– А где Юань? – Спросил Цинь Цюй, заметив, что дома остался только Сяо Чжи Рэн.

Он уезжал в Соединенные Штаты, чтобы уладить кое-какие дела, и только вернулся.

– Он гуляет с Ронгом.

Цинь Цюй удивленно поднял брови.

"Он только что сказал "Ронг"? Когда это они успели так сблизиться? Меня не было всего пару недель", – подумал про себя Цинь Цюй, находя эту фамильярность довольно странной.

– И ты так просто позволил ему пойти? Ты всегда так заботилась о своем брате, что изменилось? – нерешительно спросил он.

– Он будет в порядке, пока Ронг с ним, – безразлично ответил Чжи Рэн, просматривая электронную почту.

– Ты, должно быть, решил подшутить надо мной?! – догадался Цинь Цюй. Он не мог поверить, что его лучший друг доверил незнакомцу своего любимого брата. – Ты слышал те слухи о мистере Се Ронге? Он известен как безжалостный тиран. Он должен быть последним человеком, которому ты можешь доверить своего брата.

Сяо Чжи Рэн бросил на друга суровый взгляд, который заставил его замолчать.

– Я слышал обо всех этих слухах.

– И? Ты думаешь, это просто слухи? – спросил Цинь Цюй.

Сяо Чжи Рэн встал со стула и подошел к окну, чтобы выглянуть наружу в темную ночь.

– Нет... Я действительно думаю, что все слухи правдивы. Но эти люди не знают Ронга лично. Оставить Юаня на его попечение сейчас очень важно.

Цинь Цюй нахмурился, услышав его слова, а Чжи Рэн продолжал:

– Я слишком защищал Юаня, и он стал слишком чувствительным. Его взгляд на жизнь и людей полностью совпадает с моим собственным "я", но я хочу изменить это. Юань нуждается в образце для подражания, как Ронг, который любит подвергать сомнению каждую вещь в жизни.

Цинь Цюй продолжал внимательно слушать Чжи Рэна, не отрывая взгляд от него.

– Я хочу, чтобы Юань смог увидел мир глазами Ронга. В этом мире есть нечто такое, чему мой младший брат может научиться только у него, – заключил Чжи Рэн.

И это были не просто слова. Он верил в это всем сердцем. Рэн видел как общается Ронг с Юанем и был уверен, что ‘он’ может показать его брату то, чего он не может.

У Сяо Чжи Рэна было много разногласий с Ронгом, и все же Рэн чувствовал, что ни один из этих споров не был бессмысленным. Потому что в конце концов он всегда узнавал что-то абсолютно новое.

Вот и сейчас когда Ру пришла забрать Юаня с собой, Рэн сказал:

– Позаботься хорошенько о моем брате. Обычно он не выходит из дома так поздно.

На что Ру ответила ему:

– Чжи, твоя чрезмерная забота о маленькой белочке наводит меня на неправильные мысли.

– Что ты имеешь ввиду? – спросил Рэн, нахмурив брови.

Хотя Ру полагала, что его излишняя забота о брате, должно быть, была вызвана глубокой психологической травмой, она этого не сказала.

– Ничего особенного... – Она пожала плечами и добавила. – Я просто думаю, что теперь ты должен позволить своему брату вырасти.

– Я просто не хочу, чтобы он страдал, – сухо сказал Сяо Чжи Рэн.

– И как же он окрепнет, не набив шишек? На самом первом уроке дзюдо сначала учат падать, а уж после как устоять на ногах. Это значит, что в жизни мы должны упасть, прежде чем научимся летать.

Она сделала паузу, похлопала его по плечу и продолжила:

– Не прячь своего брата за своей спиной. Защищая его все эти годы, ты уже научился смотреть в лицо этому миру. Теперь его очередь учиться. И ты не должен мешать ему в этом.

У Сяо Чжи Рэна не было ответа на её слова, как обычно она оставила его в оцепенении. Это правда, что он прятал Юаня за своей спиной, но у него были свои причины. Он боялся потерять брата. Он не хотел снова испытывать ту же боль, что и прежде.

В этот момент раздался звонок в дверь, и Сяо Чжи Рэн вышел из задумчивости.

Когда он открыл дверь, то увидел как Ру улыбается ему своими очаровательными зелеными глазами, не отрываясь от его лица.

– Привет, большой медведь! – послышался из-за её спины голос Сяо Чжи Юаня. Парень вошел в дом с замороженным йогуртом в руке. И тогда Сяо Чжи Рэн обратил внимание на рожок мороженого в руках Ру.

У нее было трехслойное мороженое с тремя разными вкусами: ванильным, клубничным и шоколадным.

– Я благополучно доставил вашего брата назад. Как я и обещал, – доложила Ру и повернулась, чтобы уйти, но ее в очередной раз поймали за ворот толстовки.

– Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время для мороженого? – сразу же спросил Чжи Рэн, не давая Ру опомниться и возмутиться, что он снова схватил ее.

– Я думаю, Чжи, ты еще не слышал, что самое лучшее время для мороженого-это... Всегда! – Она просияла, откусывая кусочек от шоколадного шарика на верхушке своего рожка.

– Я имею в виду, что сейчас на улице уже достаточно холодно. Тебе обязательно есть такую холодную закуску?

Сяо Чжи Рэн не знал, когда у него появилась привычка так много говорить, но, по-видимому, ему очень нравилось препираться с Ру по столь маленьким и незначительным вопросам.

– Какая холодная погода? Для мороженого никогда не бывает слишком холодно. Настоящий вкус мороженого можно ощутить только зимой. Есть мороженое летом - это слишком банально. Вот почему я люблю мороженое зимой и горячий шоколад летом.

Слушая ее, Сяо Чжи Рэн не мог не улыбнуться. Как всегда, ей снова удалось развеселить его.

– Кроме того, весна уже не за горами. Давай не будем суетиться из-за моего мороженого.

Она снова повернулась, чтобы уйти, но голос Чжи Рэна заставил ее остановиться.

– Куда ты водил Юаня?

Ру смущенно почесала в затылок и ответила:

– Я не могу тебе сказать.

Она не знала, как он отреагирует, но она была не в том настроении, чтобы выслушивать от него, что она сделала что-то не так.

Услышав ее ответ, Сяо Чжи Рэн закатил глаза.

– Так ты показал моему брату, как падать? – спросил он, припомнив её слова..

Ру улыбнулась ему в ответ и сказала:

– По-видимому, я не могу заставить себя столкнуть его вниз. Вместо того, чтобы учить его, как подниматься после падения. Я научу его летать. А что касается падения, то я позабочусь, чтобы никто не получил шанса столкнуть его.

Хотя она произнесла последнюю фразу тихим голосом, Сяо Чжи Рэн все же сумел уловить ее слова.

Перед уходом Ру добавила:

– Я знаю, что ты пытаешься быть идеальным ради своего брата. Постарайся не разочаровать его как личность, так как это будет болезненный урок для него.