— Тогда у меня будет своя комната!

Симона хмыкнула, услышав взволнованный голос брата из соседней комнаты.

— Да, милый. И можешь украсить ее, как захочешь, — ответила мама.

Вздохнув, Симона оглядела пустую комнату. Без мебели она выглядела просторнее, чем была раньше. Темно-фиолетовая краска кое-где облупилась. Девушка стиснула зубы, чтобы не расплакаться. Она будет скучать по этой комнате.

— Солнышко, ты закончила собирать вещи? — в комнату заглянула мать.

— Да, закончила, — ответила она, слова звучали лениво.

Протиснувшись мимо матери, Симона направилась вниз по лестнице.

Вещи уже в грузовике. Выйдя из дома, девушка обхватила себя руками, защищаясь от холода раннего ноября.

— Я слышал, что в Элмдейле идет сильный снег, — сказал брат родителям у нее за спиной.

Те кивнули и взъерошили ему волосы, прежде чем направиться к машине. Дойдя до автомобиля, Симона обернулась, чтобы посмотреть на дом, в котором она выросла и которым дорожила всю свою жизнь. А теперь придется покинуть его. Навсегда.

Девушка почувствовала, как глаза защипало от непрошеных слез, когда она оглядела внутренний дворик. Вспомнила, как весной часами сидела там и рисовала. Затем посмотрела на цветы и овощи в маленьком огороде слева от подъездной дорожки. Бабушка всегда напевала, пока копала там и сажала семена. Симона отвернулась.

— Давай, Симона, поехали, — позвала мать, усаживаясь на переднее сиденье.

— Да, ладно... — девушка пробормотала что-то невнятное и направилась к машине.

— Джейден, сядь на свое место, — сказал отец, шлепнув брата по голове, торчавшей между двумя передними сиденьями.

Тот вскрикнул и ухмыльнулся, а Симона закатила глаза и откинулась на спинку сиденья. Она достала айпод и надела наушники. Закрыла глаза от грохочущей в ушах музыки.

Затем они отправились в путь.

Симона, должно быть, задремала, потому что, почувствовав, что кто-то трясет ее за руку, и резко проснулась. Заболела голова, девушка громко застонала.

— Чего тебе?! — рявкнула на одиннадцатилетнего брата.

Вместо того, чтобы что-то сказать, мелкий закатил глаза и указал на улицу. Было темно, небо переливалось прекрасными оттенками фиолетового и оранжевого. По обе стороны дороги росли густые деревья, и не было видно ни души. Или....

— Тот старикан пытался остановить наш грузовик, и теперь папа хочет знать, почему.

Джейден с любопытством смотрел, как отец идет к старику. Грузовика нигде не было видно, должно быть, он поехал дальше. Симона тоже решила выйти. Услышав звук открывающейся двери, отец оглянулся на нее.

— Симона, оставайся в машине.

— Я... да все нормально.

— Симона, слушай папу, — резко сказала ей мать, но девушка не обратила внимания.

— Я пытался помешать вам ехать сюда, — сказал старик, указывая себе за спину.

На ржавой и погнутой доске было написано "Добро пожаловать в Элмдейл".

Сглотнув, Симона посмотрела на старика, чья фигура была освещена фарами автомобиля. У него был горб на спине и поношенная одежда. Еще девушка заметила, что старик немного дрожал. Седые волосы были растрепаны и длинны, как и борода. У Симоны возникло ощущение, что он, возможно, жил в густом лесу, который их окружал.

— Зачем? — с сомнением спросил отец. Он остановился примерно в пяти футах от старика.

— Те, кто живет в Элмдейле, никогда больше не увидят остальной мир. Они навсегда принадлежат Элмдейлу, — ответил тот мягким и печальным голосом. Симона неосознанно прикусила щеку.

— Оу, раз так, я думаю, это идеальное место для нас, — улыбнулся папа и отвернулся.

— Тени правят Элмдейлом, сэр, — закричал позади старик, но отец, не оборачиваясь, только махнул рукой.

Симона почувствовала, как волосы на руках встали дыбом, а сердце заколотилось. Начало, конечно, было не слишком многообещающим. Она хотела крикнуть родителям, чтобы они обернулись, но, когда мать бросила на нее неодобрительный взгляд, девушка сглотнула и вернулась в машину. Старик продолжал стоять на месте. Когда машина отъехала от него, Симона увидела, как он перекрестился с закрытыми глазами. Она продолжала смотреть, но его поглотила темнота надвигающейся ночи.

Симона снова и снова прокручивала в голове слова незнакомца, пока они въезжали в Элмдейл. Это был маленький городок, и, по слухам, в нем проживало всего три тысячи человек. Вокруг росли густые деревья, а за ними — холмы. Дом, который ее семья купила, находился в конце третьей улицы. Симона заметила, что все дома погружены в темноту. Нигде не было видно ни огонька. А ведь ещё восемь часов вечера. Дорогу освещали только уличные фонари. Симоне это не понравилось. Джейден, сидевший рядом с ней, тоже притих. Он оглядывался по сторонам, широко раскрыв глаза.

— Ладно, беру свои слова обратно. Мне не нравится это место, — наконец, объявил мелкий, заставив отца хлопнуть ладонью по рулю.

— Слушайте меня внимательно, вы оба, — Начал он, притормаживая машину перед домом. Рядом уже был припаркован их грузовик. — Это единственное место, где мы можем жить спокойно. И вам придется принять это, потому что мне все равно, любите вы этот город или ненавидите его. Теперь это будет наш мир.

С этими словами отец вышел из машины. Симона громко вздохнула, а Джейден откинулся на спинку сиденья, бормоча что-то себе под нос.

— Оставайтесь в машине. Я помогу папе, — сказала мать и вышла, оставив Симону и Джейдена одних.

Девушка огляделась по сторонам. Все дома на улице выглядели одинаково. Небольшая подъездная дорожка и небольшой садик. Два шага к главной двери. Справа от двери большое окно, а слева гараж. Их дом в городе был меньше. Ее родители купили его по дешёвке, и Симона хотела знать, почему.

Дальше была дорога, где дома заканчивались, а за ними начинался густой лес. Когда она посмотрела туда, ее сердце застучало где-то в горле. Кто-то наблюдал за ними из-за ствола дерева. Девушка разглядела бледное лицо в темноте. Симона прищурилась и наклонилась вперед на сиденье. Да, это точно лицо.

Сделав глубокий вдох, она вышла из машины, не сводя глаз с незнакомца. Как будто заметив ее взгляд, оно исчезло. Вопреки здравому смыслу, девушка побежала к нему.

— Эй, Сима! — позвал Джейден, но она проигнорировала брата.

Разум призывал остановиться и обернуться, но она продолжала бежать вперед. Девушка быстро взобралась на возвышенность и остановилась, когда добралась до первого ряда деревьев. Было темно. Она не могла идти дальше. Тяжело дыша, повернула назад. В любом случае, это глупая идея, подумала она. Кто бы это ни был, он должен был скрыться за деревьями.

Звуки ломающихся веток и хруста сухих листьев заставили ее остановиться.

— Кто... там? — робко позвала Симона, но в ответ тишина.

Пытаясь унять бешено колотящееся сердце, она отступила еще на шаг. Послышались другие звуки.

— Покажись, — Симона резко обернулась и прищурилась, чтобы разглядеть что-нибудь в темноте.

— Я здесь не для того, чтобы навредить, — жалобно произнес кто-то. Голос принадлежал парню. Симона отступила еще на пару шагов.

— Ты кто?

— Это не важно. Вам не следовало приезжать сюда.

— Что...ты имеешь в виду? — Сима обхватила себя руками от холода. Она слышала, как колотится сердце, но не могла убежать.

— Этим городом правят тени. Здесь никто не может быть в безопасности, — девушка попыталась разглядеть говорившего, но не смогла. Он отлично спрятался во тьме. — Тот дом, в который вы переехали, тоже небезопасен.

У Симоны пересохло во рту, ноги дрожали, и она попыталась удержаться на ногах, опираясь рукой о толстый ствол дерева.

— Почему не...

— Симона! Какого черта ты здесь делаешь? — рявкнула позади мама, заставив девушку вздрогнуть. Она вышла на середину дороги и смотрела на дочь, стоявшую в нескольких футах от нее. Сима не видела ее лица.

— Я... — начала она.

— Уходи, — сказал незнакомец, и девушка услышала, как на этот раз он двинулся дальше в лес.

— Иди сюда! — сердито позвала мать, едва сдерживаясь, чтобы не закричать, и повернулась к дому.

Симона спустилась к дороге и остановилась в нескольких футах от матери, которая, уперев руки в бока, приказывала рабочим двигаться быстрее. Симона медленно повернулась, чтобы посмотреть назад, и ее взгляд автоматически упал на тень ее матери.

Внезапно у девушки пересохло во рту и крик застрял в горле. Это была не тень мамы. Этого не могло быть. В отчаянии Сима посмотрела на маму, которая была одета в свободную белую рубашку на пуговицах, джинсы и кроссовки.

А тень... на ней были туфли на высоких каблуках и шляпа. К тому же она была выше.

И повернулась к ней лицом.

Симона отшатнулась и упала на дорогу, хватая ртом воздух.