— Бип-бип… — монитор издал некий странный шум. На кровати рядом лежал молодой человек с болезненно бледной кожей, которому на вид было не больше пятнадцати.

— Кхе… кхе, — парень издал негромкий кашель. Его окружало медицинское оборудование, поддерживающее его жизнь. Очевидно, он находился в больнице.

В этот момент, когда его взгляд был устремлён в потолок, глаза его выглядели пустыми и мрачными. Вокруг него витала атмосфера уныния, и причиной тому стали доносящиеся снаружи голоса.

— Я ведь говорила тебе, что больше нет смысла держать его здесь. Ему суждено умереть от неизлечимой болезни. Лучше будет сэкономить деньги, — слова принадлежали женщине.

— Ш-ш-ш… говори потише, он же спит. Его отец был президентом компании, и он оставил эти деньги на лечение сына. Можно сказать, это его деньги. Даже если мы его родственники, мы не можем оставить их себе, — спокойным голосом говорил мужчина средних лет.

— Господи, и что с того? Права старшая сестра. Всё это продолжается уже восемь лет, именно тогда мальчишка появился здесь. Врачи со всего света объявили, что диагноз не поддаётся лечению. Держать его в отделении интенсивной терапии — просто деньги на ветер.

— Двоюродный брат умер, а его сын годами находится в больнице. Думаю, правильнее будет избавить его от боли, — говорившая звучала моложе женщины.

— Что ты под этим подразумеваешь? — в голосе мужчины были заметны нотки злости.

— Зятю необязательно сердиться. Я лишь говорю, что деньги лежат без всякой цели. Законный наследник тоже скоро умрёт, и разве мы, его родственники, не являемся владельцами оставшихся средств? Тогда мы должны вложить их во что-то полезное, нежели позволить им гнить и использовать для продления жизни Ян Чена, — от молодой женщины веяло холодом и эгоистичными намерениями.

— Даже если этот ребёнок спит, не стоит вести такие разговоры, — мужчина снова попытался защититься, но ничего не мог предпринять против жены и её сестры.

— Дорогая, наша компания остро нуждается в деньгах. Если мы получим эту сумму, она в три раза превысит капитал конкурента. Мы могли бы запустить все проекты, находящиеся в резерве, и расширить новые сектора.

— У нас будет возможность доминировать на рынке и подавить Kang Group. Но мы не можем претендовать на это, пока он жив, — решительно заявила женщина постарше.

На этот раз мужчина не нашёлся с ответом. Прошло много времени, прежде чем он побеждённым тоном произнёс:

— Хорошо, позвольте мне понять, что я могу сделать. Правила не позволяют перевести его из отделения интенсивной терапии, но я знаком с несколькими врачами, которые могут разобраться с этой ситуацией.

В это время парень, который по мнению родственников спал, слышал каждое произнесённое слово.

По ходу разговора отчаяние, читавшееся ранее в его взгляде, сменилось безжалостностью. Он поверить не мог, что те люди — его родственники, с которыми он, будучи ребёнком, ел за одним столом.

Теперь же его родители погибли в загадочной автокатастрофе, а его поместили в больницу в возрасте восьми лет. Близкие люди были так любезны с ним, но сейчас стали похожи на кровожадных чудовищ, гоняющихся за деньгами, оставленными ему отцом.

Как он мог не злиться, не грустить и не ненавидеть этих людей, планировавших его убить? Ему было противно признавать их своими родственниками.

Покинуть отделение интенсивной терапии сродни убийству. Его жизнь, висевшая на волоске, продлевалась с помощью медицинского оборудования.

Болезнь, обнаруженная в его крови семь лет назад, оказалась неизлечимой. Отец испробовал всевозможные варианты: возил по многочисленным клиникам и консультировался с лучшими докторами.

В конечном итоге все они сказали одно и то же. Тем не менее родители никогда не сдавались. Год назад его отец и мать отправились за границу, чтобы проконсультироваться у самого известного врача в мире, но погибли в автомобильной аварии, оставив его одного с внушительным состоянием. Однако богатство ничего не значило для умирающего человека.

— Семь лет, — Ян Чен протянул руку к потолку. — Прошло семь лет с того момента, как меня положили в больницу. Жизнь, которой я жил раньше, теперь кажется сном. Отец, мама, что мне делать?

В его сознании всплыли образы преисполненного достоинства мужчины средних лет и приветливой женщины с её очаровательной материнской улыбкой.

Казалось, протяни он руку ещё немного, и смог бы прикоснуться к ним. Он помнил времена, когда они втроём жили в их доме, ту радостную обстановку, те ругательства отца и любящие объятия матери, когда он плакал.

Всё это, как по кругу, повторялось в его голове на протяжении последнего года. Никто не мог сказать, как сильно он по ним скучал.

Его глаза, погружённые в воспоминания, наконец обрели ясность; в них, таких тусклых, вспыхнула решимость.

— Отец… если честно, я хочу сдаться. Я чересчур скучаю по вам. Мне трудно так жить. Знаю, будь вы здесь и услышь вы мои слова, вы бы хорошенько меня отругали. Вы, которые никогда не сдавались и не переставая верили в меня, непременно были бы разочарованы.

— Поэтому я буду жить, что бы ни случилось, и не позволю неблагодарным родственникам поступать так, как они хотят. Уверен, вы бы гордились моим решением. Я скучаю по вам двоим, — Ян Чен разговаривал сам с собой, глядя в никуда.