Один шаг.

Два шага.

Внимание зевак сосредоточилось на идущем к храму Вальгаллы мужчине. Его внешний вид оказался куда более опрятным, чем они ожидали. В отличие от обычных воинов империи, которые напоминали своим видом варваров, этот человек напоминал своей опрятностью какого-нибудь пожилого дворянина.

Но привязанный к его плечу кожаным ремнём клеймор выдавал то, кем этот мужчина был на самом деле. Этот меч был громоздким и грубым, и обычному человеку с ним справиться было бы не под силу. Но Цезарь не был обычным человеком.

Топ.

Войдя в храм, Цезарь с улыбкой посмотрел на Ареса.

            “А я уж думал, что ослышался. Ты, тот кого я учил, посмел бросить мне вызов?”

Арес и Цезарь оба были феноменальными мечниками с аурами.

Десять лет назад, Аресу, уже заработавшему свою репутацию гения, выпал шанс обучаться у Цезаря, лучшего мечника Вальгаллы.

Их отношения не были похожи на обычные отношения между учителем и учеником. Всего за несколько дней после начала обучения, Арес решив, что узнал у Цезаря всё, что хотел, бросил обучение.

Это означало то, что между ними была пропасть. Каким бы гениальным мечником ни был Арес он никогда не мог даже приблизиться к Цезарю.

И этот факт остаётся неизменным даже сейчас, спустя десять лет.

            “Какая жалость. Если бы в тот день десять лет назад ты остался моим учеником, то смог бы стать отличным мечником и зажить лучше, чем живёшь сейчас. Арес, не глупи. Кто-то говорит, что между мной и Альваресом был всего один шаг, но это глупое суждение тех, кто никогда не видел человека небесного уровня.”

Шурх.

Цезарь развязал ремень. Сняв свой клеймор со спины, он взял его не как на его месте сделал бы обычный человек, то есть двумя руками, но одной.

            “Дурак. Ты бросил мне вызов, опьянённый тем, что смог победить Альвареса. Сейчас же встань на колени и признай свою ошибку. Поклянись в том, что отныне будешь жить ради Его Величества императора и будущего империи Вальгаллы. Если ты сделаешь это, я пощажу тебя в этот раз ради будущего Вальгаллы.”

Стоило только Цезарю взять свой клеймор в руки, как в воздухе тут же повисло густое напряжение.

Но несмотря на это, Арес улыбнулся.

            “Верно, десять лет назад ты обучил меня. Но я всегда был таким. Я готов учиться у любого, кто позволит мне стать лучшим мечником и воином.”

Ш-ш.

Арес достал свой меч.

Очевидная враждебность, которую проявляли друг к другу Арес и Цезарь указывала на то, что они не собирались сдаваться.

            “Меньше всего я учился у кого-то несколько часов. Дольше всего – несколько дней. Как только я понимал, что могу превзойти своего наставника в навыках, то сразу же уходил. С тобой было то же самое. Тебя звали лучшим мечником Вальгаллы, но я проучился у тебя всего несколько дней. Иронично, не правда ли?”

Арес издал смешок.

Прошлая неделя отпечаталась у него в памяти.

            “Но теперь, когда я ушёл из Вальгаллы в Дмитрий, я уже несколько месяцев не могу закончить своё обучение там.”

На обратном пути из Аркадии Арес встретил Санчеза. С тех пор прошла неделя. Времени на подготовку к гражданской войне в Вальгалле было в обрез и Аресу было поручено особое задание.

Арес должен был победить двух лучших ранкеров Вальгаллы – Альвареса и Цезаря.

Арес собирался справиться с этой задачей своими силами, когда Роман Дмитрий вдруг позвал его на тренировочную площадку на закате.

Внимание Ареса тут же привлекло оружие в руках Романа. Это был не его меч, но парные мечи.

Арес инстинктивно понял. Эти клинки напомнили ему оружие Альвареса.

Роман Дмитрий сказал Аресу.

            “Подними свой меч. Сегодня я побуду твоим спарринг-партнёром.”

Задание Ареса было опасным. Несмотря на то, что план состоял в убийстве двух лучших топ-ранкеров Вальгаллы, для его выполнения и возвращения Ареса живым ему нужно было обладать силой, которая окажется куда более внушительной, чем у его противников.

И тренировка была нужна именно для того, чтобы Арес получил такую силу.

Роман Дмитрий не собирался отправлять Ареса на скамейку запасных. Он хотел заложить для него основу, чтобы Арес смог справиться со своим заданием.

Сердце Ареса забилось чаще. Он хотел именно этого. Хотел помериться своими навыками и силой в бою против Романа Дмитрия, чтобы узнать насколько стал хорош.

Результатом их спарринга стало…

Бам.

Плюх!

Арес кубарем катался по площадке.

На нём не было живого места.

Хотя люди и прозвали Ареса гениальным мечником, он не смог одолеть Романа ни в одном из их десяти спаррингов.

В его глазах блестело восхищение.

Арес считал, что его отточенных сотнями, а то и тысячами дуэлей в Вальгалле, навыков и занимаемой позиции в топ-10 рейтинга Вальгаллы будет достаточно для победы над Романом Дмитрием, но всё оказалось наоборот. Арес оказался уложен на лопатки.

Это было унизительно. Арес проиграл парным клинкам Романа Дмитрия. Роман заставлял его сталкиваться с приёмами, которые Арес не мог одолеть, чем каждый раз заставлял Ареса вставать перед собой на колени.

            ‘Я не могу придумать, как победить.’

Это было забавно. Десять лет назад его учил Цезарь. Хотя тогда Аресу недоставало того, что он обрёл сейчас, он всё равно ушёл от Цезаря всего через несколько дней.

Тогда Цезарь не смог понять Ареса. Он не смог понять, почему Арес не захотел остаться в его учениках, ведь ему было бы гарантировано отличное будущее.

Почему же Арес ушёл от Цезаря? Всё просто. Арес не мог победить Цезаря, потому что прожил меньше него.

Это не значило, что Цезарь был слабым. Нет, он каждый раз побеждал Ареса, но тот был уверен в том, что однажды победит Цезаря.

Арес не знал займёт это у него 10 или может даже 20 лет. Но важно было то, что Цезарь не был непобедимым противником, чего нельзя было сказать о Романе Дмитрии.

Роман Дмитрий заставил Ареса растеряться. Столкнувшись с этим противником, Арес понял, что упёрся в стену.

Арес не собирался надолго задерживаться в Дмитрии. Но спарринг с Романом Дмитрием заставил его изменить своё мнение.

            “С Альваресом мы закончили.”

Роман Дмитрий отложил парные мечи и взял вместо них клеймор.

Поняв, что он задумал, изрядно уставший Арес не смог сдержать смешка.

            “Я собираюсь повысить уровень сложности и сражаться с тобой в стиле Цезаря.”

В тот день Арес на собственной шкуре испытал мощь кого-то, кто достиг небесного уровня.

Разговоры закончились.

От унижений, которыми Арес бросался в Цезаря, на лице последнего промелькнула злость.

Теперь когда обмен вопросами и ответами закончился, пришёл черёд Цезаря показать на что он способен.

Наблюдавший за этим и явно нервничающий священник храма, наконец, дал сигнал к началу долгожданной дуэли.

Взмах.

Ву-у.

Бах.

Первым пошёл в атаку Цезарь.

Видя несущегося к нему благодаря взрывам ауры Цезаря, Арес вспомнил свой спарринг с Романом Дмитрием.

«Когда-то Цезаря звали воином-варваром. Я слышал, что он побеждал своих противников, обрушивая на них град атак, не давая им даже вздохнуть. Победить такого противника несложно. Покажи ему, кто ты есть, прервав его шквал атак всего одной собственной.»

Звяк!

Грохот.

Клинки Ареса и Цезаря схлестнулись друг с другом. Но Цезарь не обратил внимания на то, что его атаку заблокировали, продолжив натиск.

Звяк!

От клинков во все стороны летели искры.

Мир залило ярким светом.

В отличие от дуэли с Альваресом, в этой Арес решил применить свою 6-ти звёздочную ауру с самого начала.

Но противостоять ауре Цезаря, которая стала 6-ти звёздочной уже десять лет назад, без последствий было невозможно, хотя Арес и пользовался методом Дмитрия.

Но Арес не волновался. Как ни странно, его спарринг с Романом Дмитрием, который пользовался таким же клеймором, что и Цезарь, придал Аресу некую уверенность в своих силах.

Топ.

Бабах.

Арес уклонился от следующего удара Цезаря. Он оказался слишком медленным. Вернее, эта атака Цезаря была слабее и медленнее, чем та же атака была у Романа Дмитрия.

Благодаря этому Арес оставался спокойным даже в разгар такого напряжённого боя.

Он спокойно отслеживал каждую атаку Цезаря и блокировал их одну за другой. Арес также не упустил того момента, когда Цезарь показал небольшую задержку между атаками.

Вспых.

Шурх.

Цезарь запрокинул голову, чтобы уклониться от удара. Когда он вернул голову обратно, то его лицо было похоже на лицо демона.

            “Ты посмел!..”

Это было постыдно. Спокойствие Ареса начинало действовать Цезарю на нервы.

Цезарь снова перешёл в наступление.

Он не давал своему противнику и секундной передышки, обрушив на него непрерывный град атак. Ставшие свидетелями того боевого стиля, которым Цезарь заработал себе репутацию воина-варвара, зрители распахнули глаза.

По спинам зрителей пробежали мурашки.

Среди этих людей присутствовали и ранкеры Вальгаллы, но даже их глаза не могли поспеть за скоростью атак Цезаря.

Звяк!

Шурх.

Ареса оттеснило назад. Удар Цезаря оказался настолько мощным, что Арес даже сплюнул на пол храма кровь.

            “Тьфу.”

Цезарь был силён. Хотя в последнее время он почти не сражался сам, Цезарь всё равно смог доказать то, почему столько лет занимал первое место в рейтинге Вальгаллы.

Взмах.

Цезарь занёс свой клеймор высоко над головой.

Вжух.

И тут же резко ударил им вниз.

Несмотря на то, что находился в смертельной опасности, Арес всё равно смог заблокировать этот удар и продолжить улыбаться.

            ‘Я сделал верный выбор.’

Быстрая атака. Сильная атака. Все они больше не пугали Ареса. Роман Дмитрий сражался клеймором против Ареса специально такими приёмами, с которыми Арес не был знаком, чтобы тот потом не растерялся в бою против Цезаря.

Каким бы сильным ни был Цезарь, в глазах Ареса он всё равно был слабее Романа Дмитрия.

Нет Цезарь и Роман Дмитрий были настолько разными, что их даже сравнивать не стоило.

Если Цезарь был просто сильным противником, то Роман был противником небесного уровня.

Если бы не его спарринги с Романом Дмитрием, которые показали Аресу мощь того, кто достиг небесного уровня, он не смог бы одолеть Цезаря.

            “Нахальный ублюдок.”

Фьюх.

Раздался мощный порыв ветра.

Разъярённый, Цезарь усилил свою ауру, собираясь добить загнавшего его в угол Ареса одним ударом.

Ещё никому из ранкеров первой десятки, которые пытались занять место Цезаря, не удавалось загнать его в угол.

Цезарь всегда быстро побеждал своих противников. И потому, то, что Арес всё ещё сражался приводило Цезаря в ярость.

Ву-у.

Это была устрашающая сцена. Помещение храма залило ярким светом и в следующее мгновение клеймор Цезаря засветился чёрно-красным светом.

            “Сдохни!”

Вжух.

Этот удар должен был стать смертельным для Ареса, но тот лишь покачал головой. Смотря на светящийся чёрно-красным клеймор, Арес вспомнил свой спарринг с Романом Дмитрием.

Арес усилил свою ауру по технике, которой научился в Дмитрии. Он также вспомнил Технику меча Небесного демона.

Это была абсолютная техника, которую невозможно было сымитировать, но она дала Аресу идеал, к которому он мог стремиться.

Вжих.

Арес взмахнул своим мечом.

Мог ли он сымитировать 10% этой техники? Может 5%? Нет, Арес не мог сымитировать даже 1% этой техники.

Но несмотря на это, Арес продолжал восхищаться Романом Дмитрием и пытался пойти по его стопам.

Роман Дмитрий был гением, сумевшим создать что-то из ничего. Проигнорировав систему Александра, он придумал свою собственную. Когда Арес познакомился с этим идеальным ответом, который ему дал Роман Дмитрий, то смог добиться внушительного прогресса за короткое время.

            “?!”

Цезарь распахнул глаза.

Атака Ареса смогла разрезать его ауру. Ещё до того, как его клеймор смог поразить своего противника, Цезарь столкнулся с атакой Ареса прямо в лоб.

Вжух.

Это стало последним, что увидел Цезарь перед смертью.

Вжух.

Плюх.

Голова Цезаря упала на пол.

Зрители потеряли дар речи. И пока они не могли принять реальность случившегося, священник храма объявил дрожащим голосом.

            “Арес победил Цезаря и занял первую строчку рейтинга Вальгаллы!”

Это было невероятно.

Арес рухнул на колени, опираясь на свой меч, и протяжно выдохнул. Он был на пределе. Если бы Цезарь надавил на Ареса чуть сильнее, то мог и победить.

Арес подавил стон.

Его подташнивало и он хотел позволить всему внутри себя выйти наружу, но у него ещё были дела и потому он взял себя в руки.

Уй.

Арес медленно поднялся на ноги.

            “Я отказываюсь от своего статуса ранкера Вальгаллы.”

            “Ч-что?”

Высказали своё недоумение собравшиеся в храме люди. Они не могли понять того, как кто-то, кто поднялся на первое место в рейтинге Вальгаллы, мог отказаться от столь славного статуса.

Арес обратился к этим не понявшим его решение людям.

            “Десять лет назад Цезарь был самым сильным мечником, с которым мне доводилось сражаться. Но спустя десять лет он остался таким же. Почему? Почему Цезарь не стремился стать ещё сильнее? Всё просто. Цезаря опьянила его власть. В стране, которая утратила свою романтику, политический статус стал важнее силы. И Цезарь, который добрался до власти, цепляясь за власть имущих, получил себе беззаботную жизнь без врагов. Учитывая то, что последним, кто посмел бросить вызов Цезарю за последние десять лет был Альварес, это многое говорит о нынешней Вальгалле. Цезарь застыл на месте. И когда Вальгалла стала сюсюкаться с такими воинами, как он, лишая их опасностей, она пересекла точку невозврата.”

Значение рейтинга Вальгаллы оказалось утрачено. Если в рейтинге Хроноса каждый год происходили изменения, то в Вальгалле большинство ранкеров застряли на месте.

Это было ужасно и безнадёжно. Если бы Цезарь стремился стать сильнее, прямо как десять лет назад, Арес не смог бы сегодня победить его.

            “Можете критиковать меня. Можете называть меня предателем. Но я родился воином, а значит воином и умру. И только в Дмитрии я смогу жить так. Только там я чувствую себя живым.”

Ш-ш.

Арес убрал меч обратно в ножны. Напоследок он сказал.

            “Помните, мы были рождены воинами.”

Топ.

Когда Арес сделал шаг вперёд, выглядя при этом не лучшим образом, никто не посмел встать у него на пути.

Изменник родины Арес покинул храм Вальгаллы.

Сразу после этого на магический коммуникатор графа Гомеза, который до сих пор сидел с широко распахнутыми от удивления глазами, пришла новость с северной границы.

«Стена проломлена! Мы запрашиваем подкрепление! Если так продолжится, мы не сможем продержаться и дня, не говоря уже о десяти днях!»

От столь внезапной вести у графа Гомеза закружилась голова.