— Ох, кто-то, пораженный Железной Болезнью? — увидев, что остальные уже выбрали себе цели, Катерина шагнула вперед и обратила свой взор на заместителя директора Кимберли, чье тело было изменено протезами. — С такими я хуже всего управляюсь. Но ничего~ Раз вы уже разобрали противников, то я обойдусь и этим.

Не успела она договорить, как раздался свист.

Лазерный луч прошил лоб Катерины насквозь, пробил за ее спиной дверь и поразил пешехода, читавшего газету на другой стороне церковной улицы.

Однако в тот же миг, когда лоб Катерины был пронзен, рана начала стремительно затягиваться новой плотью.

При ближайшем рассмотрении это жуткое исцеление выглядело поистине кошмарно: в прожженной лазером дыре зашевелились крохотные женские тельца, что сплетались друг с другом, пока полностью не заполнили рану.

Катерина не выказала ни капли злости на Кимберли, напавшего без предупреждения. Напротив, она весело взглянула на Марко.

— Я же говорила, эти людишки весьма примечательны, иначе я бы не стала тревожить твой драгоценный отдых. Поручаю тебе разорвать их на части, дядюшка Марко.

«Любопытно, — подумал тот, — особенно этот человек передо мной, страдающий тяжелым раздвоением личности. Не ожидал, что Рынок Глубинной Оболочки выращивает людей так разнообразно и раскованно, не ограничивая тип развивающихся у них болезней и внося правки лишь в их одежду. Какой разительный контраст с той косной и устаревшей Зоной Изначальной Эпидемии, что я помню… Это попытка реформ и адаптации к новой эре? Или же они дают этим людям толику „свободы“ перед тем, как окончательно их поработить? Ладно, сначала разберусь с делом».

Фокусник Марко сделал обманчиво простой жест — метнул вперед свой цилиндр.

Вращающийся в воздухе головной убор вдруг разделился на пять частей и, резко набрав скорость, устремился ко всем членам отряда, кроме Морщинистой Кожи Спейси.

— Всем уклоняться! — крикнул Пророк Марко, ощутив пространственные искажения между летящими шляпами.

Он и сам высвободил всю духовную мощь, накопленную в мозгу, сгустив ее в почти осязаемый Духовный Удар в попытке сбить цилиндр с курса.

И тут случилось нечто странное.

Духовный удар, выстреливший подобно пушечному ядру, лишь подтолкнул шляпу, ускорив ее полет. Но что еще невероятнее, когда сам Марко попытался отпрыгнуть в сторону, уклоняясь от летящего на него цилиндра… его тело, наоборот, само двинулось навстречу.

Казалось, всё перевернулось с ног на голову.

В тот миг, когда Марко осознал проблему «реверсии» и хотел предупредить товарищей, было уже слишком поздно. Из-за высокой скорости шляп и обратного действия их тел столкновение было неминуемо.

В момент контакта поля цилиндров превратились в кошмарные вихри, безвозвратно засасывая в себя каждого, кого коснулись.

Всех, кого поглотили шляпы, перенесло в независимое пространство сна, заранее подготовленное Катериной. Весь процесс походил на фокус, заставивший противников просто исчезнуть.

Но трюк удался не до конца.

Из пяти брошенных Марко цилиндров сработали лишь четыре.

Зеде, ползущий по сводам собора, не попался в ловушку.

Его тело мгновенно уловило западню реверсии и за сотую долю секунды совершило обратную коррекцию мысли и действия, сменив «уклониться» на «приблизиться» и тем самым идеально избежав капкана.

Теперь Зеде, с лицом, лишенным глаз, повернулся к толпе, ощущая захватчиков одной лишь плотью и мысленно выстраивая порядок их убийства.

Тем временем Мозандер, инспектор манежа на ходулях, вдруг шагнул вперед, заслонив собой остальных.

— Занятно, что кто-то раскусил твой фокус с первого взгляда, Марко… Пространство сна на этот раз вышло что надо. Раз уж остальные перенеслись, пусть этот парень останется здесь. Я составлю ему компанию, немного поиграю.

— Мозандер, смотри не убей никого, — Катерина легонько постучала пальцем по его ходулям из плоти. — Все эти люди — персонажи моей игры.

— Не волнуйся, мне нужна всего одна нога. Тому, кто смог увернуться от магии Марко, ее отсутствие не слишком повредит.

Даже сам Фокусник Марко был немало удивлен; он не ожидал, что кто-то избежит его трюка с первого же раза. И хотя Зеде его заинтересовал, он не стал за него бороться, видя, что Мозандер заинтригован еще больше.

— Катерина, ведь ничего страшного, если этот останется в Церкви?

Та тут же сложила пальцы в знак «ОК».

— Спасибо, дядюшка Марко. Отделить четверых — это уже большое достижение. Можете с тетей Харидой возвращаться, мне право неловко отрывать вас от дел. А инспектор Мозандер, думаю, «вернется с триумфом», когда вдоволь наиграется.

Однако Марко махнул рукой.

— Не торопи. Завтра в цирке все равно затишье, а следующие репетиции начнутся только через неделю. Нечасто встретишь таких интересных людишек, я тоже хочу немного с ними поиграть. Не волнуйся, постараюсь не калечить. Просто хочу перекинуться парой слов с тем человеком, чья личность полностью расколота.

Стоявшая рядом чревовещательница Харида тоже подняла руку, показывая, что желает «пообщаться» с той вспыльчивой женщиной.

— Я так и знала… — Катерина скорчила гримасу. — Эх, если прервете мою игру, я с вами потом поквитаюсь, с каждым по отдельности.

Пока они так беззаботно болтали, из глубин Церкви Сна пошла странная рябь. Кожа, покрывавшая стены, вздыбилась подобно волне и ринулась на стоявших у входа членов цирка, пытаясь поглотить их целиком.

Хлоп!

Волна опала, не продержавшись и секунды. Плотный массив ног вздулся под кожным покровом, разрывая его изнутри и заполняя церковь ошметками плоти.

Однако у входа остался лишь инспектор Мозандер.

Остальные члены труппы уже телепортировались с помощью Пространства Сна — каждый в свою отдельную зону, соответствующую одному из членов Команды Острого Ножа.

Взгляд Мозандера был прикован к серебряному барьеру под алтарем, окутывавшему Морщинистую Кожу Спейси.

— Воистину чистое искусство манипуляции кожей. Трудно поверить, что ты не прямой потомок Рынка Глубинной Оболочки, а всего лишь человек… С таким-то талантом тебя бы и на самом Рынке приняли весьма достойно. Впрочем, сейчас он переживает невиданный кризис и может попросту исчезнуть. И кто знает, хорошо это для вас или плохо, но тогда опора, на которую вы, люди, полагаетесь, испарится. В конце концов, даже если Рынок не исчезнет, вы все равно рано или поздно станете его рабами. Кстати, прекращай свои игры с кожей в сновидениях! Лучше объединись с товарищами и нападите на меня все вместе, так будет хоть немного интереснее.

Не успел он договорить, как прямо перед его лицом из воздуха возникли пять бледных пальцев, а за ними и ладонь… Он даже не успел разглядеть, как рука оказалась так близко.

Пальцы сжались… Хлоп!

На него обрушилась сила, многократно превосходившая все его ожидания.

Если «ходули» Мозандера состояли из десятков тысяч идеально сложенных ног разных пациентов, поддерживавших его тело, то давящая на него мощь была подобна горе из трупов, разом опрокинувшей все эти опоры.

Бум!

Мозандера впечатало в землю, дробя кости черепа.

Падение.

Для циркового ходулиста это было величайшим позором. С тех пор, как он стал третьим лидером цирка, он вычеркнул это слово из своего словаря.

В тот же миг из его тела вырвалась чудовищная сила.

И над Городом Кошмаров из ниоткуда возникла гигантская стопа и с сокрушительной мощью обрушилась вниз!

Грохот! Церковь Сна и все здания вдоль центральных улиц города были стерты в пыль.