Больница Гиппократа.

Четверо джентльменов в инвалидных креслах, с лицами, скрытыми под специальными дыхательными аппаратами, и с трубками, вонзающимися в шеи и запястья, были заперты в изоляционной камере. Они проходили «Исследование Кошмаров (пробный запуск)».

Снаружи, за стеклом, за процессом наблюдали директор Грегори Алаус, его заместитель Андре Виссари и другие важные лица больницы.

Среди отобранных элитных джентльменов были двое, проходившие в больнице практику перед аттестацией на звание доктора в следующем месяце. Когда они вызвались участвовать в исследовании, им пообещали: если вернутся живыми и с полезными сведениями, их освободят от комплексного экзамена, оставив лишь проверку базовых медицинских навыков для получения сертификата.

Однако…

Спустя полчаса детекторы, до того показывавшие стабильные данные, одновременно взвыли сиренами. Все четверо, пристёгнутые к креслам, начали биться в жестоких конвульсиях.

Всех разом вырвало. Из их тел хлынули потоки чёрной мерзости, тут же затемнив одностороннее стекло изолятора и скрыв объективы камер. В тот же миг подключённое к ним оборудование потеряло сигнал.

Внезапный инцидент лишил персонал больницы возможности наблюдать за происходящим. Директор Алаус немедленно вскочил и, укрывшись с головой своим плащом, приготовился возглавить группу вторжения, но…

Внутри изолятора началось движение. Кто-то принялся очищать стекло, медленно стирая с него рвотную жижу.

Инструмент, которым он воспользовался, был весьма своеобразен.

Один из джентльменов, мечтавших стать доктором, полностью содрал кожу с собственного лица и, используя её как тряпку, методично нарисовал на стекле жуткую чёрную ухмылку. При этом он склонил голову набок и улыбался, словно приветствуя тех, кто был снаружи.

Лица остальных в камере тоже исказились в странных гримасах, и они попытались выбраться из изолятора.

Пять минут спустя, убедившись, что побег невозможен, все четверо одновременно повернули головы и уставились на людей за стеклом.

Шлёп! Их глазные яблоки почти синхронно вывалились из орбит, а из пустых глазниц полезли кошмарные щупальца. Следом они полезли из ноздрей, ртов и ушных раковин.

В тот же миг в камеру через щели в стенах хлынул смертоносный газ особой рецептуры. Заражённые джентльмены начали увядать и умирать, в конце концов превратившись в лужи гноя.

Этот газ был разработкой заместителя директора Виссари. Его применяли в экстренных ситуациях во время исследований — когда пациент выходил из-под контроля и мог вырваться, газ стирал всё живое. Стало очевидно, что подопытных уже не спасти. Опасаясь, что директор Алаус может случайно соприкоснуться с субстанцией кошмара и заразиться, они выпустили газ, чтобы устранить риск.

— Потерять сразу четверых элитных джентльменов… цена слишком высока, — директор Алаус, глядя на побоище в камере, снял тёмные очки и с силой протёр глаза. — Что на других полигонах? Ситуация похожа на нашу?

Сотрудник, отвечавший за связь, немедленно доложил:

— Испытания в Гефсимании прерваны. Один из спящих проявил сильную аномальную реакцию уже на пятой минуте, погружение немедленно прекратили.

На полигоне у Городской стены двое спящих были атакованы кошмаром, но они использовали метод индивидуальной изоляции. Атакованных джентльменов оперативно устранили, оставшиеся двое продолжают исследование, их состояние в целом стабильно.

В Ткацкой мастерской ситуация как у нас — все мертвы.

А ещё есть временный полигон на Электростанции… трое спящих в стабильном состоянии, ведут эффективное исследование кошмара.

— Хм? С каких это пор на Электростанции полигон? Кто ответственный и что за троица… Это что, франкенштейны с Электростанции?

— Их перевели с полигона Академии. Ответственные — директор Дейслин и директор Селестин. Что до испытуемых, их данные только что обновились.

Когда директору Алаусу передали информацию, выражение его лица резко изменилось.

— Уильям… это ведь тот выживший в кошмаре? А с ним ещё молодой палач и директор Электростанции. Как они связаны с Уильямом?

— Раньше они были в одной команде, вместе участвовали в инциденте с Реликвией на Горе Святого Грааля. Точно! Их Восприятие достигло предела ещё до прорыва, и каждый из них совершил прорыв по нескольким атрибутам.

От этих слов брови старого директора сошлись на переносице.

— Дейслин совсем безрассудна, раз использует такие ценные таланты для предварительной разведки. Немедленно докладывайте мне о любой ситуации на Электростанции.

— Есть.

…

[Электростанция (Сон)]

Вкусив во сне сладость идеальной резни, убив иллюзию Джин, И Чэнь не стал мешкать.

Он взглянул на висевший в раздевалке джентльменский костюм, не получил никакого отклика от Желтой Оболочки и тут же взмахом руки-лезвия разрубил его пополам.

Ш-ш-ш…

Как и ожидалось, разрезанный костюм мгновенно распался на пучок щупалец и умер.

Затем И Чэнь полоснул тыльной стороной ладони по стене. Он ощутил лишь смешанную текстуру камня и металла, но сама стена не пострадала. Это означало, что не всё вокруг было создано из материала кошмара.

«Материал кошмара ограничен, его используют, чтобы имитировать объекты, с которыми я лучше всего знаком. Виноградинка, ты ещё здесь?»

Стоило И Чэню позвать, как из Мозга Безумия вырос глаз и начал осматриваться. Одновременно собственное Зрение И Чэня усилилось и обострилось.

— Ух ты! Так вот какой он, кошмар? Детали окружения полностью совпадают с реальностью. Если не заметить несостыковки сразу и не осознать себя, здесь и вправду легко застрять. Впрочем, проникнуть в твой мозг всё же непросто, так что без изъянов не обошлось.

— Виноградинка, ты что-нибудь видишь?

— Пока ничего странного. Какой у тебя план?

— Не будем торопиться с планом. Мы впервые вторгаемся в кошмар по своей воле, так что пока просто побродим. Как исследовать его и двигаться вглубь, решим, когда соберём достаточно информации.

И Чэнь вышел из примерочной.

Комната управления, где должны были находиться директор Дейслин и остальные, была пуста. Свет был приглушён, и с помощью зрения Виноградинки можно было разглядеть парящие в воздухе редкие крупицы чёрной материи.

Выйдя из спальной камеры в коридор, он увидел ту же мрачную картину. Но в поле его зрения был «человек».

В конце коридора стоял сотрудник Электростанции и раз за разом бился лицом о цилиндрический сканер. На полу валялись выбитые зубы и обрывки языка, а с лица свисали густые кровавые нити.

Он никак не реагировал на постепенное приближение И Чэня.

Виноградинка смогла уловить лишь слабое чёрное свечение, исходившее от него, — куда слабее, чем от убитой в раздевалке «Джин» и разрезанного костюма.

И Чэнь осторожно двинулся вперёд, обратив правую руку в Чёрный Топор.

Когда расстояние между ними сократилось до трёх метров, сотрудник внезапно собрал все силы для последнего, сокрушительного удара… Хруст! Всё его лицо смялось и буквально вплавилось в панель распознавания.

Как ни странно…

Дзынь!

Сканер сработал, и бронированная дверь в следующую зону открылась.

«Он заманивает меня в другую зону?»

И Чэнь слегка присел и вытащил из разорванной униформы сотрудника удостоверение личности. Его взгляд мельком уловил улыбку на изуродованном лице.

Забрав удостоверение, он двинулся дальше, вглубь.