— Должно быть, вам пришлось несладко.

— Я уже привык, так что всё в по...

— Если вы не заняты, то раз уж всё равно здесь сидите — вздремните перед уходом.

Услышав мои слова, вице-командующий опустил взгляд на кровать, на краю которой сидел. Затем он вздохнул и ответил:

— Ты вообще слушала, что я тебе до этого говорил?

— Вы сможете уснуть.

— Я же сказал: я не могу.

Я проявила настойчивость и мягко подтолкнула его к подушкам. Когда я укрыла его одеялом и пару раз по нему похлопала, на его лице впервые промелькнуло некое подобие раздражения. Раньше он никогда не выказывал при мне таких живых эмоций. Осознав это, я едва заметно улыбнулась.

— Вы сможете уснуть.

— …….

Когда я повторила это снова, он нахмурился, не понимая моей уверенности. Я лишь мягко улыбалась и похлопывала по одеялу, словно успокаивая ребенка. Вице-командующий посмотрел на меня с недоверием, но постепенно его взгляд начал туманиться, будто на него и впрямь наваливался долгожданный сон. Сонным движением он перехватил мою руку.

— Ты...

Казалось, у него была гора вопросов ко мне. Потрясающая сила воли для человека, не спавшего десять лет. Я ладонью прикрыла его веки, пока он пытался сфокусировать на мне расплывающийся взгляд.

— Доброй ночи.

Он хотел спросить что-то еще, но сопротивляться сну, который обрушился на него впервые за десятилетие, было выше человеческих сил. Стоило ему один раз моргнуть, как он провалился в глубокое забытье.

— …….

Я смотрела на его беззащитное лицо и слушала мерное, тихое дыхание. Сейчас он не был похож на того холодного воина, чьё лицо обычно напоминало лезвие меча.

«Хм... У меня было предчувствие, и оно подтвердилось. Здесь это тоже работает».

Я задумчиво посмотрела на свою ладонь. За время этого путешествия я кое-что уяснила: я игнорирую законы этого мира. Эльфийский ребенок мог читать мысли кронпринца, но не мои. Когда я ранила плечо, святая сила жрецов действовала на рану возмутительно медленно. Тогда я списала это на плохое самочувствие клирика, но причиной была я сама. Позже Адриана призналась, что проявила враждебность при первой встрече только потому, что не смогла заглянуть в мою душу. Она сказала, что пророчество лишь туманно предсказало мое будущее через связь с принцем — саму меня она не видела.

Выходит, даже проклятие бессонницы бессильно в моем присутствии. Наверное, потому, что я — существо извне.

«Это... может быть полезным. Значит ли это, что опасаться мне стоит только кронпринца?»

По какой-то причине на меня действуют только те драконьи слова и магия, которые использует он. Почему? Потому что он главный герой? Потому что именно он должен меня убить? Как ни гадай, ответа я не получу. И для меня это, честно говоря, прискорбно.

***

На следующее утро я проснулась за столом, так и не дождавшись вдохновения для заявления об отставке. Вице-командующего уже не было. Если бы не приоткрытая щель в окне, я бы решила, что ночной визит мне приснился. Ушел, даже не попрощавшись. Не в его стиле. Интересно, он выспался? Свободен ли он теперь от своего проклятия? Мне было любопытно, но мы всё равно увидимся завтра, так что...

Когда я, разминая затекшее тело, вышла из комнаты, слуги при моем появлении смертельно побледнели. Что случилось?

— Г-госпожа... пришло приглашение из императорского дворца...

— …?

Спросонья я проверила отправителя — разумеется, кронпринц. Давненько не виделись. Мой отпуск всё равно подходил к концу, но это всё равно было некстати.

— М-может, ответить, что вы нездоровы?..

Почему слуги так дрожат? Ах, точно. Прошлой ночью вице-командующий упоминал слухи. Меня подозревают в похищении Его Высочества. Слуги, верно, решили, что меня ждет суровая кара. Что ж, заявление об отставке я вчера всё-таки закончила, так что момент идеальный.

Я успокоила челядь и велела готовить экипаж.

Встретив меня в дворцовых покоях, принц даже не поздоровался — просто выложил передо мной книгу. Опять за своё. Я принялась усердно скрести пером, решая математические задачи, и изредка поглядывала на него. Он был поглощен документами, испещренными сложными терминами.

— Лорд Рейвен.

— Что.

Ответил сухо, даже не подняв глаз.

— Ничего.

«Мрачнее обычного. Кажется, сегодня не лучший день, чтобы вручать ему заявление».

Я спрятала бумагу обратно за пазуху. Кронпринц сегодня явно был не в духе: избегал моего взгляда, на вопросы отвечал односложно. По сути, я занималась самообразованием. Зачем тогда было вообще меня звать... Впрочем, раз это наш последний урок, я решила не ворчать и сосредоточилась на задачах.

— Как думаешь, каково тебе будет, если я исчезну?

От внезапного вопроса я едва не поперхнулась. Такие вещи не спрашивают за обедом. Вес его слов казался непомерным. Принц смотрел на меня с пугающей серьезностью.

«А вот и подходящий момент для заявления».

Я отложила вилку, посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Наверное, я буду жить обычной жизнью.

— Обычной?

— Да. Как простая женщина.

— И что же делает «простая женщина»?

— По крайней мере, я не буду солдатом.

— …….

— Мне уже шестнадцать, в конце концов.

— …….

— Я в том возрасте, когда пора замуж. Семья уже вовсю твердит, что мне нужно поскорее найти супруга.

— …Замуж?

На самом деле никто меня замуж не гнал, да и я не собиралась безропотно идти под венец, но это был удобный предлог. Если семья настаивает на браке, он просто не сможет не принять мою отставку. Таков был мой расчет. И, кажется, он попал в цель.

— Да. Я не могу вечно оставаться подле Вашего Высочества.

— Вечно... не можешь?

— Да.

Я ответила легко, как на нечто само собой разумеющееся, но лицо кронпринца вмиг окаменело.

— …….

— Ваше Высочество?

— …….

Он долго молчал.

— М-м?

— Ничего, забудь. Просто ешь.

Тон принца внезапно стал резким. «И что я опять не так сказала?» Определенно, он сегодня сам не свой. Он и в обычные дни был натурой чувствительной, но сегодня балансировал на грани истерики. Он был на взводе, готовый вспыхнуть от любого моего слова. Я невольно сжала заявление в кармане.

После этого принц не проронил ни слова, погрузившись в тяжелые думы. Мои попытки завязать разговор под видом учебных вопросов он игнорировал. Видимо, его задели мои слова о замужестве. Какая ранимая душа...

Перед тем как покинуть дворец, я обернулась к нему:

— Насчет вашего вопроса... о том, что будет, если вы исчезнете.

— …?

— Я думаю... мне будет ужасно одиноко.

— …….

Я выбрала самый банальный ответ из всех возможных. Я не из тех, кто страдает от одиночества — забрось меня на необитаемый остров, я бы и там нашла чем заняться в свое удовольствие. Но человеку, который говорит такие веские слова, я не могла честно ответить: «Да мне будет нормально».

— …Я так и думал.

Пробормотав это, он подошел ко мне с решительным видом. В памяти вспыхнул поцелуй в пещере, и я зажмурилась, но принц лишь вложил что-то в мою ладунь и тут же отступил.

— …?

Я открыла глаза. Он смотрел на меня с тоской, будто безмолвно о чем-то моля. Я посмотрела на ладонь: там лежал великолепный, сияющий красный драгоценный камень. Принц даже не смутился — он серьезно и пристально смотрел на меня.

— Ты из тех, кто вечно влипает в неприятности.

Глядя на камень, я поняла, что это. Кристаллизация маны кронпринца. Раз он красный, значит, в него влита мана дракона. Такую вещь не купишь ни за какие сокровища мира. Возможно, он единственный в своем роде.

Мне было любопытно, зачем он без колебаний отдает мне столь ценный артефакт. Принц заговорил, и его щеки слегка порозовели.

— Даже если меня не будет рядом, это тебя защитит.

— …….

Значит, он всё-таки решил уйти к Адриане. Что мне сказать? По иронии судьбы, несмотря на все колкости, принц всегда спасал меня из беды. Откуда это гнетущее чувство? Словно на плечи положили тяжелый груз.

И конечно... Наверняка он создал этот камень, отняв часть собственной жизни. Даже такая невежда в магии, как я, чувствовала пугающую ауру, исходящую от этого «рубина». Такое не делают ради шутки. На это ушли дни кропотливого труда. И он отдает это мне только потому, что я «влипаю в неприятности»?

Я не могла принять это как должное. Каким должен быть ответ? «Спасибо»? «Простите»? «Счастливого пути»? Ни одно слово не шло с языка.