Этот «сахарок» ничем не напоминал жареного кальмара, которого И Чэнь пробовал раньше. Если бы его можно было измерить, он, вероятно, был бы равен исполинскому глубоководному осьминогу длиной более пятидесяти метров.

Стоило кубику попасть в тело, как врата узилища, державшего в плену гигантского спрута, распахнулись. Сдавленное до предела тело чудовища начало стремительно расширяться, возвращая себе истинный размер.

Окажись на месте И Чэня другой джентльмен того же ранга, его плоть, скорее всего, разорвало бы на куски меньше чем за секунду, а мозг захватила бы сущность кошмара, превратив несчастного в неописуемое сплетение щупалец.

Однако, когда кошмарный осьминог попытался расползтись по телу И Чэня, он тут же наткнулся на чудовищную физическую мощь, что сковала и сдавила его. Пространство, плотно сбитое из мышц и костей, стиснуло спрута, ограничивая его движения.

И в тот же миг до слуха осьминога донесся лязг железных цепей — звук, от которого его пронзила мучительная боль.

Дзинь-дзинь!

Болезненные Железные Цепи, родом из Зоны Изначальной Эпидемии — Монастыря Страданий, — почувствовали вторжение чужеродного патогена и тут же пришли в ярость.

Они давно стали единым целым с телом И Чэня. Снаружи — покорное облачение, внутри — их безраздельная вотчина, и любой чужак будет покаран по закону.

Цепи пришли в движение, туго оплетая рвущегося на волю осьминога и каждое его щупальце. Острые шипы вонзились в податливую плоть.

Под гнетом боли сплетение щупалец попыталось в первую очередь прорваться к мозгу, но стоило ему пересечь шею, как путь преградил черный безумный мозг, источавший ауру смерти. Аура, способная заворожить даже Рыцаря Чумной Смерти, заставила кошмарное создание ощутить самую нутряную, первобытную форму гибели. Осьминог не осмелился приблизиться.

Он-то думал, что нашел новый идеальный сосуд, а на деле угодил прямиком в логово демона.

И все же, из-за исполинских размеров спрута, И Чэнь хоть и подавлял его, но и сам испытывал мучительный дискомфорт… Чтобы сдерживать чудовище, ему приходилось направлять на это почти всю свою энергию, да так, что он даже шагу ступить не мог.

«Так не пойдет… Я должен овладеть материей кошмара, а не бороться с ней. Если я не смогу подчинить эту силу, то навсегда останусь в проигрышном положении и не выиграю состязание. Постойте… а что если?»

Внезапная мысль озарила сознание И Чэня, и он прибег к базовой способности своей профессии — «Центральной дегустации».

Эта способность позволяла ему извлекать мозговую жидкость из Пациентов, преобразовывать и поглощать ее. Материя кошмара вполне могла считаться своего рода продуктом мозга Пациента.

Расчет И Чэня оправдался.

Поскольку цепи унаследовали свойства своего растительного предка, они тут же начали всасывать сущность кошмара через шипы, вонзенные в тело осьминога.

Потоки кошмарной материи потекли по ним, преобразуясь в собственность И Чэня и методично доставляясь к мозгу.

После многократной фильтрации безумным мозгом лишь безопасная и стабильная часть эссенции была окончательно усвоена. В сознании начала выкристаллизовываться новая «Сила Кошмара».

Как и говорила Катерина, она передала ему часть прав на кошмар ради так называемой «честной игры».

Неподалеку Катерина извлекла из своей Шкатулки Ста Сокровищ пакетик арахиса и, усевшись прямо на землю, принялась наблюдать за разворачивающейся внутри И Чэня «Кошмарной Трансформацией».

Она все же немного схитрила. Хотя в контракте и было четко прописано, что в случае победы Уильяма материя кошмара будет извлечена из его тела, никто не давал гарантий, что поглощение эссенции никак на него не повлияет. Или что «сахарок», наряду с трансформацией, не вызовет полного порабощения.

В худшем случае И Чэнь лишился бы и человеческого облика, и самой человечности.

Но, как оказалось, подобные уловки были бесполезны.

Наблюдая, как щупальца под кожей И Чэня за столь короткое время медленно ослабевают, Катерина была искренне поражена.

«Невероятно! Он и вправду держится, да еще и обращает кошмар себе на пользу! А я ведь говорила, что Уильям справится. Игра должна быть честной».

Насчет того, выдержит ли Уильям, сможет ли он обуздать исток кошмара, сохранив при этом свое «я», «они» внутри Катерины даже заключили пари.

Ставкой было «Положение в теле».

Часть проигравших женщин насильно переместили в суставы, превратив их тела в упругие жгуты, чтобы повысить гибкость и прочность. Других же спрессовали воедино, создав из них ключевые опорные механизмы.

…

[Кошмарная Трансформация]

Хотя материя кошмара, поглощенная И Чэнем, и стала безвредной, она все еще оставалась кошмаром — субстанцией, полной темных, негативных мыслей, рожденных разумом Катерины.

А ее количество было столь велико, что вызвало качественные изменения.

По мере того, как эта субстанция впитывалась в мозг И Чэня, запуская индивидуальную «Кошмарную Трансформацию», его мысли невольно унеслись в прошлую жизнь, воскрешая в памяти «неконтролируемые» события.

Детство в приюте, работа на организацию под личиной мертвеца… вся его служба сводилась к охоте на «странное», что маскировалось под людей.

И пусть он каждый месяц посещал психотерапевтические сеансы у доктора Лу Синь в Лушаньской психиатрической больнице, беды избежать не удалось.

В возрасте всего пятнадцати лет, во время одного сложного инцидента, И Чэнь уничтожил все человекоподобные формы жизни, включая своих товарищей и оказавшихся поблизости гражданских, приняв их за врага.

После этого высшее руководство организации схватило его и на целых два года заперло в стенах психбольницы.

Все это время И Чэнь каждую ночь видел сны. Сны о той резне. Сны, в которых убитые им люди превращались в кошмары и приходили за его жизнью.

Вместе с нахлынувшими воспоминаниями черная жидкость, воплощавшая саму смерть, преобразилась. Она идеально слилась с поглощенной материей кошмара, подтолкнув трансформацию к завершению.

Хлоп!

Шесть симметрично расположенных железных цепей вырвались из спины И Чэня и одна за другой тяжело рухнули на землю.

Вслед за этим из ран хлынул густой черный туман. Он окутал цепи, подвергая их «кошмарной модификации», и в конце концов придал им форму щупалец.

Они извивались и шевелились за его спиной, способные даже поддерживать тело И Чэня, заменяя ему ноги.

Более того, эти шесть спинных щупалец разительно отличались от тех, что были у Катерины. С железными цепями в качестве основы, они были толще и куда мощнее в ударе, а повредить их было сложнее.

Поверхность щупалец мерцала черным блеском, символом смерти, а с их кончиков даже капала черная жидкость.

Можно было с уверенностью сказать — они были куда опаснее.

Когда Кошмарная Трансформация завершилась, сознание И Чэня постепенно стабилизировалось. Он ощутил, как обрел некую неописуемую «власть», которая позволяла ему делать в этом сне что угодно.

Без помощи джентльменского костюма И Чэнь не мог видеть изменения своих характеристик, но догадывался, что приобрел систему способностей под названием «Кошмар», которую мог без ограничений использовать в этой «игре».

Тем временем он провел руками по лицу, создавая из кошмарной материи неснимаемую безликую маску, чтобы скрыть свою личность на время состязания.

Как раз в этот момент сзади подскочила Катерина, готовая поздравить И Чэня и научить его некоторым приемам управления сном.

Вжух!

Почувствовав приближение, шесть щупалец за его спиной резко метнулись в сторону Катерины и замерли в волоске от ее лица.

— Ну и жуть, Уильям! Твоя приспособляемость посильнее, чем у тех безумцев. Так быстро освоить кошмар, да еще и научиться им управлять… Я же бросила в тебя огромного кошмарного осьминога, большинство бы уже захлебнулось. Как ощущения?

В ответ на вопрос Катерины слегка ссутулившаяся фигура под черным плащом медленно повернула голову. Безликая маска буравила ее взглядом.

Голос раздался не из-под маски, а прозвучал эхом во всем пространстве сна.

— Неплохо.