Прерывисто дыша, Симона обернулась. Тени исчезли. Вокруг ничего, кроме темных деревьев. Солнце село, и не было света, который мог бы создать тени. Глубоко вздохнув, девушка направилась обратно к своему дому.

Она остановилась как вкопанная, когда заметила Дженну, которая ждала ее, прислонившись к машине, припаркованной перед домом. На девушка белая рубашка на пуговицах и черные джинсы. Она смотрела в другую сторону, вертя на пальце ключи от машины. Словно почувствовав ее присутствие, Дженна повернулась и посмотрела на Симону.

— Где ты была? — спросила, прищурившись. Сима пожала плечами и направилась к своему дому. — Эй, я тебя спрашиваю.

— Просто гуляла. Почему ты здесь?

— Хотела поговорить, не возражаешь, если я зайду? — по лицу Дженны нельзя было понять, чего она хочет. Громко вздохнув и повернувшись к ней лицом, Симона покачала головой.

— Извини, но у мамы гости. Всё, что хочешь сказать, говори здесь.

Дженна усмехнулась.

— И что в тебе такого замечательного, что Брианна и Нейтан не могут заткнуться.

— Дженна, почему ты здесь? — Симоне не терпелось поскорее оказаться внутри. В безопасности своей спальни. А может, она и там не была в безопасности.

— Эта страница твоя? — спросила та, показывая сложенный листок бумаги, который держала в руке. Он был светло-голубого цвета. Такого же цвета был ее дневник. Краска отхлынула от лица Симоны, когда она потянулась за ним.

— Где ты его взяла? — прошептала она.

— Лежал в моем шкафчике. Я знаю твой почерк, поэтому сразу поняла, что это твое, — пожала плечами Дженна.

Симона осторожно открыла страницу и направилась к уличному фонарю, чтобы прочитать. Она не могла сделать больше трех шагов. Там были тени. Парочка из них стояла под лампой.

— Знаешь, спасибо тебе, — неловко поблагодарила она Дженну, направляясь к главной двери.

Сима услышала, как болтают и смеются дамы. Поднимаясь по лестнице, она услышала звон бокалов. "Ночь обещает быть долгой", подумалось ей. На верхней площадке лестницы девушка почувствовала, как что-то холодное обхватило ее лодыжку. Когда посмотрела вниз, то перехватило дыхание.

Тень. Или рука тени. Обхватила ее лодыжку.

Подавив крик, Сима дернула ногой и бросилась в темный коридор, как только почувствовала, что тень отпустила ее. Юркнула в комнату Джейдена, где было темно, потому что он был внизу с мамой. Затаив дыхание, девушка выглянула в коридор, чтобы поискать тень. Конечно же, она все еще была там, на верхней площадке лестницы. Ждала.

Несмотря на испуг, Симона кое-что поняла. Конечно, тени не могли образоваться там, где не было света. Они никогда не смогли бы последовать за ней в места, где нет света. Она игриво рассмеялась. Почему она не подумала об этом раньше? Расправив плечи, она распахнула дверь своей спальни и вошла внутрь.

Ее уверенность испарилась, как только она увидела, в каком состоянии находится комната. Свет уличных фонарей освещал ее, но не от этого перехватило дыхание. По комнате ползали Тени. Они разбежались, как муравьи, когда она вошла. И в мгновение ока исчезли. Симона знала, что, если верить Мэтью, она бы потеряла это воспоминание. Воспоминание о встрече с Мэтью и Тенях на лестнице, а также о своей комнате. Девушка посмотрела на листок бумаги, который держала в руке. Это была такая же страница из ее дневника, как и любая другая, в которой не было ничего существенного. По крайней мере, не то, чего хотела Симона.

Отбросив бумажку, Сима достала телефон и распахнула шкаф. Она знала, что прекрасно поместится внутри. Бросив один взгляд на свою комнату через плечо, залезла в шкаф и закрыла за собой дверцы. Сидеть там было неудобно. На вешалках висело так много одежды, что стало трудно дышать. Но нужно это сделать.

Ей нужно было записать все, что она увидела, на свой телефон. Поскольку телефон был при ней постоянно, никто не смог бы удалить эти файлы. Поскольку в шкафу не было Теней, Симона была уверена, что никто не узнает о том, что она все записывает. В целях безопасности девушка написала о том, как прошел день, в дневнике и аккуратно положила его на стол. Чтобы демоны могли найти. В тот вечер она положила камеру между книгами на полке. Развернув так, чтобы та фиксировала пространство вокруг кровати.

На следующее утро Сима проснулась с ощущением, что голова у нее словно камень, и вот-вот с плеч свалится. Она не могла вспомнить, когда заснула. Не помнила ничего, кроме того, как готовила ужин с матерью. Не успела девушка сесть, как Джейден ворвался в ее комнату.

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть мои фотографии из летней поездки, — сказал он, плюхаясь на ее кровать и практически наваливаясь сверху.

— Ой! Осторожно, придурок! — рявкнула Симона.

— Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что они есть! — снова заныл мелкий.

Закатив глаза, Сима шлепнула его по голове.

— Я перенесла фотки в твою папку, прежде чем удалить их с камеры. Что ты натворил? — подозрительно спросила она.

— Случайно удалил папку, — брат прикусил нижнюю губу. Симоне показалось, что он вот-вот расплачется.

— Случайно или специально? — возразила Симона.

— А это важно?

— Да. Сейчас восстановлю их с карты памяти фотоаппарата. У меня болит голова, и уже просто убивает меня. Чувствую себя так, словно не ела несколько дней! — проворчала Сима, прожигая взглядом брата. Его плечи поникли, когда он продолжал смотреть на нее. Симона тут же пожалела о том, что накричала на мелкого.

— Послушай, после завтрака я обещаю, что восстановлю фотки, окей?

Джей улыбнулся и, быстро обняв ее, выбежал из комнаты. Покачав головой, Симона пошла готовиться к завтраку.

— Пап, ты сегодня не работаешь? — спросила она отца, который допивал третью чашку кофе и читал газету.

В последнее время он казался расстроенным. Сима хотела сказать, что это, должно быть, то самое счастливое начало, но отец и так был расстроен. У Джея были проблемы с поиском друзей в школе, а у Симы провалы в памяти. Она рассказала об этом родителям только сегодня утром, и они обменялись обеспокоенными взглядами, но ничего не сказали.

— Сегодня воскресенье. Зачем работать в воскресенье? — спросил папа, приложив руку к сердцу в притворной тоске.

— Ты работал в субботу, — Симона фыркнула.

— Должность, на которую меня взяли, была вакантной три долгих года. Представь, какая это работа, — мужчина громко вздохнул.

— Кстати, когда я относила тебе ланчбокс, то увидела женщину. Не разглядела ее лица, но она была одета в красное. У нее еще длинные гладкие волосы, — поделилась Симона, накручивая на вилку лапшу.

— А, это госпожа мэр. Обычно она одевается в красное или черное, — в голосе отца слышалось явное восхищение.

— Что...она за женщина?

— Она очень хороший человек. Великолепная и вежливая. Обычно приходит ближе к вечеру со своим парнем, и они работают до поздней ночи, — папа допил оставшийся в кружке кофе.

— Оу, круто, — пробормотала Сима, когда отец, выходя из комнаты, взъерошил ей волосы.

На восстановление всех файлов с карты памяти ушло около часа. Все это время Джейден стоял над душой, и Симе трижды пришлось попросить его заткнуться. Камерой не пользовались со времени поездки Джея, поэтому, когда рядом с его фотографиями появились три видео, Симона нахмурилась. Они были сняты после того, как они переехали в Элмдейл. Девушка не помнила, чтобы записывала что-либо.

Передав фото Джейдену, Сима открыла первое видео. У нее отвисла челюсть от того, что она увидела. Тени в ее комнате сопровождали женщину, пока сама Симона спала. Женщина была одета в красное. Несмотря на то, что она стояла спиной к камере, было понятно, что это мэр. Симона с ужасом увидела, как женщина склонилась над ней, а затем направилась к камере. Подняла ее, чтобы что-то сделать, вероятно, удалить видео.

Сима ахнула и вскочила так быстро, что стул упал на пол. Кровь застыла в жилах, а ноги задрожали. Женщина на видео была ее знакомой.

Это была Брианна Хоскин.