Почему-то пророчество дракона о том, что кронпринц внезапно уничтожит мир, звучало невероятно убедительно. К тому же, самого принца, казалось, куда больше потрясла новость о том, что он жестоко убьет меня, нежели перспектива собственного безумия.

Как бы то ни было, мои предчувствия меня не обманули. Уж не знаю, почему будущее неотвратимо катится к самому паршивому финалу на свете, где погибаю я, погибают все, да и сам мир летит в тартарары... но оно определенно менялось.

Изначально я просто не хотела умирать столь жалкой смертью, предписанной оригинальной новеллой, но теперь причин выжить внезапно прибавилось на добрый десяток. Если бы мне не удалось изменить судьбу, и умерла бы только я — тут уж ничего не попишешь. Но разве я не должна, по крайней мере, позаботиться о том, чтобы не навлечь беду на остальных после своей кончины?

Крепко сжав кулаки, я вновь дала себе клятву: я ни за что не умру.

Выслушав эту скомканную историю будущего, я стояла с окаменевшим от тревоги лицом. Кронпринц, наблюдавший за моей реакцией, тихо произнес:

— Не переживай так сильно.

«Я тут от тревоги с ума схожу, а он просит не переживать...»

Слышать подобное от человека, который в один прекрасный день приложит руку к уничтожению мира, было ни капли не утешительно. Я смерила его полным недоверия взглядом, и он снова заговорил:

— Не делай такое испуганное лицо. Я как-нибудь с этим разберусь. Я ведь... говорил тебе, верно? Я никогда тебя не убью.

Испуганное лицо? Неужели я и впрямь выглядела в его глазах испуганной? Да и к тому же, вместо того чтобы клясться не убивать меня, не лучше ли было поклясться не уничтожать мир? Его приоритеты казались до странного смещенными, но сам он этого, похоже, не замечал.

— …….

Я почему-то не могла отвести глаз от этих золотистых радужек, смотревших на меня с таким напряжением. Впрочем, в конечном итоге результат сводился к одному, поэтому я едва заметно кивнула.

И тогда губы кронпринца тронула слабая, едва уловимая улыбка. Я впервые видела, чтобы он улыбался с таким искренним облегчением, без всякой задней мысли. Улыбка была настолько безупречной, что в это даже не верилось.

Закончив со мной, принц снова повернулся к Адриане.

— …Итак, у меня к тебе просьба.

Адриана посмотрела на него сияющими фиолетовыми глазами, всем своим видом показывая, что готова исполнить все что угодно. Это был слепой, обожающий взгляд существа, готового повиноваться любому слову.

Влюбленный дракон — страшная сила. Казалось, пожелай он того, и она положит весь этот мир к его ногам.

Но принц, встретившись с ней взглядом, почему-то смущенно отвел глаза. Отвернувшись, он даже пробормотал себе под нос:

— Никак не могу к этому привыкнуть...

Наблюдать за тем, как мнется кронпринц, который до этого даже бровью не повел перед эльфийским божеством... М-да. Каким бы юным он ни был, мужчина остается мужчиной. Когда женщина, идеально подходящая под его вкусы, смотрит на него глазами, полными любви, даже сердце кронпринца не может не дрогнуть.

Его внезапно проступившая человеческая сторона едва не рассмешила меня. Я лишь слегка прикрыла рот рукой, глядя на него — и тут принц, до этого избегавший взгляда драконихи, встретился глазами со мной.

Он посмотрел на меня с нескрываемой обидой и процедил:

— …Это все из-за тебя.

«И почему это я виновата в том, что ты питаешь слабость к невероятным красавицам с серебряными волосами и фиолетовыми глазами?»

Мне стало обидно, но тратить силы на препирательства не хотелось, поэтому я просто промолчала.

Кронпринц заговорил, изо всех сил стараясь не смотреть на лицо Адрианы, которая так и льнула к нему, словно ища опоры:

— П-причина, по которой я пришел сюда, заключается в том, что я хочу узнать, как контролировать драконью магическую силу, дремлющую во мне. Я подумал, что если спрошу у дракона, то наверняка получу ответ...

— Драконью магическую силу? — Адриана склонила голову набок.

Принц поспешил объясниться:

— …Судя по твоему пророчеству, после убийства Серави я стану безумцем, так? Но у меня и в мыслях нет ее убивать. Поэтому, если когда-нибудь и настанет момент, когда я подниму на нее руку, единственное логичное объяснение — моя драконья магическая сила выйдет из-под контроля, и мой рассудок помутится.

— …?

Даже выслушав это подробное объяснение, Адриана лишь молча смотрела на него со слегка приоткрытым ртом, явно ничего не понимая.

— …Почему ты не можешь контролировать магическую силу?

— Ну, это...

Я слегка нахмурилась. Возникло стойкое ощущение, что кусочки пазла категорически не складываются... Ах, только не говорите мне.

В голову пришла лишь одна догадка. Вероятно, Адриана считает кронпринца драконом. Как и староста эльфийской деревни до этого, в глазах других рас принц никак не мог сойти за человека. Если Адриана узнает, что проиграла жалкому человеку, да еще и влюбилась в него, ее непомерная гордость этого ни за что не стерпит.

— Лорд Рейвен, минуточку...

Я хотела остановить принца, пока он не наговорил лишнего. Но он открыл рот быстрее, чем я успела его прервать:

— Я не дракон, поэтому и не умею обращаться с магической силой. Мне нужно твое наставничество.

— …….

В то же мгновение лицо Адрианы застыло, побледнев, словно у призрака. Я прижала ладонь к раскалывающейся голове.

Возможно, одной из причин, по которой Адриана пала к ногам принца, была уверенность в том, что перед ней ее сородич. Пусть он и был в человеческом обличье, кронпринц обладал такой чудовищной силой, что дракониха, должно быть, свято верила: он просто применил полиморф. Безусловно, его авторитет и мощь выходили далеко за рамки человеческих возможностей. И тем не менее, по лору новеллы, у принца не было никакой тайны рождения. Он был стопроцентным человеком.

Ему просто досталась слишком непомерная доля любви Творца.

На лице Адрианы застыл шок. С точки зрения дракона, разница между ним и человеком была такой же, как для нас — между людьми и какими-нибудь пещерными сверчками или водомерками. Переводя на понятный человеческий язык: это все равно что узнать, что тот, кого ты все это время горячо любила, на самом деле не человек, а огромный жук.

В отчаянии цепляясь за последнюю надежду, потрясенная Адриана спросила:

— Тогда, возможно, ты эльф, или...

— Нет...

— Может быть, высший дух, или... — все еще не желая расставаться с надеждой, дрожащим голосом пролепетала она.

Наконец, сообразительный кронпринц, казалось, уловил ее отчаянное желание услышать любой ответ, кроме одного.

— Прости, что не оправдал твоих ожиданий. Я самый обычный человек.

— …….

С каменным лицом Адриана отстранилась от принца, на которого до этого томно опиралась. Отступив на приличное расстояние, она опустила голову и пробормотала, словно обращаясь к самой себе:

— …Я проиграла…? Я…? Человеку…?

Согласно сеттингу, кронпринц был сильнейшим существом в этом мире, так что у Адрианы — которая даже по меркам драконов звезд с неба не хватала — не было ни единого шанса на победу. Ему всего четырнадцать, но разве его сил не достаточно, чтобы в мгновение ока снести голову какому-нибудь мелкому божеству?

Но, не зная этого, Адриана, похоже, испытала колоссальное потрясение. Чтобы научиться контролировать драконью магию, принцу в любом случае пришлось бы раскрыть свою человеческую природу, но из-за того, что Адриана успела в него влюбиться, все сильно усложнилось.

Теперь, узнав правду, она ни за что не станет помогать по доброй воле. Да посмотрите на нее: ее лицо прямо сейчас искажено от чувства предательства и ненависти к самой себе, разве нет?

Адриана заскрежетала зубами. Сквозь пальцы ее сжатых в ярости кулаков проступила темно-багровая кровь, выдающая в ней принадлежность к иной расе.

— Как ты посмел... со мной... ты... играть... со мной?

Вдобавок ко всему, Адриана, видимо, решила, что кронпринц просто поиздевался над ней.

«И с чего бы это? Сама влюбилась, сама себе напридумывала, а теперь сама же и бесится...»

Что ж, перепады настроения у этой расы были ничуть не менее резкими, чем у людей.

Услышав обвинения Адрианы, принц переспросил с таким видом, будто впервые слышал подобную нелепицу:

— Играть с тобой?

Я затаила дыхание в ожидании ответа Адрианы. Честно говоря, мне самой было до смерти любопытно, почему она решила, что он с ней «играл». Обычно финал безответной любви не называют словом «поиграл». Слова драконихи звучали так, будто кронпринц дал ей надежду. А ведь драконы не уступали никому и в интеллекте. Она бы не стала закатывать истерику на пустом месте исключительно из-за ущемленной гордости.

Не в силах больше сдерживать ярость, Адриана сорвалась на крик:

— Ты краснел, глядя на меня! Пялился так, словно был околдован!

«Так значит, кронпринц краснел, глядя на Адриану».

А ведь и правда, если порыться в памяти, лицо у него тогда было подозрительно пунцовым. Я-то думала, это из-за жары в логове, но... Если это из-за Адрианы, то все сходится.

— Да это всё потому, что ты... !

Кронпринц, собравшийся было возмущенно оправдаться, резко захлопнул рот. Когда я посмотрела на него как на кусок мусора, он вздрогнул. И тут же отчаянно выкрикнул, обращаясь ко мне:

— Все совсем не так!

Уж не знаю, с чего вдруг он решил оправдываться передо мной, но выглядел он крайне взволнованным.

Я ответила абсолютно спокойным тоном:

— Да всякое бывает.

— Я же говорю, все не так!

Я понятия не имела, что именно он так рьяно отрицал, но он лишь в отчаянии продолжал твердить свое «не так». Кажется, принц решил, что его поведение меня как-то задело.

Бросив взгляд на Адриану, он снова открыл рот, чтобы объясниться:

— В любом случае, это недоразумение, так что...

И тут Адриана швырнула в него каким-то предметом. Это был меч в ножнах. Принц поймал его и озадаченно опустил взгляд.

— …Теперь это уже не имеет значения. Я отказываюсь мириться с тем, что проиграла человеку.

— Не имеет значения... — ошарашенно пробормотал кронпринц.

Видимо, так себя чувствуешь, когда тебя отшивают еще до того, как ты сам успел отвергнуть чужое признание.