0
Лев вкладывает всю свою силу даже в охоту на зайца[1].
1
На следующий день.
Я отправился в Фукуоку на синкансэне[2].
До Киотского вокзала я доехал на своей «Веспе», оставил её на ближайшей платной парковке и купил билет на синкансэн в автомате. Само собой, без указания места. Учитывая, что это была поездка в неизведанное с туманными перспективами, тратить деньги впустую хотелось меньше всего. Было ещё до полудня буднего дня, а на следующей после Киото станции — Син-Осаке — пассажиры обычно массово сменяются. Так что в худшем случае пришлось бы постоять всего одну остановку, а потом наверняка удалось бы сесть.
До станции Хаката — около трех часов пути.
Поскольку я планировал возвращаться в тот же день и не бронировал гостиницу, расслабляться было некогда. На все дела... вернее, на достижение моей «цели», оставалось от силы несколько часов. По правде говоря, я хотел выехать гораздо раньше — сесть на самый первый поезд или вовсе отправиться на Кюсю еще вчера, сразу как вернулся в свою квартиру от Кунагисы. Но, чтобы сбросить с хвоста Хикари-сан и Хоуко-тян, потребовалось куда больше времени, чем я рассчитывал.
Как-никак, все свои девятнадцать лет я только и делал, что убегал от всех без исключения людей, думая лишь о том, как бы кого перехитрить. Уход от слежки и преследования — мой конёк, в мае именно этот навык позволил мне спастись от ножа жуткого маньяка-убийцы. Поэтому я был уверен, что сбросить двоих преследователей — пара пустяков. Но, как выяснилось, я слишком легко к этому отнёсся.
Хоуко-тян не знала пощады,
А Хикари-сан была настоящим профессионалом.
Просто кошмар.
Даже вспоминать не хочется.
В голове то и дело проскакивали малодушные мысли: может, просто сдаться и позволить им поехать со мной?
Но раз уж со мной связался человек в лисьей маске, я не могу и дальше строить из себя человека, который не поднимает ничего тяжелее палочек для еды. А уж про Хоуко-тян и говорить нечего. И даже если забыть о человеке в лисьей маске, место, куда я направляюсь... нет, само место здесь ни при чём.
Тот, с кем мне предстоит встретиться...
Слишком опасен.
Я ни в коем случае не должен втягивать в это кого-то ещё.
Да я и сам не горю желанием с ним видеться. Просто выбора нет — так я успокаивал сам себя.
Что вперёд — ад, что назад — ад.
Спереди тигр, позади волк[3].
Не то чёрт вылезет, не то змея выползет.
Ну, как-то так.
— А ведь я впервые на Кюсю...
Сойдя на станции Хаката, я невольно завертел головой по сторонам. Слово «деревенщина» тут вроде бы неуместно, но новизна ощущений давала о себе знать. Из региона Кинки[4] я почти никуда не выбирался... разве что в июле съездил в префектуру Аити.
Зато по самому Киото в этом году я изрядно помотался.
От острова Мокрого Вороньего Пера до академии Самиюри.
— Академия Самиюри...
Повесившаяся школа.
Оригами Ноа, Хагихара Шиоги, Сайджо Тамамо, Юкарики Ичихимэ.
Июнь.
И...
Сентябрь.
Числа шесть и девять — значит, вот оно что...
Впрочем, я в принципе не люблю путешествовать.
В дороге в голову лезут ненужные мысли.
В дороге тонешь в ненужных воспоминаниях.
Особенно в поезде — там будто специально всё устроено для того, чтобы думать о лишнем и погружаться в ненужные воспоминания. Хоуко-тян в этом смысле повезло — она в любом транспорте засыпает, я даже завидую... а вот я как раз из тех, кто не может уснуть, если рядом кто-то есть.
Хотя, надо признать, на этот раз обстоятельства были такие, что на всякие лишние размышления просто не оставалось сил — и в этом, как ни странно, были свои плюсы.
От станции Хаката я поехал на автобусе.
На всякий случай я прихватил с собой компас, но бродить пешком по незнакомому городу было бы безумием, да и времени катастрофически не хватало, так что пришлось положиться на общественный транспорт.
Неизведанные земли, так сказать...
Вообще, когда впервые едешь в незнакомое место, одного адреса мало — пока сам всё не увидишь, ничего не поймешь... А уж разведать заранее хоть что-то мне тем более не дали — всё из-за Хоуко-тян и Хикари-сан.
Приходилось полагаться лишь на один-единственный клочок бумаги.
На записанный на нём адрес.
— Ну и ну.
Физическая активность — это не моё.
Оттого и путешествия не моё.
Куда приятнее было бы сидеть в удобном кресле, вязать что-нибудь и никуда не спешить... но сейчас, увы, было не до того.
Фукуока.
Когда я это услышал, поначалу вообще не понял, о чём речь. Слова о «неком человеке» тоже ни о чем мне не сказали. При упоминании Кюсю на ум приходили разве что Ичигай и Санзака — подчиненные из Синдиката Кунагиса, но я с ними почти не пересекался. И даже если копнуть воспоминания шестилетней давности, суть не изменится.
Но вот Сайто Такаши.
Назвал это подсказкой.
И ещё: «Тринадцать Ступеней».
Конец света.
Исследования бессмертия.
Стоило этим фрагментам сложиться воедино — и правда, нашёлся один-единственный человек, к которому это могло вести.
Догадка.
Хотя, пожалуй, речь шла не об одном человеке, а о двоих.
Впрочем, это тоже не более чем бессмыслица...
— ...
«Великий вор» — Ишимару Коута — навестила меня в больничной палате в самом начале сентября.
Почти в том же виде, что я видел в июле.
Длинные волосы, заплетенные в две косы. Кепка-хулиганка, джинсовое пальто. Джинсы и ботинки на шнуровке.
Разве что очков на ней не было.
Как оказалось, зрение у неё на самом деле не такое уж и плохое.
После инцидента в лаборатории доктора Шадо Кёичиро, известного как «Безумный демон», мы несколько раз пересекались через Айкаву-сан, но... честно говоря, мы не были настолько близки, чтобы она приходила проведывать меня в больнице. Разумеется, Коута-сан явилась вовсе не из беспокойства о моем здоровье.
— Я разыскиваю Айкаву Джун.
Тот же напевный голос, что и всегда.
До сих пор ясно помню.
— В данный момент она числится пропавшей без вести. Вы знали об этом, my dear friend?
— У вас дело к Айкаве-сан, Коута-сан? Но... — напряжённо ответил я. — Если уж её не может найти сама Коута-сан, то я и подавно не смогу. Откуда мне знать то, чего не знаете вы? Разве я не прав?
— ...Вы всё так же безупречны, my dear friend.
Коута-сан, похоже, забавлялась. По крайней мере, ни напряжения, ни серьёзности в её виде не было. С этой точки зрения в ней и правда есть что-то общее с Айкавой Джун.
Правда, были и отличия.
У Айкавы Джун просто скверный характер.
А вот Ишимару Коута коварна по натуре.
И разница эта весьма существенна.
В зависимости от того, как с ней общаться, это может аукнуться в будущем.
— Пропала без вести... И давно?
— Так вы не в курсе, my dear friend? В теневом мире об этом только и говорят: Айкава Джун и «Мастера резни, близнецы Ниоуномия», а точнее, «Людоед» Изуму, сцепились в храме Киёмидзу и перебили друг друга.
— Перебили друг друга?..
От этих слов я приподнялся.
Растерянность накатила.
Ещё и почувствовал собственную оплошность.
В конце концов — эту схватку между Изуму-куном и Айкавой-сан устроил именно я. Я был не настолько бесстыден, чтобы утверждать, будто не несу за это никакой ответственности.
— Я полагала, что уж вы-то должны что-то знать. Как считаете, my dear friend? Если вам что-то известно, не поделитесь информацией?
— К сожалению... я, как видите, сам впервые об этом слышу. Эм, значит... Айкаву-сан, возможно, убил Изуму-к... то есть, тот человек из клана Ниоуномия?
А ведь я был уверен, что такого попросту не может быть.
Я ведь рассказал Изуму об Айкаве-сан именно потому, что был твёрдо убеждён: она ни за что не проиграет.
Неужели я просчитался?
Ну конечно... Изуму-кун ведь тоже далеко не дилетант.
Существо, отбросившее любую «слабость» и сосредоточившее всё в одной точке, исключительно на «силе»... Мне следовало лучше обдумать вероятность того, что оно способно бросить вызов «Сильнейшей»?
Нет, дело даже не в этом.
Моя вина заключается не только в том, что я подготовил сцену для этого столкновения. Я силой вытащил Изуму, который вообще-то собирался уйти на покой, и стравил его с Айкавой Джун.
И если из-за этого Айкава-сан погибла...
Мне не будет оправдания ни перед кем.
В особенности перед Химэ-тян.
Я внезапно напрягся.
Сильно сжал кулаки.
Однако...
Коута-сан лишь скривила губы и произнесла: «Какая нелепость».
— Айкава Джун просто не может умереть.
— ...
— Все эти слухи — не более чем беспочвенные россказни. Без моего позволения эта женщина ни за что не умрет. В конце концов, она единственная в этом мире, кого я признаю своей соперницей.
— ...Звучит почти как признание в доверии.
— Я терпеть её не могу. Уточню на всякий случай... — Коута-сан натянула кепку пониже, пряча глаза. — Просто она единственная, с кем я могу сохранять баланс. Хоть я её и ненавижу, но её исчезновение доставит мне массу неудобств. Иначе... всё будет не так безупречно.
— ...Вот как.
— Что ж, раз уж вы ничего не знаете, то и говорить дальше бессмысленно, my dear friend. Я изначально и не возлагала на вас особых надежд. И, прошу, не поймите меня неправильно: я вовсе не ищу её всерьёз. Так, ищу между делом, просто потому что подвернулся случай. Ну-с, не будем затягивать с прощанием, я, пожалуй, пойду...
— А, погодите...
— Вы что-то вспомнили?
На её лице читалось явное предвкушение.
Мне даже стало немного неловко.
Какая же она всё-таки неискренняя.
Да, коварна, но плохим человечком она всё-таки не была.
— У меня есть... кое-что, о чём нужно сказать Айкаве-сан... то, что я так и не успел ей сказать. Поэтому если... если вы всё-таки найдёте её, если выйдете на её след... не могли бы вы попросить её связаться со мной?
С тех пор...
Прошло уже больше двадцати дней, но ни от Айкавы-сан, ни даже от Коуты-сан не было ни слуху ни духу. Не знаю, опустила ли она руки, или же попросту не смогла её отыскать... Но если уж это не по зубам Коуте-сан, значит, найти Айкаву Джун не под силу вообще никому. Как Кунагиса тогда говорила: ни её, ни «Чии-куну», ни, разумеется, мне самому.
Однако у меня была странная уверенность в том, что...
Именно Ишимару Коута найдёт Айкаву Джун.
— Но всё же...
Глупо полагаться на человека, которого нет рядом.
Честно говоря, я бы с радостью переложил все заботы, связанные с Сайто Такаши — этим человеком в лисьей маске, — на плечи того самого Подрядчика. И, конечно, втайне надеялся, что Сильнейшая из человечества в порошок сотрёт Худшего из человечества, пока ситуация не вышла из-под контроля.
Однако.
Я не мог позволить себе просто сидеть и ждать.
В конце концов, у меня ведь была возможность всё рассказать, но я сам решил утаить от Айкавы-сан тот факт, что встретил человека в лисьей маске. Сейчас я горько жалел об этом решении... но тогда мне было слишком страшно связываться с ним.
Мне и сейчас страшно.
Я сыт этим страхом по горло.
Поэтому я и приехал сюда, в Фукуоку.
Я, ленивый Повелитель бессмыслиц, не вылезающий из дома.
Приехал сам, по собственной воле, хотя меня никто об этом не просил.
— Интересно, можно ли назвать это взрослением?..
Или же деградацией.
Впрочем, какая разница.
К слову, родина Шисей Юмы, «наставницы» Химэ-тян — тоже здесь, в Фукуоке. Мысль о том, что я мог бы приехать в эти края вместе с Химэ-тян, вызывала в душе определенный отклик. Ещё бы не вызвала.
Выйдя из автобуса недалеко от места назначения, я пошел пешком. По привычке жителя Киото я попытался ориентироваться по названиям улиц, но местная планировка отнюдь не напоминала шахматную доску, так что этот киотский трюк здесь не сработал.
Дела плохи: если я и дальше буду терять тут время, то не успею вернуться в квартиру до конца дня... А если не повезёт, Хикари-сан и Хоуко-тян могут меня настигнуть. Хоть мне и не верилось, что они потащатся за мной аж на Кюсю... но, зная этих двоих, доля сомнения всё же оставалась.
— Ну дела...
Пробормотал я.
Немного поплутав, я всё-таки сумел добраться до нужного места еще до захода солнца. Я стоял ровно по тому адресу, что был записан на клочке бумаги.
Старинные апартаменты.
Вернее, не столько старинные, сколько грязные.
Здание не обветшало — оно заросло грязью.
Казалось, полы здесь не просто скрипят, а вот-вот провалятся под ногами.
Коридор был до отказа завален старыми журналами и мусорными пакетами, а если присмотреться, то можно было заметить немало мух и других насекомых.
Как бы сказать — грязь была слишком живой.
Не ветхость, а гниение.
И здание отпугивало даже не столько своим внешним видом, сколько запахом.
Я, конечно, и сам живу не в роскошных апартаментах, но это переходило все границы. Ничего забавного в этом не было. Похоже, здесь уже очень давно никто не убирался. Именно в этот момент я искренне порадовался, что не взял с собой Хикари-сан.
Хм.
Разве в таком месте могут жить люди?..
Это больше похоже на руины, чем на жилой дом.
И всё же, сколько бы раз я ни перепроверял адрес, результат оставался неизменным. Ну... да, пожалуй, глупо топтаться на месте и сомневаться, когда проделал такой долгий путь...
Ничего не поделаешь.
Соберись.
Нужная мне квартира находилась на втором этаже, так что я начал подниматься по наружной металлической лестнице. Некоторые ступени насквозь проржавели и под весом моего тела зловеще прогибались и лязгали, нагоняя жути. Интересно, жильцы этого дома всегда живут под этим подобием дамоклова меча?..[5] Хотя для такой метафоры этому дому далеко до процветания...
Обходя пластиковые вёдра и сомнительного вида стиральные машины, которые вряд ли вообще работали, я пробирался к нужной двери. Квартира номер пять... так, это четвёртая, значит, мне в следующую... Сюда.
У соседней, четвертой квартиры петли на двери были сорваны — там явно никто не жил. А вот дверь пятой квартиры выглядела... ну, по местным меркам, вполне добротной. Да и пространство перед входом, на фоне остальной разрухи, содержалось в относительном порядке.
По крайней мере, похоже, что здесь кто-то живёт.
Таблички с именем не было.
...Звонка тоже нет.
Я снова заставил себя собраться с духом.
Если так подумать, у меня ведь был номер телефона, и я мог бы договориться о встрече заранее — эта мысль озарила меня только сейчас. Впрочем, сожалеть было поздно, да и вряд ли бы это что-то изменило.
Если никого нет дома — тем лучше.
Так даже спокойнее.
Пожалуйста, пусть его не будет дома.
Если...
Если я встречу «его» прямо здесь и сейчас, это станет неопровержимым доказательством, что История слишком стремительно развивается.
Это практически подтвердило бы истинность Истории.
Для простого совпадения... всё складывается слишком уж идеально.
А может, человек в лисьей маске именно этого и добивается?..
Не похоже, чтобы он был из тех,
Кто станет давать подсказку «врагу».
Кто станет давать фору «своему врагу».
В этом вся суть Худшего.
Потому он и Худший.
— ...
И всё же.
Даже если всё это происходит по сценарию того человека в лисьей маске, я обязан встретиться с «ним».
Будь то «Бэк Ноззл»...
Или «Джейл Альтернатив».
Плевать.
Я постучал, и мой стук...
— ...Чего это ты у чужой двери подозрительно ошиваешься, а?
...пришёлся в пустоту.
Дверь резко открылась изнутри.
Поскольку я собирался постучать изо всех сил, то по инерции подался вперед и едва не столкнулся лоб в лоб с человеком, вышедшим из квартиры.
Едва.
Чудом избежал столкновения.
Врежься я в него — и распрощался бы с жизнью.
— А? Ты же...
— ...Привет.
Узкие кожаные штаны... и голый торс.
Бледная, почти прозрачная кожа обтягивала выпирающие ребра.
Но, несмотря на кажущуюся худобу, в его теле не было и намека на слабость — лишь грациозность.
Босиком.
Из-за своего невысокого роста он казался школьником.
И неестественно длинные для такого маленького тела руки.
Со времени нашей последней встречи он сменил причёску. Его дерзкие, спадающие до самой поясницы волосы были обрезаны — теперь он носил ровное каре до плеч, точь-в-точь как у Хоуко-тян. А свои очки он использовал в качестве ободка, чтобы чёлка не сползала.
— Хм-м-м...
«Он»...
Заметив меня, он неспешно, словно перед тем, как перейти дорогу, посмотрел направо, налево, и снова направо, изучая обстановку вокруг.
А затем на его губах заиграла расслабленная и откровенно зловещая ухмылка.
— Если явился меня убить... то тебе не хватает примерно шести миллиардов помощников, не находишь, братец?
— ...Вполне возможно.
— Заходи. Так и быть, налью тебе чайку.
С этими словами...
Ниоуномия Изуму поманил меня внутрь.
2
Не только коридор — комната внутри оказалась на удивление прибранной. Похоже, Изуму, пусть и не дотягивая до аккуратности Хикари-сан, всё же был человеком довольно педантичным. Мусор собран в одном углу, а старые газеты и вовсе перевязаны бечёвкой, всё честь по чести.
Шесть татами, плюс мини-кухня... душ, туалет... хм. Если брать в расчёт только саму комнату, то условия здесь были даже чуть получше, чем у меня в квартире.
CD-магнитола, четырнадцатидюймовый телевизор со встроенным видеомагнитофоном, кровать на металлическом каркасе (с ящиком для хранения внизу), бельё на карнизе для штор, маленький стол, на нём — канцелярия и настольная лампа... а книги — те просто свалены стопками прямо на татами. Как-то это всё, ну, знаете... напоминало комнату студента, который снимает жильё уже год. По крайней мере, точно не жилище профессионального убийцы. И уж тем более не жилище Великого детектива.
...
Хотя.
Точнее было бы сказать — бывшего профессионального убийцы и бывшего Великого детектива.
Близнецы Ниоуномия.
Мастера резни, близнецы Ниоуномия.
Один — как двое, двое — как один.
Один стал двумя, двое стали одним.
Мастера резни... брат с сестрой Ниоуномия.
Брат с сестрой.
Хотя, по правде говоря, формулировка не совсем точная.
«Он» и «она» делят одно тело на двоих.
Раздвоение личности — вот как это принято называть.
«Сестра» — Ниоуномия Ризуму.
«Брат» — Ниоуномия Изуму.
Они проживают время, замкнутое в круг.
Проживая пространство, запертое на замок.
У этой плоти нет единого имени.
Зато их душам дарованы два.
Ризуму «Карнавал» и Изуму «Каннибал».
Но при этом роль — только одна.
Профессиональный убийца...
«Мастера резни, близнецы Ниоуномия».
Ниоуномия Ризуму отвечает за расследование...
Ниоуномия Изуму приводит убийство в исполнение.
Ниоуномия Ризуму отвечает за «слабость»,
Ниоуномия Изуму воплощает «силу».
Две крайности.
По природе своей «слабость» и «сила» должны быть двумя сторонами одной монеты, единым целым — но здесь их поляризовали, точно в какой-то до нелепости примитивной дуалистической схеме, да ещё и умудрились олицетворить по отдельности. Безумие, не иначе.
Две личности.
Старший брат и младшая сестра.
Брат и сестра.
Впору назвать их чудовищами.
Этих «профессиональных убийц» — близнецов Ниоуномия...
Обезглавили и вырвали сердце,
И после всего этого — они выжили.
Сохранили тело.
Сохранили личность.
Это не метафора, а факт.
Пусть и обезглавили.
Пусть и вырвали сердце.
Всё равно в итоге они оставались в живых.
И это ещё не всё. Если бы этим всё и ограничивалось — было бы полбеды. Но вдобавок ко всему Ниоуномия Изуму сошёлся лицом к лицу с Сильнейшим Подрядчиком человечества, «Смертельно Багровой», Айкавой Джун...
До сих пор, вот прямо сейчас, жив.
Всё ещё жив.
Просто жив.
Сколько ни убивай — не умрёт.
Сколько ни убивай, ни убивай, ни убивай — не умрёт.
Сколько ни пытайся убить — не умирает.
Сколько ни пытайся убить, ни пытайся убить, ни пытайся убить — не умирает.
Вот что называется... бессмертием.
Пусть это и весьма далеко от «исследований бессмертия», о которых говорили человек в лисьей маске и доцент Кигаминэ, — получившееся в итоге бессмертие скорее сродни нежити, но оттого, что это именно оно, никуда не деться.
От одной мысли, что подобное существо находится прямо передо мной,
Что оно вообще существует...
Меня пробирает дрожь.
— О-о. Чай кончился, так что сварил кофе. Братец, ты, судя по всему, из тех, кто пьёт чёрный — но как насчёт хотя бы сливок добавить?
— Не, чёрный сойдёт.
— Оу-у. Кру-у-уто.
С этими словами Изуму, держа в руках две чашки, обошёл меня и встал напротив. Ту, что была в левой руке, протянул мне со словами «на, держи», а сам уселся на кровать, поверх одеяла. Взял подушку и швырнул её в мою сторону — судя по всему, вместо дзабутона[6].
— ...Изуму-кун. Слушай... мне немного неловко смотреть, ты бы надел рубашку или что-нибудь такое, а?
Ситуация, когда полуголая девушка в самом расцвете лет стоит перед тобой, в иных обстоятельствах могла бы показаться вполне себе приятной, но, учитывая, к чему всё идёт, было попросту неудобно. К тому же «девушкой в самом расцвете лет» здесь являлось только тело, а проявленная в нём личность принадлежала восемнадцатилетнему парню, да ещё и... свирепому убийце в придачу, что ещё больше усложняло положение.
— Ну ты и извращенец. Куда пялишься?
— В такой ситуации не смотреть просто невозможно.
— Я всё бельё сегодня перестирал. Ещё не высохло.
— Стирку планировать надо, вообще-то.
— Раньше всем этим Ризуму занималась... — Изуму с крайне недовольным видом почесал затылок. — Ладно, братец. Одолжи-ка мне свою рубашку.
— Тогда уже я останусь полуголым.
— Братец, ты ж и телом, и душой парень, тебе-то что.
— Ну да, но всё-таки...
Идея не из приятных.
Но, похоже, других вариантов не предвиделось, так что я снял рубашку и протянул её Изуму. Тот, бормоча что-то вроде «фу-у, ещё тёплая, мерзость», всё же натянул её на себя.
— Братец, ты ж из Киото, тебе не понять, но на Кюсю реально жарко, знаешь? Дай мне хоть дома походить голым.
— Мне страшно от мысли, что ты и на улицу в таком виде выйдешь... вон только что дверь без всякого стеснения открыл
— Штаны-то на мне были. Отвали уже, я без голого тела спать не могу.
— Ты спал? Средь бела дня?
— В чужую жизнь лезть невежливо, знаешь ли.
— Ну да, справедливо. К тому же... в общем... я ведь пришёл не за этим разговором.
— Хм-м... а как ты вообще меня нашёл? У Господина Лиса, что ли, спросил?
— Не совсем... этот адрес я знаю уже довольно давно. Ризуму-тян как-то дала мне визитку.
Ещё при первой нашей встрече.
Тогда Касугаи-сан подобрала Ризуму-тян и, чтобы установить личность, вытащила из её кошелька визитку — на ней, рядом с должностью «Великий детектив», значились адрес и номер телефона. Если быть точным, та самая визитка потом потерялась, но памятливая Касугай-сан всё запомнила наизусть...
Это и есть тот адрес, что записан на бумажке.
Этот адрес — ни индекс, ни улицу — я вообще не знал, но вчера, когда человек в лисьей маске упомянул «Фукуоку», я, сопоставив всю имеющуюся информацию, мгновенно вспомнил именно про этот адрес.
Вернулся в свою квартиру, проверил — бинго.
По крайней мере... других зацепок у меня не было.
Хотя, сказать, что тревоги не было вовсе, я не могу. Судя по ходу событий, по логике самой истории, встретить здесь Изуму-куна было практически предрешено — но месяц назад человек в лисьей маске уже говорил мне нечто вроде «этот адрес фальшивый», «даже если ты туда придёшь, там никого не окажется, и ты ничего не найдёшь».
Впрочем, этому есть объяснение.
На тот момент Изуму-кун уже решил уйти на покой.
Решил залечь на дно.
Человеку в лисьей маске не хотелось этому мешать.
Не хотелось, чтобы этому помешал я.
Поэтому, когда я пытался наведаться по этому адресу, человек в лисьей маске меня останавливал.
Не ради Изуму-куна — нет.
В данном случае, скорее, ради Ризуму-тян.
В любом случае, человек в лисьей маске тогда, видимо...
Уважал волю близнецов Ниоуномия.
Уважал — и предпочёл молчать.
Хотя это касалось только того момента, разумеется.
Сейчас же...
Он сам, по собственной инициативе, свёл меня с Изуму.
Ничуть не считаясь с волей близнецов Ниоуномия.
Двигал Историю вперёд ради собственного удобства.
Ускорял Историю.
Спроси я его об этом — он бы наверняка ответил что-то вроде «Всё едино».
Списать это на простую прихоть тоже не получается.
Это ведь тоже — «Бэк Ноззл». Не иначе.
— И всё же это как-то странно... После той схватки с Айкавой-сан ты вроде как пропал без вести — а на деле спокойно живёшь по адресу, указанному на визитке. Такого я и представить не мог.
— Хм-м. Хочешь сказать, тебе не верится, что я живу именно в Фукуоке, ага? Ну тогда сам скажи, братец: ты визитку эту получил напрямую от Ризуму?
— А, нет...
И правда.
Кажется, Касугай-сан сама, воспользовавшись тем, что Ризуму потеряла сознание, вытащила её.
— Этот адрес нигде не светился. А эта визитка просто носилась при себе... Ризуму бы ни за что не сделала бы ничего, что могло бы мне навредить.
— ...Точно.
Ниоуномия Ризуму — кукла.
Звучит красиво, когда говорят про «раздвоение личности»,
Но по сути своей она — не более чем альтернатива, замена Изуму.
— Да и вообще, сам подумай: как, по-твоему, Айкава Джун вообще меня вызвала?
— Ну... я решил, что через какой-то секретный источник, известный только подрядчикам...
Честно говоря, я думал, что она обратилась к «Чии-куну».
Хотя, впрочем, это было бы вполне логично.
— Но если ты и правда собираешься прятаться, если и правда решил уйти на покой — по-моему, стоило бы всё же съехать отсюда... Ризуму-тян ведь тоже больше нет.
Именно...
Ниоуномии Ризуму больше нет.
Личность Ниоуномия Ризуму исчезла.
Ниоуномия Ризуму умерла.
Сейчас,
В теле девушки передо мной осталась только одна личность.
Ниоуномия Изуму, и никто больше.
— Я тоже так думал, если честно...
Изуму прищурился и посмотрел на меня.
— Просто было ощущение, что рано или поздно ты сам заявишься.
— .........................
— Шучу, не парься.
— Да я и не парюсь.
Если рассудить трезво — всей этой конспирацией и манипуляцией информацией до сих пор занималась именно «слабая» половина, то есть Ризуму-тян. «Скрываться» — видимо, попросту не входило в число сильных сторон Изуму-куна.
Только и всего.
Не время предаваться перепалкам.
Не воспринимай всерьёз.
Не заводись.
Достаточно поговорить серьёзно.
— Айкава-сан...
Спросил я.
— Что с ней в итоге стало? В теневом мире вроде бы считается, что вы с ней перебили друг друга.
— Перебили друг друга? Ха... перебили, значит.
Изуму как-то самоуничижительно усмехнулся.
— Сам видишь... почти всех волос лишился. По-моему, был отличный бой... но, раз уж чёткого исхода так и не случилось, то, наверное... ничья, что ли, получилась...
— Как-то расплывчато для тебя звучит.
— Расплывчато — не расплывчато, но бой и правда вышел какой-то незавершённый.
— Незавершённый?
— Я сам виноват, честно говоря — случайно проболтался кое о чём.
— У тебя ведь и правда язык без костей, Изуму-кун, — кивнул я. — И о чём же ты проболтался?
— О Господине Лисе.
— И?..
— Как и стоило ожидать... она сразу всё поняла. Что речь о её собственном отце...
— ...И что дальше?
— Да вот, потому и вышло всё незавершённым. Обе стороны бились не на жизнь, а на смерть — очнулся уже когда сцена Киёмидзу была разнесена в хлам, буквально камня на камне не осталось — хотя, по большей части, это, наверное, мой «Пожирающий» постарался, — а сам я валялся на земле, весь в щепках от хиноки[7], глядя в небо... а Айкава Джун исчезла.
— Исчезла...
— Нигде её не было. Ни следа, ни тени, ни даже трупа.
Что ж... по крайней мере тот факт, что Айкава-сан была убита Изуму-куном, теперь отпадает.
Хорошая новость.
Надо будет рассказать Коуте-сан.
Правда, остаётся вопрос — почему после этого местонахождение Айкавы-сан оставалось неизвестным, — но по этому конкретному пункту прогресс всё же есть, и весьма ощутимый. Уже ради этого стоило проделать путь до самого Кюсю.
К тому же...
Даже без моего вмешательства
Айкава-сан теперь знает о существовании человека в лисьей маске.
Знает о существовании отца.
...
Тогда, может, её исчезновение как-то связано с этим?
Предполагать обратное было бы, пожалуй, странно.
— М-м? Ты чего?
— Да нет... ничего. Хорошо, что тебе удалось благополучно проиграть, Изуму-кун.
— Не проиграть. Ничья же, говорю, — Изуму недовольно надул губы. — Хотя надо же... значит, она после этого без вести и пропала. Интересно, где она сейчас и чем занимается, сильнейшая-то наша.
— Собираешься мстить?
— Не-а, забудь. Я умею вовремя останавливаться.
— Уж это я... знаю.
— Хотя, конечно, любопытно, чем она там занимается. У меня ведь и своя доля ответственности за это, может быть, есть.
— Господин Лис... она ведь узнала про существование отца, верно? Айкава-сан. Если так, то можно и догадаться, чем она занята.
— Отец... Гя-ха-ха! Не шарю я во всей этой фигне.
— Кстати, а у тебя самого, Изуму-кун, родители есть?
— Не-а.
Изуму усмехнулся с какой-то циничной ноткой.
— У меня была только «сестра». Хотя и её теперь нет. Плата за схватку с сильнейшей, видимо, вот такая.
— Раздвоение личности...
— Она ведь была для меня дорогой сестрёнкой... а у тебя как? Ты что ли понимаешь чувства этой Сильнейшей? Родители там всякие, или кто-то ещё есть?
— Есть. И сестра тоже... была.
— Была? В прошедшем времени, значит. Как у меня.
— Ну да. Хотя если уж на то пошло, слово «была» тоже не совсем подходит сюда. Мы в отличие от тебя с Ризуму-тян почти не проводили времени вместе.
— Ха-а?
— Её похитили ещё тогда, когда я был совсем маленьким и слов-то толком не помнил. И рос я, ничего об этом не зная.
— Похитили... — Изуму, кажется, слегка удивился. — Слушай, а старшую сестру Господина Лиса, кажется, тоже похищали... к слову. И что дальше? Нашлась потом?
— Нашлась — не то слово... она, как ни странно, жила совсем рядом. Уже когда мне было чуть за десять, я наконец понял, что это моя сестра.
— Сложновато как-то.
— Сложно. Хотя, кажется, все, кроме меня, об этом знали.
Жизнь в стороне от всего... не изменилась с тех самых пор.
С тех самых пор, когда возомнил о себе невесть что.
— Вскоре она погибла в авиакатастрофе — так что времени, прожитого нами как брат с сестрой, было совсем-совсем, крайне-крайне мало.
— Хм-м. Клёвое у тебя прошлое, — отозвался Изуму, словно потеряв интерес. — Кстати, а виновника похищения твоей сестры установили?
— Синдикат Кунагиса.
Я ответил без особых эмоций.
«Хм-м», — Изуму кивнул.
Наверное, подумал, что это самая обычная история.
Ну... в общем-то, так и есть.
Ничего странного в ней нет, ничего необычного.
Обычная история.
Даже не тянет на полноценную историю.
Это не была история из тех, что одновременно жалки и по-своему прекрасны.
Обычная история...
История давно минувших дней.
Сейчас я об этом особо не задумываюсь.
Шесть лет назад...
Было немного не всё равно, вот и всё.
— ...И что? Ты же не за тем сюда притащился, чтобы про судьбу Айкавы Джун разузнать? Из Киото в Фукуоку — это даже я бегом дня три потрачу.
— Да нет... я же пользуюсь благами цивилизации...
Интересно, а как насчёт моря между нами?
Он поплывёт, что ли?
— Ну да. В общем, про Айкаву-сан тоже хотел спросить, конечно... но, если честно, у меня к тебе, Изуму-кун, есть один вопрос — точнее, просьба кое-что объяснить.
— Объяснить? Что именно?
— Всё.
Я достал конверт.
Тот самый, что мне лично передал человек в лисьей маске.
Уже вскрытый.
Содержимое я уже проверил.
Изуму, глядя на конверт, лежащий на татами, даже не притронулся к нему — лишь с крайне недовольным видом пробормотал: «Ясненько...»
— Вот оно, значит, как обернулось.
— ...
— Значит, ты стал врагом Господина Лиса.
— ...Ну да, вроде того.
— Ты... надо же. О чём он там думает, этот лис... братец и Хитошики Зерозаки — это ж вообще разные люди.
Изуму и правда выглядел крайне недовольным.
...Хм?
Что-то в его словах прозвучало так, будто он в курсе о Зерозаки... хотя нет, раньше, когда мы разговаривали, что-то похожее уже было.
А, нет, стоп.
Ведь именно Ниоуномия Изуму и рассказал человеку в лисьей маске о существовании Хитошики Зерозаки. Тогда, конечно, ничего удивительного, что он про него знает...
Но всё же, что-то сейчас...
Совсем разные?
Совсем не похожи?
— ...Ну и в чём тогда дело?
— Дело не то чтобы такое уж серьёзное... просто все члены «Тринадцати Ступеней» наконец собрались в полном составе — вот и решили устроить вечеринку по этому случаю, только и всего...
— Хе-е. Значит, собрались все «Тринадцать Ступеней». А я думал, это в принципе невозможно... Ха-а. Видать, сперва нашёлся «враг», а Господин Лис уже засуетившись начал собирать всех. Хм-м... интересно, кого набрали без меня и Ризуму. Любопытно немного.
— ...
— Так вот что за «всё» ты хотел узнать... но всё-таки, братец.
На мгновение.
Рука Ниоуномия Изуму вытянулась.
Нет, не то чтобы вытянулась, но именно так я это воспринял.
Правая рука, только что державшая чашку кофе,
Сжимала моё лицо.
Растопырив пальцы во всю ширину, будто обхватывая.
Большой палец — на правой щеке,
Мизинец — на левой,
Остальные три — на лбу.
Крепко... стиснув.
Зафиксировав намертво.
— ...И тебе даже в голову не пришло, что за такие расспросы я могу тебя грохнуть — вот прямо здесь?
— .........
— Я, знаешь ли, хоть и завязал, но всё же — из «Тринадцати Ступеней».
— ...Знаю.
— Тогда с какой такой наглостью ты заявился сюда, аж на Кюсю — в этот, как раньше говорили, самый край чистилища, чтобы со мной встретиться? Выкладывай основание. Нет, скорее причину — если, конечно, этот мегаломанский бред вообще существует.
— ...Раз Ризуму-тян больше нет — я решил, что у тебя нет причин подчиняться Господину Лису.
— Маловато... Я пусть и завязал, но всё же «профессиональный убийца». Кажется, я уже основательно вбил в это твоё тело, насколько тяжело оставаться в живых, находясь рядом со мной. Или ты уже успел забыть?
— .........
— Ты что, думал: умру — и ладно?
— Я не хочу... умирать.
— Тогда зачем.
— Если бы меня здесь убили — это означало бы отрицание Истории как таковой. Ведь именно человек в лисьей маске сам велел мне идти сюда. А значит, моя смерть означала бы отрицание и его философии, «Бэк Ноззла» и «Джейл Альтернатива». А раз так, тем лучше, ведь тогда я смог бы опровергнуть его так называемую Историю. Нанёс бы ему удар. В любом случае не так уж и плохо.
— ...Неплохой ответ.
Сказал он это, но...
Хватки правой руки не ослабил.
Даже, наоборот, чуть сильнее сжал пальцы.
Так, погоди...
Серьёзно, что ли, плохо дело?
Может, я неправильно прочитал ситуацию...
— Е-есть ещё одна причина.
— Ну. Валяй.
— Потому что я люблю тебя, Изуму-кун.
— ........................
Хрусть!
Раздался звук, будто хрустнул череп.
Но нет, на самом деле это раздавилась кофейная чашка, которую он, оказывается, незаметно успел перехватить в левую руку.
И тогда...
Изуму убрал правую руку с моего лица.
— ...Где сегодня ночуешь? Забронировал?
— Нет... я хотел вернуться до конца дня.
— Тогда у меня переночуешь... разговор будет чертовски долгим, так что готовься провести здесь целую ночь. Даже не думай, что сможешь по пути отлучиться в туалет.
— ...Спасибо.
— Не за что благодарить. Просто мне...
Изуму...
Взял в руки лежащий на татами конверт.
— Захотелось тебя как следует припугнуть.
— .........
— Если после всего услышанного ты и дальше будешь строить из себя невозмутимого героя, не моргнув глазом даже тогда, когда тебя чуть не прикончили, тогда, так и быть, чмокну тебя в щёчку, братец.
3
Каджоу Акира.
Ичиризука Кономи.
Эмото Соноки.
Утагэ Кудан.
Фуруяри Зукин.
Токиномия Джикоку.
Мигишита Руреро.
Ямигучи Нурегину.
Миоцукуши Мисора.
Миоцукуши Таками.
Нойз.
Кино Раичи.
— Хм-м?..
Изуму...
Взглянув на извлеченный из конверта список, склонил голову набок.
— ...Так их тут всего двенадцать.
— Ага.
— Господин Лис ведь говорил, что все в сборе?
— Ага.
— И как это понимать?
— Ну... Я тоже об этом думал и, наверное... «Тринадцать Ступеней» — это не обязательно организация равно из тринадцати человек. Он хоть и сказал, что «все в сборе», но ни разу не произнес фразу вроде «собрались все тринадцать».
— Ну да, верно... Кстати, я ведь тоже никогда не слышал, сколько именно людей он планирует собрать — хотя само собой напрашивается, что тринадцать... Но двенадцать человек для «Тринадцати Ступеней» — как-то не звучит.
— Думаешь? А мне кажется, человек в лисьей маске запросто мог бы сказать что-то в духе: «Тринадцать их или двенадцать — всё едино».
— Это да.
— Может, сначала он и хотел собрать тринадцать, но потом решил, что двенадцати вполне достаточно. А может, тринадцатый — это сам Господин Лис.
— Логично. Вполне в его духе.
Удовлетворившись таким объяснением, Изуму снова уставился на бумагу.
Он то и дело кивал, тихонько хмыкая себе под нос.
Всё-таки некоторый интерес у него был.
Как-никак... это организация, в которой он сам состоял.
Причем не один, а вместе с сестрой...
— Дата... Тридцатое сентября, вечер... Место... Чего? Руины Академии Самиюри?
— Ага.
Кивнул я.
— Место, с которым многое связано.
— ...И ты собираешься туда пойти?
— Пока что да, — я снова кивнул. — Если не пойду — конца этому, кажется, не будет.
— Конца, значит...
— Хотя, если уж идти, хотелось бы иметь хоть минимум информации. Суицидальных наклонностей у меня, знаешь ли, нет.
— Хм... И всё же, — Изуму, будто чем-то недовольный, снова и снова перечитывал бумагу. Имена были любезно подписаны фуриганой[8], так что проблема точно крылась не в незнании иероглифов. — ...Ну, кое-кого я всё-таки знаю, пару человек.
— Пару человек?
— Когда мы с Ризуму были там, насчитывалось лишь шесть человек. Минус мы двое — остаётся четверо. С одним из них я так ни разу и не встретился, поэтому знаю только троих.
— Троих, значит...
Всего троих.
Слегка разочаровывающий факт.
И всё же... это не повод бежать за помощью к Кунагисе. У меня пока нет права впутывать её в это.
Однако...
— Да не переживай ты. Лично я знаю троих, но и среди остальных девяти сплошь известные личности. Как и ожидалось от Господина Лиса, его глаза бдительно наблюдали за всем «миром»... Правда, есть тут несколько имён, которых я терпеть не могу.
— Терпеть не можешь?..
— Ага. В этом списке есть парочка имён, которые даже у такого «Людоеда», как я, вызывают отторжение... Ну да ладно. Итак, братец, о ком хочешь услышать в первую очередь?
— Ну, раз уж я всё равно никого не знаю, был бы признателен, если бы ты рассказал обо всех по порядку.
— По порядку так по порядку. Тогда начнём...
Изуму-кун расстелил письмо на татами, чтобы нам обоим было видно.
— ...С этого. Каджоу Акира.
— Угу.
— Хоть ты вообще никого не знаешь, этого-то должен знать, а? Он — соратник Господина Лиса ещё со времён его жизни в Америке.
Соратник человека в лисьей маске.
Айкава Джунья.
Каджоу Акира.
— По идее... он должен быть мёртв.
Десять лет назад...
Как и те двое, и их дочь...
— Похоже, жив. Так сказал Господин Лис. Ну а если говорить о мертвецах, то и Господин Лис, и та же Сильнейшая тоже по идее мертвы, не? Впрочем, я с ним лично не встречался. Он — один из тех четверых. Первая ступень «Тринадцати Ступеней».
— ...
— Впрочем, насчет него тебе, братец, париться не стоит. Этот тип вроде как до сих пор не вернулся в Японию из Америки.
— ...Вот как.
— Он что-то вроде особого посла, — продолжил Изуму-кун. — Его еще называют «Вторым». Господин Лис был «Первым», а ещё один их соратник — «Третьим». Видимо, старые прозвища ещё с тех времён.
— «Второй», значит...
Каджоу Акира...
Когда я расследовал Сайто Такаши, я пытался раскопать что-нибудь и на этого человека, надеясь найти хоть какую-то зацепку, но... ничего не вышло.
Абсолютно ничего.
— По слухам, он единственный во всех «Тринадцати Ступенях», кто стоит на равных с Господином Лисом... хотя, если честно, сомнительно. Неизвестно даже, существует ли он на самом деле. То, что он жив — исключительно слова Господина Лиса. И в этом плане он отличается и от Лиса, и от Сильнейшей.
— Понятно...
— Короче говоря, этот тип может внушать страх, но опасаться его не стоит... Он как призрак. Каким бы жутким ни был, реального вреда причинить не сможет. Так, идём дальше. Номер два — Ичиризука Кономи.
— Судя по имени — девушка.
— В точку. Вторая ступень «Тринадцати Ступеней» — «Создательница Пространства». Боевых способностей у неё ноль, но она эспер редкого типа — способна создавать «места». Лично я её недолюбливал... впрочем, она, кажись, тоже меня недолюбливала.
— Создавать «места»...
— Знаешь такое понятие, как «географическое преимущество»? Сражаясь на знакомой территории, любой получит фору — и наоборот. Это весьма удобная способность, когда нужно рассредоточить или изолировать так называемых «врагов».
— Вы были знакомы?
— Мы с Ризуму были третьей и четвертой ступенями. На момент нашего ухода, конечно. Когда мы только вступили в «Тринадцать Ступеней», то были седьмой и восьмой, но у них там система со сдвигом: кто-то уходит — остальные поднимаются. Ротация была довольно активной.
— Хм... Но если эта Ичиризука Кономи — вторая ступень...
— Ага. Она одна из тех троих, с кем я знаком лично. С виду такая серьёзная, интеллигентная девица, будто целыми днями читает сборники стихов в библиотеке, но вот характер у неё — та ещё жесть. К тому же она всей душой боготворит Господина Лиса.
— Боготворит?
— По уши влюблена, если по-простому.
— Хм...
В таком случае, то, что она девушка, доставит проблем.
Человек в лисьей маске... похоже, популярен у девушек.
— Третья ступень, Эмото Соноки. Его повысили, когда я ушел; пока я там был, этот тип числился пятой ступенью.
— Получается, старый знакомый.
«Судя по имени, похоже, мужчина», — подумал я вслух. Изуму-кун кивнул: «Ага».
— Он врач.
— Врач?
— Что-то вроде штатного медика внутри «Тринадцати Ступеней»... Как и у Кономи, особых способностей вредить другим у него нет. Хотя, пока я там был, моей силы и так с лихвой хватало... Впрочем, он мне немало помогал. Господин Лис звал его то «Врач», то «Доктор».
— Доктор, значит...
— Ходит в халате чуть ли не как в домашней одежде, так что выглядит типичным докторишкой — не перепутаешь. Что до него... ну, тут сложно сказать... В отличие от Кономи, он не боготворит Лиса.
— Вот как?
— Мог бы и догадаться, что они там не единый монолит. С таким-то лидером, как Господин Лис, который сам словно воплощение переменчивости.
— Это да, но...
— У Доктора смысл жизни — лечить раненых... хотя нет, скорее не смысл жизни, а дело всей жизни. Немного похож на меня. Только вектор у нас противоположный
— Другими словами, если держаться рядом с Господином Лисом — недостатка в раненых не будет, так?
— Именно.
— ...С ума сойти. Всего третий человек, а меня уже подташнивает.
К тому же... Эмото.
Пусть это и не случай, как с Айкава-сан и Айкавой Джуньей, но эта фамилия звучит так же, как у одной моей знакомой, что слегка напрягает[9]. Впрочем, не стоит зацикливаться на таких мелочах. Мало ли у кого какие фамилии.
— Дальше — четвертая ступень, некий Утагэ. По имени не поймешь, мужчина это или женщина, но это, видимо, и есть последний из той троицы, с которой ты знаком?
— Ну да.
Но Изуму-кун почему-то замялся.
Ответил он крайне уклончиво.
— Понимаешь, этот Утагэ Кудан... мы с ним давно знакомы, и болтали не раз, но... он какой-то скользкий тип. На моей памяти он дважды уходил от Господина Лиса — и при этом никакими особыми способностями не обладает. Вообще хрен поймешь, что у него на уме... Его звали «Фиктивным оружием»[10].
— Эффективным... А?
— «Фиктивным». Игра слов от Господина Лиса. Вроде бы означает «хрен поймешь, существует он или нет». Лис вообще, кажется, именно таких и хотел собирать
— Таких?
— «Странных». Господину Лису было абсолютно плевать, какими способностями обладает человек. «Профессиональный убийца» это или «Доктор» — всё едино. Странные люди — те, кто способен стать частью Истории. То есть Утагэ изначально был кандидатом на роль будущего врага. В этом смысле... Утагэ Кудан, возможно, одного поля ягода с тобой. А внешне... ну, ничем особо не выделяется.
— ............
Вот уж действительно, куча всего вперемешку.
Такого же поля ягода, как и я, значит...
Конечно, мы вряд ли абсолютно одинаковы.
Подобных мне не существует.
А если и существует, то от силы один человек на весь мир.
— Ну а с пятой ступени, как я уже говорил, идут те восемь человек, которых Господин Лис набрал уже после моего ухода, и я с ними не пересекался. Но тут уже, судя по всему, состав подбирался специально под противостояние с тобой. Команда, собранная исключительно ради «врага» и потому, что этот «враг» существует. Имена всех остальных мне прекрасно известны, кроме одного.
— Хм...
— Поскольку деталей я не знаю, пробегусь быстро. Пятая ступень — Фуруяри Зукин, Кузнец. Шестая ступень — Токиномия Джикоку, Манипулятор Сознанием. Седьмая ступень — Мигишита Руреро, Кукловод.
Кузнец, манипулятор сознанием, кукловод.
Хм... Уже начинает походить на настоящую организацию.
— «Кузнец» и «Кукловод» — это еще ладно, но вот «Манипулятор Сознанием» — звучит непривычно.
— Ну, что-то вроде гипнотизёра. Полная противоположность «Ниоуномии» — нашей «Труппы Ниоуномия», мастеров резни, — противоположность противоположности... противоположность «Токиномии». Гя-ха-ха, при мне таких бы точно не взяли.
— Почему?
— Меня так учили: видишь кого-то из Токиномии — руби на куски без исключений. Гя-ха-ха, стоило мне уйти, как он тут же берёт себе такое! Господин Лис — тот ещё прагматик.
— Так это и есть те, кого ты терпеть не можешь?
— Ну да. Хотя не, ещё больше я терпеть не могу... вот этих троих.
Изуму усмехался.
Но его глаза совсем не смеялись.
Что это... злится, что ли?
На то, кого выбрали, чтобы заткнуть дыру, образовавшуюся после его ухода?
...Ну, если так подумать, это и впрямь слишком самоуверенно с их стороны.
— Скорее всего, эта троица была подготовлена как замена нам с Ризуму... нет, только мне, как моя альтернатива. Дёшево же меня, оказывается, ценят — раз считают, что этой троицы достаточно, чтобы заменить...
— ...
— Ямигучи Нурегину, «Ассасин». И Миоцукуши Мисора с Миоцукуши Таками — «Профессиональные убийцы».
— Профессиональные убийцы? Погоди-ка...
Эти двое... «Миоцукуши» — это подчинённая организация Труппы Ниоуномия. Они с самого начала были чем-то вроде сброда... Но выбрать именно «Миоцукуши» — это уже перебор. Мог бы хоть «Савараби» подогнать... А, стоп, их же разгромил Хитошики Зерозаки. Забыл. Но даже так, Миоцукуши Мисора и Миоцукуши Таками... Они ж только дуэтом тянут на одного полноценного бойца. Ставить их на один уровень с такими самодостаточными близнецами Ниоуномия, как мы, — это просто смешно. Выделили бы им хотя бы одну ступень на двоих... Э-э-эх. Что-то мне аж обидно стало.
— Тебя утешить?
— Своей жизнью?
— Нет, моим пылающим сердцем.
— Обойдусь, пожалуй.
— Жаль, очень жаль.
Что это вообще было?
Сам себя мысленно оборвал.
— Ну, если попытаться объяснить по-нормальному... Двое из Миоцукуши — близнецы. Они устраняют свою жертву сообща, используя специфическую близнецовую комбинацию. По меркам Труппы Ниоуномия — это самые что ни на есть обычные, классические профессиональные убийцы.
— ...Я хоть и слышал об этом от разных людей, но... в Труппе Ниоуномия реально все работают в командах из братьев и сестёр?
— Ага.
Он кивнул.
Ну и странные же там ребята...
— Хотя меня признавали исключением из этого правила.
— В том смысле, что раздвоение личности технически не делает вас братом и сестрой?
— Вот именно.
Побочный продукт... кажется, так это называлось.
Метко сказано.
— Ладно, с этими из Миоцукуши всё понятно... Меня больше интересует имя перед ними. Ямигучи Нурегину. Изуму-кун, а это вообще что за тип? Ты назвал его «Ассасином», да?
— М-м... Ну, «Ассасин» — тоже так себе формулировка... Слушай, а ты вообще насколько разбираешься в этих «Убивающих Именах»? Про мою «Ниоуномию», думаю, объяснять уже не надо...
— Честно говоря, я далёк от этого мира.
Пусть это и не сказки, но...
Всё равно, для меня это где-то на уровне сна наяву.
— Хм... А для меня это было повседневностью. Хотя благодаря Ризуму мне жилось чуть легче, чем остальным. «Ямигучи» идут вторыми после «Ниоуномии». К слову, «Зерозаки» — третьи. Но из-за своей свирепости больше всего страха и ненависти вызывают именно «Зерозаки», а «Ямигучи» в этом плане на почётном втором месте. А, ну и на всякий случай, что до степени ненавистности — «Ниоуномия», если считать снизу, тоже недалеко ушли.
— ? А почему так вышло? Э-э... «Профессиональные убийцы», «Ассасины» и «Маньяки-убийцы»[11], так? Если с «Маньяками-убийцами» всё ясно, то между «Профессиональными убийцами» и «Ассасинами» я особой разницы в весе не вижу, но, может, это лишь мнение дилетанта?
— Не, ты в точку попал... на уровне слов. Но тут такое дело, братец: изначально все эти псевдонимы вроде «профессиональных убийц», прикрепленные к «Убивающим Именам», выдавались от балды.
— ...От балды?
— Просто нужен был какой-то знак отличия. Если копнуть глубже, сами себя они этими прозвищами и не называли... есть кто-то другой, кто им это придумал.
Кто-то другой...
Интересно, кто?
— Но если от балды, то...
— По моему субъективному мнению, эти прозвища более-менее подходят разве что «Профессиональным убийцам» Ниоуномии, «Маньякам-убийцам» Зерозаки, ну и... с натяжкой, «Богам смерти» Ишинаги. Но вот называть «Ямигучи» «Ассасинами» — это, по-моему, вообще мимо.
Ямигучи... И Ишинаги.
Хм...
Как бы я ни пытался относиться к этому рационально, когда у твоих знакомых такие же фамилии, как у этих жутких семейств, становится как-то не по себе. Тут даже иероглифы совпадают. Я уж точно не смогу сказать им самим, что они носят ту же фамилию, что и «Убивающие Имена».
— Мимо? И почему же?
— Жуть «Зерозаки» кроется в их аномальном чувстве товарищества: ради «семьи» они пойдут на любую мерзость. Знаешь об этом?
— Хм-м...
— Не знаешь — так и скажи.
— Нет, дело не в том, что не знаю...
Хитошики Зерозаки.
...Он мне таким уж точно не показался.
— А у «Ямигучи» всё примерно так же, но с нюансом... Они пойдут на что угодно ради господина, которого сами себе избрали — и всё из-за их аномальной преданности. Формальные, сухие убийства, основанные на договоре хозяина и слуги. Вот их символ.
— ...
— В их преданности нет ни расчётов, ни планов, ни границ, ни пределов. Раз уж они носят «Убивающее Имя», то занимаются тем же самым — «осуществляют порученные убийства», так что «Ассасины» им тоже вроде подходит, но как по мне — они солдаты. Эдакие «Убийцы-солдаты». Ну или там... ниндзя, может.
— Ниндзя, значит...
Вот оно что.
Если взглянуть на это так... всё становится куда яснее.
— Пф-ф... Надо же было додуматься заменить «Ниоуномию» на «Ямигучи» — это настоящее оскорбление, Господин Лис... Даже я, такой добряк, начинаю... самую ч-ч-ч-ч-ч-чуточку злиться...
— ...
— Бесит... Когда Ризуму была рядом, она брала всю эту злость на себя... а теперь какая-то вязкая дрянь внутри так и бурлит.
— ...Так какие... особенности у этого Ямигучи Нурегину?
Пытаясь отвлечь Изуму, я задал встречный вопрос, чтобы получить нужную информацию. Видимо, я был слишком беспечен... Без Ризуму он сильно теряет равновесие. Даже просто разговаривая с ним, невозможно предсказать, когда его прорвёт. А темы, касающиеся «Тринадцати Ступеней» и человека в лисье маске, похоже, находились на опасной грани.
— «Нурегину Незримый»... «Нурегину Скрывающийся»[12]. Слухи о нём ходят давно, но вот беда — никто никогда его не видел. Он не показывается никому на глаза. Нет ни одного свидетеля... Иными словами, каждый, кто хоть раз видел его, до единого был убит.
— ...Удивительный парень, получается.
Не похоже, что стоять с таким человеком в одном ряду — это повод для унижения. И если с точки зрения обывателя это так, то среди тех, для кого убийство профессия, подобное, наверное, не такое уж и оскорбление. По крайней мере, я не думаю, что Господин Лис выбрал на место Изуму кого-то недостойного.
Но Изуму лишь фыркнул с усмешкой.
— В убийствах «Ямигучи» нет ни грамма эстетики.
— ...
— И речь не только об этом ублюдке Нурегину. У всех «Ямигучи» напрочь отсутствует чувство прекрасного, и это меня бесит. Они всё прячутся, всё таятся, им достаточно лишь выполнить работу — от этой их унылости аж тошно. У них нет понятий «дуэли» или «поединка» — для них это реально лишь «работа». У них нет ни «тактики», ни «стратегии» — короче говоря, их методы убоги. Мелочные, унылые и подозрительные. По мне, так даже семейка Зерозаки лучше. Ладно, братец, с этими хоть поосторожнее будь. Убивают они на раз-два.
— ...И как же Господин Лис умудрился взять в подчинённые такого человека?.. Выходит, тот, кому Ямигучи Нурегину поклялся в верности — это сам Господин Лис?
— Этого я не знаю... Может и так, но Господин Лис не особо умеет завоёвывать доверие мужчин... харизма-то у него есть, но в основном на женщин действует.
Хм... Раз его никто в лицо не видел... Судя по имени Нурегину, вряд ли это женщина. Тогда... может, он поклялся в верности кому-то другому, а этот «кто-то» приказал ему подчиняться Лису?
— Да как бы там ни было, это же Господин Лис. Завербовать человека, которого даже в глаза никто не видел — для него раз плюнуть.
— ...Похоже на то.
Изгнанник из причинности...
Именно поэтому ему и нужны руки и ноги, которые будут действовать вместо него... Но раз так, использовать «Тринадцать Ступеней» просто как марионеток казалось как-то мелковато для их уровня.
Слишком уж они неуправляемые и непредсказуемые.
Конечно, самого человека в лисьей маске такие мелочи вряд ли заботят. Он бы наверняка опять сказал: «Всё едино».
Но... двое «Профессиональных убийц» и один «Ассасин».
Тогда, наверное, логично предположить, что настоящим убийцей Маки-сан был кто-то из этих троих. Если так посмотреть — с этими тремя у меня, выходит, тоже есть некая связь.
— Ну-с.
Изуму-кун сделал паузу.
— Дальше идёт одиннадцатая ступень. Кто это — понятия не имею. Впервые слышу.
— А, это тот, про кого ты сказал «Кроме одного».
Нойз.
И больше ничего.
Неизвестно, имя это, фамилия или прозвище.
Само собой, никакой фуриганы тоже нет.
Просто слово из четырёх букв.
— Вообще без понятия... Даже от Господина Лиса никогда не слышал этого имени. Зачем брать хрен знает кого, если кандидатов и без него хватало — Лис реально непредсказуем. Одного странного типа по имени Утагэ уже более чем достаточно, сейчас явно не время коллекционировать «странных людей».
— Не можешь понять его мотивов...
— Нойз, хэ... Не думаю, что его взяли чисто для количества... Замена Ризуму, что ли? Похоже, у них нет ни разведчика, ни сборщика информации... Ну, если натягивать сову на глобус, то этим мог бы заняться Ямигучи Нурегину... но это явно не его профиль. А может, всё это им больше и не нужно...
— А, кстати, есть у меня одна догадка.
— Догадка?
— Когда я получал это письмо от Господина Лиса, с ним был кое-кто крайне подозрительный. Одет в юкату, на лице — очень уж вычурная лисья маска. Мы столкнулись лишь на секунду, так что я мало что успел рассмотреть.
— Юката и лисья маска?.. Что за дешёвая подделка?
— И ростом он был примерно с ребёнка.
— Хм... Такого я точно не знаю, так что, может, это он и есть... Но если такой тип ошивался рядом, странно, что я о нём впервые слышу. Я-то ладно, но вот то, что Ризуму о нём ничего не знала, это напрягает...
— У тебя такое... серьёзное лицо, когда ты задумываешься.
— А? Придурок, а как иначе? В нашем мире самое страшное — это неизвестность и неизвестный противник. Я не строю из себя специалиста по разведке, но только полный идиот бросится на врага, о котором ничего не знает. Я, по крайней мере, не из таких. И вообще, раньше за эту часть работы отвечала Ризуму...
— Я не об этом, — прервал я его. — Просто... сейчас ведь всё это тебя уже не касается, а ты всё равно так искренне и серьёзно пытаешься мне помочь.
— .........
Изуму-кун недоуменно вытаращил глаза.
Через некоторое время его лицо покраснело.
Он взглянул на меня страшным взглядом.
Плохо, кажется, я снова его разозлил.
Но Изуму промолчал. Вернув лицу привычное выражение, он слегка натянуто, будто пытаясь поскорее замять тему, произнес: «Итак, последний человек».
Я облегченно выдохнул.
Последний...
— Кино Раичи. Вот он...
— А, про него можешь не рассказывать, — перебил я Изуму-куна. — С ним я уже разобрался.
— ...А?
— Дней десять назад он заявился ко мне в больницу. Ну, не то чтобы напал — просто пришёл передать письмо, но его удачно прогнал один человек, который как раз зашёл меня проведать. Если уж и говорить о тех, кого взяли «чисто для количества», то это явно про него.
— ...Кино...
Изуму...
Широко распахнул глаза.
Но не так, как минуту назад... Он побледнел.
Ниоуномия Изуму побледнел.
— Ты схлестнулся... с Кино?
— Э-э... Ну, в общем-то да.
— ...Знаешь, что я собирался тебе сейчас сказать? Я собирался сказать: «Насколько мне известно, этот Кино — самый опасный из всех двенадцати», «Держись от него подальше любой ценой», «Если уж встретишь Ямигучи Нурегину, главное — не пересекайся с Кино», — вот так собирался тебя запугать. А ты мне тут заявляешь, что уже разобрался?
— Н-ну да...
От его напора я аж дар речи потерял.
Да что... что вообще происходит?
— Он оказался слабаком, поджал хвост и сбежал... в чём дело? Почему у тебя такое лицо, будто я совершил какую-то непоправимую ошибку?
— «Кино» — это... — процедил Изуму сквозь стиснутые зубы. — Наряду с «Токиномией», о которой я говорил раньше, они входят в число «Проклинающих Имён». И, как по мне, они куда опаснее «Токиномии».
— ...«Проклинающих Имён»?
— Это те, с кем я меньше всего хотел бы иметь дело. Они куда хуже и «Ямигучи», и «Зерозаки». А знаешь почему? Потому что мы — боевая группировка, а они — небоевая. Если мы — чудовища, одержимые убийством, то они — чудовища, одержимые тем, чтобы не убивать!
— ...И что в этом такого страшного?
Та слабость, что была у Кино-сана...
Значит, это оказалось следствием его имени?
И всё же... ну и что с того?
— Не дошло, да?.. Они отвергают любые сражения! То есть: «побеждать, не сражаясь». А «не убивать» означает лишь то, что они не пачкают руки лично. На деле же они убивают куда больше нас — ведь мы убиваем только врагов, а они убивают и своих тоже, так что, если считать по-простому, число убитых у них в два раза больше. И ты, братец, связался с таким «Проклинающим Именем», неужели думаешь, что мог выйти из этого без последствий? Да ещё и умудрился нарваться именно на «Кино»... Твою ж... Затащить в «Тринадцать Ступеней» сразу два «Проклинающих Имени»... Господин Лис, похоже, вконец умом тронулся... Иначе как безумцем его не назовёшь...
Имена, которые он терпеть не может...
Но если это так.
Тот визит Кино-сана... в больницу.
Тогда...
Я думал, что мы смогли дать ему отпор.
Думал, что Кино-сан сбежал.
— Готов поспорить на что угодно.
Изуму с искажённым от натянутой усмешки лицом, уставился на меня в упор.
— Что с тобой... или с тем, кто пришел тебя проведать... а может, с вами двумя... он точно что-то сделал.
— Что-то...
— Проклял, вот что.
Мрачно ответил Изуму.
—Похоже, поцелуй придётся отложить.
4
Следующее утро.
Утро, которое я встретил в кровати Изуму.
На мобильный позвонила Хоуко-тян.
— Братик...
Ее голос...
Она явно силилась сохранять спокойствие.
— Сестрица Мии...
* * *
1. «Лев вкладывает всю свою силу даже в охоту на зайца» — (яп. 獅子搏兎, shishi hakuto). Известная азиатская пословица, означающая, что настоящий мастер никогда не сдерживается и относится к любому делу или противнику со всей серьезностью.
2. Синкансэн — это знаменитая японская сеть высокоскоростных поездов, также известная как «поезд-пуля», которая соединяет главные города страны со скоростью до 320 км/ч при рекордной пунктуальности
3. «Спереди тигр, позади волк» — японская идиома (前門の虎、後門の狼). Означает безвыходную ситуацию или череду непрекращающихся бедствий (аналог русского «из огня да в полымя»).
4. Кинки (или Кансай) — это исторический и географический регион в Японии, включающий префектуры Осака, Киото, Хёго, Нара, Сига, Вакаяма и Миэ. Он расположен в центральной части острова Хонсю и является культурным сердцем страны
5. Дамоклов меч — это крылатое выражение, означающее постоянную, нависшую над кем-то угрозу, которая может сорваться в любой момент. По легенде, сиракузский тиран Дионисий правил в давние времена. Его приближённый Дамокл завидовал правителю и называл его самым счастливым человеком. Царь решил проучить льстеца и посадил его на свой трон во время пира. Над головой Дамокла повесили острый меч, который держался лишь на одном тонком конском волосе.
6. Дзабутон (яп. 座布団) — это традиционная японская плоская подушка квадратной формы, предназначенная для сидения на полу или на татами.
7. Хиноки — это японский кипарис, ценная древесная порода, источник эфирного масла и популярный компонент в японской культуре и парфюмерии
8. Фуригана — мелкие фонетические символы (кана) в японском языке, которые пишутся рядом с иероглифами для подсказки их правильного чтения. В контексте имен убийц и специфических терминов это критически важная деталь, так как их кандзи часто имеют нестандартные, авторские чтения.
9. Фамилия Эмото Соноки (絵本) звучит в точности так же, как у Эмото Томоэ (江本), но пишется по разному. По аналогии с фамилией Айкава, которая пишется по-разному у Айкавы Джун (哀川) и Айкавы Джуньи (藍川).
10. В оригинале прозвище «Какуу хэйки» (架空兵器 — вымышленное/фиктивное оружие) по звучанию очень похоже на «Каку хэйки» (核兵器 — ядерное оружие).
11. В слове «殺人鬼» («сацудзинки») иероглиф «鬼» («ки») буквально означает «демон» или «чудовище». Отчего слово можно прочитать как «демоны убийств» или «демонические убийцы». Однако в современном японском это устойчивое обозначение маньяка-убийцы, а иероглиф «鬼» лишь подчеркивает его чудовищность.
12. Скрывающий / Незримый — титул Ямигучи Нурегину отсылает к традиционным техникам ниндзя: онгё (隠形) — искусство маскировки и скрытности, и оншин (隠身) — буквально «скрытие тела», искусство становиться невидимым для врага.