— Я научу тебя магии.

Спустя два дня меня вновь пригласили в Императорский дворец, и стоило мне, ворча, переступить порог, как наследный принц — уж не знаю, какая муха его укусила — выдал нечто подобное.

У меня накопилась уйма вопросов: например, почему он без конца дергает меня во время законного отпуска, и с чего вдруг он смотрит на меня так, будто хочет убить, одновременно предлагая обучить магии? Но я решила начать с того, что волновало меня больше всего.

— Почему?

«Разве я вообще когда-нибудь просила наследного принца учить меня магии?»

В ответ на мой вопрос кронпринц надолго задумался, а затем вдруг раздраженно огрызнулся, состроив свирепую мину:

— Ты слишком слаба! У тебя абсолютно нет боевых навыков, ты будешь лишь путаться под ногами у товарищей, так что прекращай пререкаться и учись!

*Бац.*

Эти слова задели меня за живое.

Шок был таким, словно мне на голову свалился булыжник.

Я пошатнулась, схватившись за раскалывающуюся от фантомного удара голову.

«Да, я слаба, но заходить так далеко, чтобы называть меня обузой… Я вообще-то изо всех сил стараюсь выжить, ясно?»

Я бросила на кронпринца косой взгляд, полный жгучего негодования.

Встретившись с моим уязвленным взглядом, принц вздрогнул, и по его телу пробежала легкая дрожь. В его глазах мелькнуло виноватое выражение.

— …

— Я-я не то имел в виду… Неважно! Начиная с сегодняшнего дня, будешь приходить во дворец каждый день!

Кронпринц рефлекторно начал извиняться, но затем, словно вспомнив о чем-то, резко сменил тон и снова нацепил сердитое лицо.

Я долго размышляла, а затем наконец открыла рот:

— …Могу я отказаться?

В любом случае, недели через две я собиралась уволиться с этой работы.

Магия меня, конечно, интересовала, но я совершенно не горела желанием брать уроки у наследного принца.

Безусловно, его мастерство было на высшем уровне, но стань я ученицей столь чудаковатого типа, мой рассудок бы просто не выдержал.

Да и его постоянные придирки…

Судя по тому, что я успела заметить, нотации кронпринца никогда не заканчивались на первом куплете.

Даже самая прекрасная песня приедается, если слушать ее без остановки.

Наследный принц производил впечатление человека, который будет практиковать спартанские методы обучения, попутно осыпая ученика язвительными колкостями.

Доказательство номер один: он только что назвал меня обузой… Нет, лучше об этом больше не вспоминать.

Как ни крути, я не хотела учиться магии, если платой за это станут ежедневные словесные унижения.

Будь у меня выбор, я бы предпочла кого-нибудь с более мягким характером, а не капризного мальчишку, чье настроение скачет по десять раз на дню.

— …Почему?

Услышав мой ответ, кронпринц посмотрел на меня дрожащим взглядом, полным затаенной обиды.

Как раз в тот момент, когда я лихорадочно подбирала слова, чтобы состряпать максимально правдоподобное оправдание,

Он, внимательно наблюдая за моей реакцией, вдруг произнес с похолодевшим лицом:

— Хорошо. Можешь ничего не говорить. Кажется, я и так всё понял.

— …

Я ведь еще даже не озвучила свой отказ, так что же именно он там «понял»?

В девяти случаях из десяти он наверняка всё понял неправильно, но у меня не возникло ни малейшего желания его переубеждать.

Вот так эмоции принца и меняются по десять раз на дню.

С таким начальником его непосредственным подчиненным, должно быть, приходится несладко.

— Эм, тогда я могу идти?

Кронпринц, который до этого долго терзался какими-то внутренними сомнениями, вдруг холодно отрезал:

— …Нет, нам всё ещё нужно поддерживать баланс в отряде. Раз уж ты не способна выполнять работу, требующую физической силы, тебе пойдет на пользу изучить хотя бы основы магии. В случае опасности ты должна уметь как минимум защитить себя. К тому же, ты не похожа на человека, который станет просить других о помощи.

Услышав его слова, я слегка расширила глаза от удивления.

На удивление, наследный принц довольно точно подметил мои наклонности.

Докопаться до таких деталей было невозможно, не уделив человеку достаточно пристального внимания.

Его аргументы, прозвучавшие серьезно и без лишних эмоций, выглядели куда убедительнее, чем всё сказанное ранее.

«Хм, может, он по-своему за меня волнуется? В любом случае, через две недели я уволюсь, просто принц об этом еще не знает».

«В лучшем случае мне придется потерпеть пару недель, так что если за это время я выучу парочку заклинаний, я останусь в плюсе…»

Но я всё равно не хотела учиться у него.

Даже если в его словах был смысл, я была против.

Сама идея вызывала у меня интуитивное отторжение.

Да и характерами мы совершенно не сходились.

И к тому же он меня ненавидит.

Глубоко копаться в причинах не было нужды. Поводов для отказа хватало с избытком.

Проблема заключалась лишь в том, что ни одну из этих причин я не могла открыто озвучить члену императорской семьи.

«Просто придумаю отговорку, что занята, и откажусь. Совру, что завтра уезжаю за границу».

С этой мыслью я уже собиралась открыть рот.

Но не успела я произнести и слова о том, что отказываюсь, как принц раздраженно крикнул:

— Да что, черт возьми, тебе так не нравится?! Что именно тебя не устраивает?

— Я ведь еще ничего не сказала.

— Еще?

— Ах.

Должно быть, он действительно вышел из себя, раз отбросил свою привычную манеру речи и устроил истерику, словно капризный ребенок.

И как он вообще догадался, о чем я думаю — он же не умеет читать мысли.

Неужели он и правда достиг того уровня, когда может видеть людей насквозь?

Пока я размышляла об этом, кронпринц ткнул в меня пальцем и заявил:

— У тебя всё на лице написано. Что ты скорее умрешь, чем согласишься.

— У меня такое лицо, даже когда я радуюсь…

— …

При этих словах лицо наследного принца исказилось, будто он всерьез начал обдумывать сказанное. Словно это и впрямь могло быть правдой.

И почему он каждую шутку воспринимает так серьезно?

В общем, поскольку наследный принц с таким мелочным упрямством надавил на меня «королевским указом», мне не оставалось ничего иного, кроме как принять его предложение, убеждая себя, что я просто уступаю ему.

«А может, он предложил обучать меня магии лишь для того, чтобы отыграться за свои обиды?»

Его уроки магии оказались для меня настолько мучительными, что подобные мысли закрадывались сами собой.

Что бы я там себе ни надумывала, на его лице блуждало весьма довольное выражение.

Возможно, мои неуклюжие потуги казались ему забавными.

А может, из-за того, что до сих пор я лишь издевалась над ним, а теперь он впервые оказался в выигрышном положении в роли «учителя», он решил воспользоваться этим шансом и немного отомстить.

…Да нет, бред. Он же наследный принц — неужели он способен на такие мелочные мысли?

Из-за дел, связанных с Дистианом, он мог выделять на обучение максимум один час по утрам.

Но для меня этот единственный час тянулся как все двенадцать.

А ведь если подумать, наследный принц постоянно жаловался на нехватку времени.

То, чему он меня сейчас учил, было чистой теорией — иными словами, математическими формулами.

Казалось, его искренне ставило в тупик то, что я не понимаю математику.

— Почему ты этого не понимаешь? Я же всё это время тебе объяснял.

— …

Вряд ли то, что он в одиночку решил задачу, попутно хвастаясь, а затем выдал: «Видишь? Легко, правда? Теперь сама», можно было считать нормальным объяснением.

Несмотря на все свои сверхчеловеческие способности, педагог из него был просто отвратительный.

Наверное, он просто никогда никого не учил.

Но он же должен был хотя бы помнить, каково это — быть учеником самому. Как можно быть таким невыносимым?

— М-могу я… немного передохнуть?

— …

Наследный принц посмотрел на меня сверху вниз, даже не пытаясь скрыть, насколько жалкой он меня считает, но я уже была на пределе своих возможностей.

Что бы он там ни ответил, мне был жизненно необходим перерыв.

Я залпом выпила совершенно остывший чай. Наследный принц вздохнул и опустился на стул напротив.

— …Кстати, если подумать, как продвигаются исследования по контролю драконьей маны?

Я сменила тему лишь для того, чтобы растянуть перерыв, но принц, похоже, этого не заметил.

Я спросила это исключительно ради лишней минуты отдыха, но, к моему удивлению, он напрягся и ответил совершенно серьезно:

— …Во-первых, материалов слишком мало. А большая часть из того, что сохранилось, — сплошная фальшь. В части, касающейся драконьей маны, прогресса практически нет.

Хм. Неважно, существует ли способ на самом деле: даже если он его найдет, он не сможет им воспользоваться, сколько бы усилий ни прилагал.

Даже кронпринц из оригинального романа, ставший невероятно сильным после всех пережитых испытаний, к концу истории так и не смог взять её под контроль — а уж четырнадцатилетнему мальчишке это и подавно не под силу, как бы сильно он этого ни желал.

Возможно, все мои мысли отчетливо отразились у меня на лице, потому что выражение лица принца начало постепенно искажаться.

— Каждый раз, когда я поднимаю эту тему, у тебя становится очень странное лицо. Ты смотришь на меня так, словно жалеешь человека, занимающегося бессмысленной чепухой. Думаешь, я не справлюсь?

— Думаю, это невозможно.

Я произнесла это, одновременно отправляя в рот печенье, приготовленное, судя по всему, с учетом вкусов леди Серави.

Я уже начала понемногу привыкать к этой тошнотворной приторности.

Кронпринца мой ответ, казалось, сильно задел. Он слегка нахмурил брови и требовательно спросил:

— Обоснуй.

— Это не та сила, которую способен контролировать человек. Если бы вы не достигли столь высочайшего уровня, она бы уже давно вырвалась наружу, разорвав ваше тело на куски.

— …

После моего безапелляционного заявления я почувствовала на себе пристальный взгляд принца; его губы были слегка приоткрыты от изумления.

М-да, это явно не та тема, которую стоит обсуждать за чашечкой чая с печеньем.

Если бы я не была подругой детства наследного принца, одно лишь упоминание о его возможной смерти обеспечило бы мне путевку в темницу.

Но он не разозлился; вместо этого он впился в меня глубоким, пронизывающим взглядом, словно пытаясь докопаться до истинного смысла моих слов.

— Ты уже давно ведешь себя так, будто знаешь что-то о драконьей мане. Хорошо разбираешься в драконах?

Не то чтобы я могла этим хвастаться, но я явно знала больше, чем нынешний наследный принц.

Но я не могла заявить об этом в открытую.

Если благородная леди, с самого рождения ни разу не покидавшая столицу, вдруг окажется осведомлена о драконах лучше самого кронпринца, это будет выглядеть крайне подозрительно.

Но даже зная всё наперед, я чувствовала уколы совести, позволяя наследному принцу и дальше заниматься бессмысленными вещами.

Тот факт, что кронпринц, способный не спать и не есть месяцами и при этом прекрасно себя чувствовать, в последнее время выглядит таким изможденным, наверняка связан с его мучительными переживаниями из-за дремлющей в нем драконьей силы.