя! Пожалуйста, вспоминай меня каждый раз, когда увидишь его!» — Мия использовала магию, чтобы догнать его, и бросить цепочку ожерелья с серебряным кулоном, прикреплённым к нему. Он был в форме снежинки.

«Я буду носить его каждый день, думая о тебе», — сказал Хару, прежде чем сесть в чёрную машину. Мия покраснела и обнаружила, что ей трудно что-либо сказать, казалось, слова застряли в горле. Она почувствовала сожаление, когда Хару исчез за горизонтом.