Глава 122: Белоснежная Эшес (2)

 - Хм, что такое тепло...?

Верно.

Из-за своего проклятия Эшес постоянно излучает холод, поэтому она никогда не испытывала тепла.

 - Это похоже на ощущение, когда утренний солнечный свет касается твоей кожи после рассвета. Или когда скованная зимними морозами земля оттаивает и становится влажной, приветствуя весну, - это тоже своего рода тепло.

 - Снег... тает?

Её тон был отстраненным, а выражение лица - пустым.

‘Прямой разговор с ней делает это ещё более очевидным.’

Я уже знал о невинной простоте Эшес и о том, почему она такая.

Те, кто знает, поймёт. Её история была вдохновлена сказкой «Белоснежка и семь гномов».

Эшес играла роль Белоснежки, семь Мейстеров были семью гномами, а злой мачехой была никто иная, как ледяной дракон Скадия.

Когда Скадия спросила своё волшебное зеркало: «Свет мой, зеркальце, скажи, кто на свете всех милее?», ответ был «Эшес».

Эшес была канонически самой красивой женщиной в мире игры Траул.

Её красота была способна очаровать даже драконов. Драконы имеют привычку собирать в своих логовах всякие красивые и блестящие вещи.

Она похожа на драконью версию Ропермана, коллекционера, которого я встретил в Ноктаре, когда продвигался по сюжету Альфии.

Будучи самой красивой женщиной в мире, Эшес стала желанной частью коллекции, которую дракон отчаянно хотела заполучить, поэтому ледяной дракон Скадия похитила Эшес и спрятала её глубоко под своим гнездом. 

Однако похитив Эшес, Скадия столкнулась с дилеммой: время.

Люди стареют и теряют свою красоту. Особенно это грозило Эшес, которая была обычным человеком, даже не долгожителем.

Как тот киноактер, который встречается только с женщинами моложе 25 лет.

Или все эти интернет-тролли, которые утверждают, что девушки "портятся" после полового созревания.

Скадия была из той же своры. Ей было невыносимо смотреть, как увядает красота Эшес.

Поэтому, чтобы сохранить её красоту навечно, Скадия наложила несколько заклятий:

Она заморозила тело Эшес, чтобы остановить старение.

Она заморозила её эмоции, чтобы предотвратить горе.

Она заморозила её мысли, чтобы предотвратить глубокие размышления.

Она заморозила для неё само время, чтобы вечность никогда не кончалась.

Застывшая во времени, Эшес стала не более чем красивым манекеном. Неудивительно, что внешне она могла казаться умственно неполноценной...

- Вздох. Бедняжка.

 - ...?

Так надругаться над этой девочкой с тяжёлой судьбой. Я протянул руку и нежно погладил её по голове.

Её волосы были мягкими и прохладными на ощупь - на удивление приятными.

В обычных обстоятельствах прикоснуться к волосам женщины было бы немыслимо, особенно для незнакомца. Возможно, она чувствовала себя неловко, но Эшес оставалась неподвижной, не проявляя никакой реакции.

Её голова легко двигалась туда, куда моя рука направляла её.

‘По крайней мере, это удобно.’

Поскольку она не знала, что хорошо, а что плохо, она не сопротивлялась.

Проблема заключалась в том, как научить это воплощение сухого льда, что такое тепло.

‘Может, окунуть её руки в расплавленную сталь?’

Наверное, это не сработает.

Она инстинктивно заморозит её, даже не прикоснувшись.

Ну, есть много способов почувствовать тепло, так что в конце концов мы что-нибудь придумаем.

Прежде чем отойти, я ещё раз слегка взъерошил её волосы.

 - Пойдём. Есть ещё много мест, которые я не посетил и которые хочу увидеть.

Когда я пошёл вперёд, Эшес осталась на месте. Она положила руку на свою макушку.

 - Тепло...?

Я на мгновение задержал дыхание, а затем выдохнул с улыбкой.

 - Понятно. Это тоже можно считать своего рода теплом.

***

Ночи в подземном городе Думхейм были особенными.

Лишенный солнечного, лунного и света звёзд, город освещался искусственными светящимися камнями, встроенными в потолок, которые излучали тёплый золотистый свет, похожий на дневной.

Это хорошо работает в активное время, но даже подземному городу нужна темнота.

Цвет светящихся камней менялся в зависимости от освещения снаружи: от яркого лазурного - до насыщенного индиго, а затем становился тёмно-пурпурным, словно ночное небо.

Шлюзы из Сердца Магмара закрываются, чтобы перекрыть драконьи вены, а кузнецы гасят горны, убирают кузницы и возвращаются домой.

Это был самый тёмный час в 24-часовом цикле Думхейма.

На втором этаже дома Торвара.

Эшес лежала одна в постели в комнате, которую обеспечил ей Карами. Сам Карами тем временем теснился на диване внизу.

С Мирабель или Рин он мог бы просто разделить постель, сграбастав их в свои, ни в коем случае не жадные, объятия, но не с Эшес. Если бы он спал рядом с ней, её ледяная аура заморозила бы его до смерти.

И такое положение будет продолжаться пока не будут собрана новая кровать и не установлен мощный обогрев.

 - ...

Эшес смотрела в окно.

Эшес не думала ни о чём.

Она не думала о том, почему она здесь.

Она не помнила, что произошло в прошлом.

Даже желание отомстить Скадии, источнику всех её страданий, не горело в ней. Просто кукла, слепленная из снега с замороженными эмоциями.

Цветок, который никогда не знал весны, оставаясь навечно погребённым в зимней земле, неспособный распуститься.

Единственное, что Эшес смогла ощутить, - это ласковое прикосновение руки Карами к её голове.

Это было непривычное ощущение.

Эшис назвала это теплом, но это не было теплом в традиционном смысле. Её тело было настолько замёрзшим, что даже окажись она в объятиях пламени, она этого никак не почувствовала бы.

То, что она тогда ощутила, не было теплом тела - это было просто тактильное ощущение его руки.

Как это описать?

Как...?

Как...?

 - ...

Эшес не могла найти слов.

Её застывшие эмоции и мысли не давали ей выразить то, что она чувствовала. Её ресницы дрогнули на мгновение, а затем снова замерли.

Краткое мгновение, как тиканье секундной стрелки часов.

‘...?’

Что это сейчас было?

Эшес не смогла распознать раздражение, рождённое разочарованием.