Горные хребты, покрытые вечнозелёными лесами, под покровом туч тянулись всё выше и выше к холодному осеннему небу. У подножья огромных каменистых холмов стелились луга, мирно и беззаботно журчала небольшая речушка, питаемая талыми водами.

По избитой дороге, утопающей в грязи, спешно двигалась повозка. Она напрочь была лишена всех украшений и диковинных узоров, которые можно наблюдать у дворянского транспорта, но даже так была слишком дорогой для простого крестьянина. На скамье спереди сидели кучер и большой мужчина в ржавых доспехах. Со скромной бородкой, худощавый и со стеклянным взглядом, последний напоминал неопытного наёмника. Кучер же выглядел бледным, он бил пару лошадей, не жалея поводьев; и только шум ветра, гуляющего меж лесных массивов, заглушал удары. Никто не смел произнести ни слова.

Однако внутри повозки ситуация обстояла намного беззаботнее. Если отодвинуть потёртые занавески, не пропускающие свет, то получится разглядеть пассажиров. Ближе к окну сидел преклонных лет дворецкий, умело обращавшийся с кувшином. Он на ходу подливал сок в бокал девушки, одетой по последнему слову дворянской моды: роскошное платье из светло-жёлтых солнечных лоскутов легчайшей ткани, что ярче самого пламени, оттеняло голубые и чистые, как озёра, глаза. Украшением бледного личика служили золотистые локоны, спускающиеся до груди, а на голове крепко сидела диадема с опалами и изумрудами.

Напротив важных персон располагалась просто одетая служанка и ещё один рыцарь. Но этот был совсем не похож на брата по оружию, составившего компанию кучеру. Его латы были новенькими и блестящими, выглядели только что выкованными в лучших столичных кузницах королевства Эртания. Всем своим видом воин показывал принадлежность к высшим слоям общества, возможно даже он являлся членом рыцарского ордена его величества.

— Ещё персикового сока, госпожа? — с профессиональной улыбкой спросил дворецкий юную красавицу, на что та только фыркнула.

Не выказав никаких эмоций, прислуга убрал кувшин и о чём-то задумался. Дворецкому был понятен поступок его госпожи, ведь она, дочь графа Анвилля, не привыкла к таким долгим переездам по забытым тропам.

— Госпожа, вы же понимаете, мы были вынуждены поехать этой дорогой. Пока король не уничтожит группировки бандитов, появившиеся после гражданской войны в Прасконии, необходимо скрывать наши передвижения. Даже здесь, на старом торговом маршруте, в горах, мы не можем чувствовать себя в полной безопасности.

— Конечно я понимаю! Это оскорбление, узнать, что ты считаешь меня той, кто смогла бы злиться из-за такого пустяка.

Дочь графа, Лили Анвилль, произносила каждое слово с должной высокопарностью. Даже находясь наедине со своими подчинёнными, она, как первая леди графства, не могла позволить себе лишнего слова. Отвечая со всей деликатностью и роскошью речи, на которую только была способна, Лили очаровывала своим неподатливым характером присутствующих.

— Вот как. Тогда может ли ваш покорный слуга получить урок за свою глупость? Поведайте мне о своих переживаниях, госпожа. Или, быть может, вы хотите, чтобы я бежал за каретой на своих ногах?

— Нет, да за кого ты меня принимаешь, Прэйтон?! Просто мне немного грустно от того, что небо затянуто тучами. Я везу отцу хорошие вести и должна преподнести их в радостном настроении, однако пасмурная погода сказывается на моём самочувствии.

Услышав причину плохого расположения духа госпожи, подданные восхитились ею ещё больше. Даже в подобной ситуации, когда их жизням угрожает пусть и не прямая, но всё же опасность, Лили Анвилль в первую очередь думала о своём отце, а уж потом только о себе самой. Служанка дочери графа в душе помолилась за свою госпожу и поблагодарила Бога за возможность прислуживать такой добродушной особе, а рыцарь еле заметно улыбнулся и попытался поддержать наследницу графа:

— Госпожа, я уверен, что тучи скоро расступятся и небо пронзят лучи солнца, но, если этого не случиться, ваша улыбка могла бы стать новым солнцем во земной обители. Прошу, не стоит так переживать. Ваш отец будет рад видеть вас в любом состоянии.

Видимо, слова старого рыцаря подействовали на дочь графа даже сильнее, чем тот надеялся. Лили практически сразу повеселела, хотя её улыбка и казалась натянутой. Она вежливо поклонилась человеку напротив.

— Благодарю за ваши добрые слова, сэр Уорнайт. Мне следует стремиться к вашему красноречию.

— Нисколько, вы давно превзошли меня, госпожа. Иначе граф не доверил бы вам такую сложную и опасную миссию.

Приняв очередную лесть с благодарностью, Лили аккуратно отодвинула занавеску своей хрупкой ладонью и украдкой посмотрела на простирающиеся до самих небес густые леса. Если верить Прэйтону, то родные окраины города Лирана она сможет увидеть уже через несколько часов, однако на душе у юной дочери графа скребли кошки. Привыкшая к солнцу Лили не могла воспринимать моросящий дождь как нечто подобающее хорошим новостям.

Её миссия в королевстве Праскония заключалась в том, чтобы создать основу для нового торгового соглашения. После недавней гражданской войны на трон взошёл человек не королевской крови, простолюдин по происхождению – Сайр Акинара. Его первые реформы были направлены на ликвидацию феодального строя и упразднение коррупции в высших слоях общества. Благими намерениями этот человек выслал себе дорогу к престолу, но методы его кровавы и бесчеловечны. Сайр Акинара безжалостно казнил чиновников, уличённых в коррупции, а их семьи сослал в отдалённые деревни, чтобы те проживали остаток жизни в рабских условиях как простые крестьяне.

Но любая война чревата появлением бандитов. С ростом преступности мародёры начали проникать и на территорию Эртании, нарушая безопасность торговых путей. К тому же сам король заявил, что пришествие Сайра Акинары к власти является незаконным, из-за чего торговые отношения с Прасконией временно приостановились.

В задачу Лили входила встреча с узурпатором и беседа, в ходе которой она должна была выяснить намерения нового правителя относительно соседних стран. К её большому удивлению, кровавый лидер восстания оказался очень мил и приятен при общении, к тому же не дурен собою. Он безо всяких возражений согласился выставить на границе треть своих сил, чтобы впредь не допускать проникновения бандитов в мирную Эртанию, а также собственной рукой написал новое торговое соглашение, которое передал через Лили.

Восстание окончилось хорошо для Эртании и, возможно, в ближайшем будущем укрепит Прасконию. Если договор, что она везёт, будет одобрен королём, то снова настанут мирные дни, изобилующие ярмарками и фестивалями, которыми так известна родина графа Анвилля.

— Скорей бы добраться до дома, — еле слышно прошептала Лили, глядя на покрытую лужами дорогу.

Девочка прислонилась лбом к стеклу. Она почувствовала прохладу и тряску, скорость колёс и силу лошадей. Мысленно самый верный дипломат Лирана просила мать природу ниспослать хорошую погоду и попутный ветер.

— Госпожа, не стоит подолгу смотреть в окно. Вас могут заметить, — сделал замечание старый рыцарь.

Уорнайт как никто другой понимал переживания наследницы Лирана, но, являясь ответственным за безопасность дочери графа, он должен был наступать на горло своим эмоциям и отринуть сомнения, делая всё, что было и есть в его силах ради безопасности госпожи.

— Ещё немного. Как только подъедем к лесу, я спрячусь.

— Прошу меня извинить, но даже лишняя секунда может сыграть с нами злую шутку. Мне очень жаль, госпожа.

Лили понуро отстранилась от окна, и в этот момент кони заржали. Снаружи послышалась какая-то возня, крики и звон стальных лат. Глаза девушки округлились, в них появилась тень страха.

— На нас напали! — прошептал Уорнайт. — Прэйтон, я отвлеку их на себя, а ты хватай госпожу и уводи её в лес. Силия покажет вам дорогу к городу.

— Да, раньше я жила в лесах, путешествовала с охотниками. Я хорошо знаю эту местность, — кивнула служанка.

Всё происходило так быстро, что Лили даже не смогла выдавить из себя слово на прощание. Буквально за мгновение её положение перевернулось с ног на голову: из успешного посла, дочери графа, она превратилась в беглянку.

Уорнайт обнажил короткий толстый клинок и, набрав полную грудь воздуха, выбил ногой дверцу кареты. Тотчас же внутрь ворвалось зловоние болот, приносимое холодными шальными ветрами, а Лили открылся идеальный вид на происходящее снаружи. Первым девочка заметила тело кучера, из его спины торчало так много стрел, что он был похож на ежа, не успевшего свернуться клубочком. Затем она увидела яростно бьющихся рыцарей, израненных в неравной схватке. Против двух воинов дома Анвилль выступали два десятка мародёров.

— Госпожа, нужно бежать!

Прэйтон попытался привести юную мисс в чувство, но не стал дожидаться реакции на свои слова. Он извинился перед миледи, взвалил её на плечо, а затем вместе со служанкой Силией спрыгнул с повозки на сырую землю и побежал прочь, в лес.

Ветви били их по лицу, обрывали дорогие одежды, лоскуты которых оставались висеть на кустах как указатель для преследователей, а за спиной слышались звуки битвы. Кто-то падал замертво, кто-то издавал боевой клич, а кто-то был готов натянуть тетиву, чтобы пустить последнюю стрелу, которая добьёт противника.

Разумом Лили осознавала, что никак не сможет помочь Уорнайту и его ученику, и лучшей ценой за их жизни будет возвращение в Лиран в целости и сохранности, но сердце её ныло от боли и тоски. Изо всех сил девочка прижимала к груди свиток с печатью лидера Прасконии, торговый договор, из-за которого она и её подданные попали в засаду бандитов.

— Господин Прэйтон, — окликнула беглецов Силия, — здесь мы можем перебраться через реку, и тогда они потеряют наш след. Нужно прыгать.

— Конечно. Прыгай первая, затем я переправлю госпожу.

Длинное промокшее платье прислуги путалось в ногах, и Силия без тени сожаления оборвала подол. Её сильные руки, закалённые ежедневной тяжёлой работой, даже не почувствовали сопротивление ткани. Девушка выбежала на небольшой пролесок, по которому струилась горная река. Бурные потоки охватывали валуны и разбрасывали брызги. Даже издали чувствовалось, что вода ледяная.

— Прыгайте за мной!

Указав бегущим за ней наименее широкую часть реки, Силия, словно дикая лань, перемахнула через горный поток, и упала в грязь на той стороне, ободрав ладони и колени. Но у неё не было времени беспокоиться о себе. Мгновенно поднявшись, служанка расправила руки, готовясь принять самый ценный груз.

По другую сторону реки Прэйтон выбежал из лесу. Девочка на его плече сразу же запричитала:

— Поставь меня, я сама допрыгну. Вместе у нас ни единого шанса!

Дворецкий и сам понимал, что в её словах есть доля истины. Его старые ноги уже не способны проявить такую же силу, как в былые дни, и теперь он стал обузой для госпожи. Самым верным решением будет переправить Лили на другой берег и остаться, чтобы задержать преследователей.

Поставив дочь графа на землю, Прэйтон посмотрел на неё так, как смотрит ювелир на самый дорогой и красивый камень, который ему удалось обработать за всю свою жизнь. Из всех камней этот был редчайшим и великолепнейшим.

— Быстрее прыгайте, госпожа! Я… сразу за вами.

— Поторапливайся, Прэйтон!

Девушка, чей взгляд был затуманен каплями дождя, не сумела разглядеть истинных намерений дворецкого. Она подтянула подол платья, разбежалась и перелетела через реку, угодив прямо в объятия служанки. Силия не дала госпоже отдохнуть, сразу потянув её прочь, но Лили учуяла неладное.

— Подожди, а как же Прэйтон?

— У нас нет времени, госпожа! Он знает это. Пожалуйста, не спорьте.

— Но…

Внезапно тело дворецкого дрогнуло. Когда Лили бросила на него последний взгляд, Прэйтон свалился в реку, наполнив её багрово-красными жилками крови, растворявшимися в пузырящейся пучине, поглотившей тело старика.

Там, где мгновение назад стоял слуга, появился мародёр. Он перезаряжал громоздкий арбалет, из которого только что подстрелил мелкую дичь, при этом жестоко скалясь.

— Госпожа, бежим! — крикнула Силия, ещё сильнее потащив девочку за собой в лес.

Но волею судьбы или прихотью богов путь оказался отрезан – впереди появилась ещё пара силуэтов. Мужчины с копьями неторопливо приближались, загоняя добычу в угол.

Неужели нет другого выхода? В поисках пути для отступления Силия изучала обстановку вокруг. Она даже подумывала о том, чтобы уйти по деревьям или прыгнуть в реку, но в таком случае ей не удастся сберечь жизнь госпожи. Служанке оставалось только встать на защиту дочери графа и драться до последнего, как сэр Уорнайт и его ученик.

Проклиная Бога за несправедливую судьбу, девушка сломила молодое тонкое деревце и приготовилась к последнему бою.

А противник подбирался всё ближе и ближе. Мародёры окружили добычу со всех сторон, громко переговариваясь. Они вовсе не хотели убивать загнанных в угол девушек, напротив, бандиты сумели разглядеть в них красоту и ценность. Каждый из них уже предвкушал, как настанет его очередь повеселиться с дворянкой и её служанкой, отчего у шакалов потекли слюнки.

— Бежать некуда. Если прекратите сопротивляться, то я буду с вами нежен.

Огромный человек, ростом в два метра, произнёс ужасающие слова со спокойной улыбкой. Всё его тело, будто состоящее из одних только костей и мышц, покрывала слабая красная аура. Лили слышала о подобных людях. Они обучались у монахов использованию ки в целях укрепления собственной плоти, после чего натренированные воины в одиночку могли противостоять рыцарским отрядам. Без сомнений, этот мастер ки является лидером головорезов.

Лили захотелось ответить ему что-нибудь сильное и пугающее, однако всё, что она могла сказать, это своё имя, а в таком случае бандиты ни за что не отпустят её. Вознаграждение за дочь графа Анвилля будет более чем щедрым, и мародёры это знают. Оставалась лишь импровизация.

— Лес окружён силами графа! Сдавайтесь, и тогда вас помилуют.

Храбрая девочка выглядела так, будто верит в каждый до последнего звук, сдавленный её дрожащими от холода губами. В очередной раз её служанка была поражена смелости и находчивости госпожи, но не мастер ки, который лишь рассмеялся, получив такую странную угрозу от девочки в несколько раз меньше него самого.

— Тогда почему они не выходят? Неужели бравые рыцари Лирана боятся меня, Зарона, самого могущественного мастера ки на всём континенте? А-ха-ха, или, быть может, нас слишком много для армии графа? Ну же, мне нравится опасность. Где же ваши воины? Позови их сюда, малявка! Пожалуйста, кричи так, будто я откусываю твой поганый язык. А-ха-ха-ха-ха!

Зарон… Это имя уже неоднократно с ужасом произносили в стенах дворца, в Лиране. Предводитель крупнейшей банды мародёров, проникшей в Эртанию, которого не сумел одолеть даже королевский маг, посланный его величеством. Сильнейший противник, оценённый в двести лучших гвардейцев. Лили осознала, что против такого преследователя у неё нет и шанса. Понимая свою участь и участь своей служанки, девочка обессиленно упала на колени и подняла глаза в небо. Как дочь графа, Лили была язычницей. Лиран поклонялся Гермесу, богу торговли и прибыли, однако далеко на западе недавно начала распространяться новая религия, набирающая обороты – вера в единого Бога. В качестве последнего средства, Лили помолилась даже самоназванному божеству.

— Э-хе-хе, праведная язычница молится Богу? Как отвратительно. Верующие отрицают мощь ки, они глупы и слепы. После этого я никак не смогу воспринимать вас как людей. Вы – мой скот. Копейщики, взять их живыми! А после… развлечёмся.

Толпа мародёров выставила пики вперёд, оттесняя девушек к старому дубу, который и станет их клеткой. Каждый мужчина в рядах бандитов считал своим долгом испытать психику маленькой дворянки, к тому же у них было одобрение Зарона, и теперь даже те, кто боялся перейти ему дорогу, смело ринулись в атаку.

— Сдавайтесь, вы скот нашего лидера, великого Зарона, могущественнейшего мастера ки!

— Даааааа!!!

Крики раздавались тут и там, боевые кличи всё нарастали, сливались и становились неразборчивыми звуками. Сверкающие острые концы пик вот-вот проткнут нежную девичью кожу и выпустят невинную кровь.

Собрав все оставшиеся силы, Лили крикнула в небо:

— Пожалуйста, хоть кто-нибудь, помогите!!!

Звук, вышедший из её горла, был настолько ужасен, что даже птицы разлетелись, лишь бы не слышать эту жалобную мольбу о спасении. В лесу не осталось ни одной живой души, готовой откликнуться на зов и избавить девочку от страданий.