Первые два приказа Лин были получены жульничеством, зато боевой дух участников подняли идеально.

Стоило вытянуть палочку хозяина — и такой же шанс появится у каждой.

Поэтому теперь они тянули с концентрацией, какой не проявляли ни в одном другом деле.

Лин без подкрученной удачи получила пустой номер.

У остальных радость и разочарование чередовались.

Единственной счастливицей оказалась Элизе.

— Я.

Получив абсолютную власть, Элизе изогнула губы. В этот миг она не завидовала даже богу.

Приятное ощущение.

Пришло время святой Элизе — наместницы бога.

— Кому бы что приказать~

Вариантов в целом два.

Первый — приказать Карами что-нибудь эдакое.

Второй — подставить одну из остальных.

Проблема та же: в отличие от мошенницы Лин, Элизе не знала чужих номеров.

Прикажешь что-то интимное — попадётся Лин. Попытаешься унизить кого-нибудь — попадётся Карами.

«Оказывается, это сложнее, чем кажется».

Подумав, Элизе решила:

— Номер два до конца следующего раунда будет моим стулом.

Безопасный приказ, кто бы ни попался.

Шанс — один к пяти.

Даже если Карами, катастрофы не будет.

А человеком, которому предстояло испытать позор живого стула…

— А-а.

Мирабель обречённо вздохнула.

На её палочке стояла двойка.

Если не считать меняющую облик Лин, Мирабель была самой юной среди них.

И превращать её в стул выглядело крайне нехорошо.

— Надо же, святая. А я и не думала, что ты способна отдать Мирабель такой жестокий приказ, — ухмыльнулась Арфия, мгновенно почуяв добычу.

— Мирабель, я не специально…

— Нельзя ли поменять приказ? Для неё это слишком.

— С чего вдруг? Мирабель, если не хочешь — отказывайся. Получишь штраф, и всё.

— Нет. Я сделаю.

Потерять драгоценный день с Карами она не могла.

Мирабель подошла к Элизе и встала на четвереньки, выгнувшись в позе живого стула.

— Садитесь, святая.

Как на такую маленькую спину вообще можно «удобно» сесть? Элизе опустилась с осторожностью преступника.

— Кх…

Спина Мирабель заметно просела.

— Прости. Я тяжёлая?

— Н-нормально, святая. Но попа у вас довольно большая.

— Наверное, потому что целыми днями молится на коленях? Хи-хи.

Лицо Элизе мгновенно вспыхнуло.

— Она вовсе не такая большая! Хватит смеяться, начинайте следующий раунд!

Пятый раунд.

Трубка снова пошла по кругу.

Мирабель, вытянувшись рукой, кое-как достала свою палочку.

И отчаялась.

Не хозяин.

— На этот раз хозяин я, — сказала Нарша.

Пока остальные думали, как получить ласку Карами, у Нарши была другая цель.

«Этих бедовых девок давно пора наказать».

Месть.

Только месть.

— Номер три целует номер один в ключицу и оставляет след от губ.

Вероятность попасть в Карами невелика.

Можно рискнуть.

Пусть заплатят за свои выходки.

— Кто номер три?

— А кто первый?

Два голоса прозвучали одновременно.

Лин и Арфия встретились глазами.

Три секунды тишины.

— Подожди!

— Да почему?!

Поняв, кто кому достался, обе вскочили.

— С какой стати Лин должна целовать эту эльфийку?!

— А почему я должна получать от этой лисы то, чего ещё даже от милого не получила?!

— Не нравится — сдавайтесь, — спокойно предложила Нарша.

Лин зарычала:

— Ты сдавайся. Или хочешь, чтобы Лин тебя поцеловала?

— Не неси чушь. Это ты хочешь меня поцеловать. Иначе давно бы отказалась.

Но ни одна не отказывалась.

Откажешься — потеряешь свой день с Карами.

А соперница будет радоваться.

Это уже вопрос гордости.

— Решайте быстрее. Мирабель не жалко?

Живой стул уже едва не разваливался.

Лин прикусила губу.

Целовать другую на глазах у всех, ещё и перед хозяином…

Но сдаться и порадовать Арфию ещё хуже. Лучше обе умрут.

Лин подползла к ней.

— Подставляй.

— Что, серьёзно будешь?

— А что? Страшно? Тогда можешь сдаться.

— Ха. Кому страшно? Давай, сколько угодно.

Арфия опустила ткань с плеча, открывая ключицу.

Никто не уступил до самого конца.

Лин крепко прижалась губами к её коже.

Чмок.

Ощущение трудно описать словами.

Арфия дёрнула плечом и, не в силах смотреть, отвернула голову.

Когда Лин отстранилась, на светлой коже остался яркий след губ.

Выглядело так, словно Арфия теперь помечена как собственность Лин.

«……»

«……»

Обе внезапно притихли.

В воздухе повисла странная неловкость.

— Д-давайте уже следующий раунд!

— В-вот именно.

Лин вернулась на место.

Нарша встретилась взглядом с Карами.

«Хорошо вышло. Как и ожидалось от Нарши».

«Доверьтесь мне, господин».

Кивок.

Кивок.

Шестой раунд.

Мирабель наконец освободилась от роли мебели.

Снова жеребьёвка.

Хозяином оказалась Мирабель.

— Ура, я! Эм… Номер два целует хозяина. В щ-щёку.

— Иди сюда, старшая сестра поцелует.

— А-а…

В глубине души Мирабель надеялась на Карами.

Но Арфия чмокнула её в мягкую щёку.

Седьмой раунд.

— О. Наконец-то я.

Хозяином стал настоящий хозяин — Карами.

Что же он прикажет?

— Номер четыре ложится поперёк моих колен. Получит три шлепка по заднице.

Получить по заднице от хозяина.

Спроси кого угодно — чистая награда.

И кому выпала честь?

— …Мне.

— Нарша, идите сюда.

Под завистливыми взглядами Нарша на четвереньках забралась на колени Карами.

Поза словно у матери, собирающейся проучить ребёнка.

Перед самим Карами и остальными рабынями.

Стыдно до смерти.

Нарша закрыла лицо руками.

Уши, не прикрытые волосами, стали красными как сами волосы.

— Начинаю.

Ладонь Карами опустилась на ягодицу.

Шлёп!

Шлёп!

Шлёп!

Звонкий звук разнёсся по комнате.

После каждого удара Нарша заметно вздрагивала. Не от боли.

Просто ужасно стыдно осознавать, что этот прилипчивый звук исходит от её собственной задницы.

Лучше бы болело.

Так и до открытия нового вкуса недалеко.

Нарша вернулась на место.

Ударили по заднице, а горело лицо.

Жгучий стыд превратился во враждебность и обрушился на Карами.

— Отдать такой приказ на глазах у всех… Господин, эту войну начали вы.

— А выглядело так, будто вам даже понравилось. И вообще, как вы собираетесь мне мстить?

Чтобы отомстить, нужно сначала вытянуть хозяина, а потом ещё угадать номер Карами.

В игре, где всё зависит от удачи, почти невыполнимо.

— Если продолжать достаточно долго, шанс появится.

Игра пошла дальше.

— Теперь хозяин Лин… Но у Лин всё равно пропуск.

За мошенничество два её выигрыша не считались.

Следующей хозяином стала Арфия.

— Я? Тогда номера один и четыре целуют бедро номера три.

Элизе раздвинула ноги.

Лин и Нарша наклонились к её бёдрам.

— Святая раздвигает ноги и принимает поцелуи. Ты точно святая, а не шлюха? Если народ увидит, удивится.

— Странно слышать это от той, кто сама ползает у меня между ног.

Лин и Элизе смотрели друг на друга одинаковыми кривыми улыбками.

Следующий ход Лин.

Пропуск.

Ещё раунд.

Хозяин — Элизе.

— Наконец-то опять моя очередь. Номер пять садится на лицо человека слева и остаётся до следующего раунда.

— П-простите, госпожа Арфия…!

Лицо Арфии исчезло между полами юбки Мирабель.

— Ух ты, здесь мягко.

— П-пожалуйста, не говорите оттуда-а…!

Следующим хозяином стала Лин.

— Теперь Лин уже можно приказывать, да? Номер два лижет подмышку человека справа.

Получив власть, она использовала её мгновенно.

— О.

Карами удивлённо поднял брови.

Он был номером два.

Шух!

Стоило наказанию превратиться в награду, как рядом с Карами тут же оказалась Лин.

— Не мухлюй, вернись на своё место!

— М-м? Лин с самого начала сидела здесь.

Наглость не помогла. После коллективного протеста её прогнали обратно.

Элизе, вся красная от стыда, подняла руку и открыла подмышку. Язык Карами быстро скользнул по коже.

Следующий ход.

И снова Элизе.

— Номер три — руки за голову, ноги широко… М-мастер?!

Дальнейшее опустим.

Начались игры взглядов.

Молитвы.

Психологическая война.

У Элизе даже начала зарождаться третья религия — вера в бога жеребьёвки.

Восемнадцатый раунд.

Лин вытянула хозяина.

— Номер два лижет ступню номера один.

— Ч-что?!

Первым номером оказалась Мирабель.

А вторым, которому предстояло лизать её ногу…

Карами широко улыбался.

Он вытянул ногу Мирабель и снял туфлю с носком.

— Н-не надо, господин! Я весь день работала, там грязно… Ай?! П-пальцы…!

Лизь-лизь, чмок-чмок.

Белую, мягкую, нежную ступню Мирабель Карами облизал без единого пропущенного места.

Когда закончил, Мирабель лежала на полу и мелко подрагивала, неясно — от стыда или удовольствия.

Увидев эту трагическую картину, остальные четверо нервно сглотнули.

Чем дольше шла игра, тем смелее становились приказы. К тридцатому ходу тела пятерых были испещрены следами поцелуев.

Почти никто не остался целым.

Самым невредимым почему-то был Карами.

Будто сама удача ходила за ним. Палочку хозяина он вытягивал часто, а жертвой приказов становился редко.

Да и когда становился, наказанием это не считал.

В отличие от рабынь, которые друг друга терпеть не могли, он одинаково любил каждую.

Для него всё было наградой.

Нечестная игра.

Тридцать пятый раунд.

— Я хозяин, — сказала Арфия.

Она только задумалась над приказом, когда Нарша подняла руку.

— Господа. Сейчас не время воевать друг с другом. Рабыням следует объединиться.

— Как объединиться в игре на удачу? Мы даже номеров друг друга не знаем.

— Значит, нужно узнать. У меня номер пять.

Нарша открыла свою палочку.

Действительно пятёрка.

— Если все покажут номера, номер последнего человека станет очевиден. А значит…

— Можно будет выбирать милого напрямую?

— Именно.

Пока они конкурируют, страдают все. Если объединятся — выигрывают все.

Идея Нарши показалась убедительной. Ещё трое тут же раскрыли свои номера.

Номер Карами стал известен автоматически.

— Подождите. Разве это не нарушение правил?

— Правил всего два, — спокойно ответила Нарша. — Нельзя отдавать чрезмерные приказы и нельзя применять нечестные способности. Но показать собственную палочку никто не запрещал.

«……»

— Надо же, уже так поздно. Было очень весело. Похоже, вы стали намного дружнее, и как хозяин я этим доволен. Ну что ж, тогда я…

Элизе и Мирабель намертво вцепились в его штаны.

Даже шаг сделать не получилось.

— Куда собрались, мастер? Ночь длинная, а для вампира она только начинается.

— Задница до сих пор горит после ударов господина. Не думаете, что пора расплатиться?

— А-а…

Вернуться в свою комнату Карами смог лишь после того, как его всего покрыли следами поцелуев и довели до потрёпанного состояния.

По заднице ему тоже досталось.