Цзоу Фанъюнь сказала ей:

— Маленькая сестра, я привела тебя сюда только потому, что это ты. И не показывала бы, если бы это был кто-то другой! Дом был сдан каким-то крупным капиталистом. Но тебе не стоит беспокоиться. Теперь эта собственность принадлежит государству. Процесс будет чистым.

— Он все еще выставлен на продажу, потому что многие беспокоятся, что правительство может его потом отобрать. Если будешь ждать, через месяц или два он исчезнет!

Если бы ее мужчина был достаточно богат, она бы купила его сама.

— Прости, сестра Фанъюнь. Этот дом слишком дорогой, и у меня нет столько денег на него. Я прошу прощения, что отняла у тебя столько времени.

Сейчас Тун Сюэлу чувствовала себя как человек, который зашел в магазин LV*, имея при себе всего 200 юаней. Это было так же болезненно.

П. п.: Louis vuitton — Французский дом моды, специализирующийся на производстве чемоданов и сумок, модной одежды, парфюмерии и аксессуаров класса «люкс».

Цзоу Фанъюнь махнула рукой.

— Не нужно быть такой вежливой. Нет ничего страшного в том, что ты не можешь себе это позволить. Где же тогда собираешься жить?

Тун Сюэлу вздохнула:

— Посмотрим. Уверена, я что-нибудь придумаю.

В крайнем случае, можно было бы снять жилье у Су Сюин.

***

По дороге домой Тун Сюэлу была несколько удручена.

Ей очень понравилось это место. Она совсем не волновалась, что правительство заберет его обратно. Проблема в том, что у нее не было столько денег!

До экономической свободы оставалось еще несколько лет. Заработать много денег за короткое время было практически невозможно.

Она могла бы учиться у многих трансмигрантов из книг и продавать еду на черном рынке. Тем не менее это принесло бы ей только небольшие деньги. Без золотого пальца или волшебного пространства она не смогла бы заработать 4 000 юаней за короткое время.

В общем, ей пришлось прибегнуть к аренде дома у Су Сюин.

После ужина в тот вечер Тун Сюэлу сказала Тун Цзямину, что скоро поменяет работу.

— Я поменялась с человеком, который работает в государственном ресторане. Он находится в городе. Мы будем искать новое жилье и переедем туда все вместе. Есть ли какие-нибудь проблемы с твоей стороны?

Тун Цзямин был удивлен, когда услышал это.

Работа в государственном ресторане пользовалась большим уважением. Многие хотели там работать, но не могли.

А она смогла обменять это на должность на фабрике по производству тканей? Как смогла этого добиться?

Посмотрев на его удивленный взгляд, Тун Сюэлу продолжила объяснять:

— Я предложила ей небольшую помощь, а она захотела поменяться работой, вот мы и поменялись.

«Небольшую помощь?»

Тун Цзямин ни капли не поверил в это, но и не собирался продолжать выяснять отношения.

Она отправила Тун Чжэньчжэнь в деревню, а Тун Яньляна на северо-запад. Даже та толпа, которая самонадеянно пришла из старой деревни Бэйхэ, в итоге ушла разочарованной. Все они ничего не могли с ней сделать!

— Тем не менее с ее способностями, почему она покинула дом другой семьи Тун? — Тун Цзямин случайно задумался вслух.

Тун Сюэлу подняла брови:

— Только не говори мне, что ты думал, что я ушла только потому, что меня запугала Тун Чжэньчжэнь, или что она заставила меня уйти.

Тун Цзямин возразил:

— А разве это не так?

Тун Сюэлу закатила глаза:

— Конечно, нет! Ты меня совершенно недооцениваешь. Никто не может выгнать меня, если сама не захочу уйти. Я ушла оттуда, потому что там не мой дом. Мой дом здесь!

Тун Цзямин почувствовал, что его сердце начало быстро биться.

Он хотел спросить ее, почему она так разговаривала с их родителями, если считала это место своим домом.

Однако слова так и не сорвались с его губ.

Тун Сюэлу не знала, что творилось у него в голове.

— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы?

Тун Цзямин покачал головой:

— Нет.

— Пока никому не говори об этом. Не хочу, чтобы над нами смеялись, если все пойдет не так, как надо.

— Хорошо.