Шесть рабынь уселись кругом.

Именно шесть — не какой-нибудь «мясной гарем».

Те самые шестеро, что постоянно крутились рядом с Карами.

Рабынь вокруг него становилось всё больше, но на такие совещания собирались только эти шесть.

Претензий друг к другу у них хватало, мнения сталкивались постоянно.

И всё же в одном они без всяких обсуждений пришли к молчаливому и единогласному соглашению.

Решать любые вопросы, связанные с Карами, имеют право только они. Вмешательства других рабынь они не потерпят.

Даже если это мать.

Даже если королева.

Потому что лишь они получили спасение под названием «полное освобождение».

Первой собрание открыла Нарша.

— Спасибо, что пришли. Меня зовут Нарша Бриан. Я из графского дома Бриан и сейчас управляю торговым домом Жнеца. Судя по всему, среди вас именно я встретила господина раньше всех.

Короткое представление.

А заодно тонкий намёк тем, кто любил кичиться старшинством: «Вообще-то старшая здесь я, так что не стройте меня».

— Я позвала вас вот почему. Мы все рабыни одного господина, но кроме этого нас почти ничего не связывает.

— К чему ты ведёшь, Нарша? — спросила Арфия.

Нарша сложила ладони.

— Почему бы сегодня не узнать друг друга получше? Возможно, тогда нам станет проще понимать причины поступков остальных.

Их свёл вместе только общий хозяин. Друг другу они фактически были чужими.

А ещё соперницами, бегущими к одной цели — благосклонности господина. Конфликты при таком раскладе неизбежны.

Чтобы не грызться постоянно и находить компромиссы, оставалось только больше разговаривать.

Никто не возражал.

Все думали примерно одинаково.

— Раз уж предложение моё, начну первой.

— Госпожа Нарша, можно предложить кое-что? — подняла руку Мирабель.

— Что именно? Хотите начать вы?

— Нет. Просто мне кажется, что чувства легче передать, если показать воспоминания, а не рассказывать о них словами.

— Такое возможно?

Мирабель кивнула.

В центре круга возник Небесный обет в форме метлы.

— Если держаться за эту метлу и вспоминать нужный момент, она может его воспроизвести. Вот так.

Над посохом появилось изображение: Мирабель, Нареди и её отец Хэролд живут в маленьком домике.

— Можно показывать только те воспоминания, которые сами захотите.

— Вот как. Полезная магия.

Нарша взялась за метлу и заговорила, вспоминая прошлое.

— Как я уже сказала, меня зовут Нарша. Меня похитили разбойники, после чего я стала рабыней. Меня собирались превратить в проститутку, но господин спас меня.

Её продали в бордель.

Дочь графа должна была торговать телом перед неизвестными мужчинами и провести жизнь в грязи.

В день, когда отчаявшаяся Нарша ждала первого клиента, к ней пришёл Карами.

Он накинул верхнюю одежду на почти раздетую девушку и вывел её из борделя.

А когда ошеломлённая Нарша спросила, что происходит, сказал:

— Я только что купил вашу жизнь. Этот талант отныне и до конца ваших дней используйте лишь ради меня.

Эти слова.

Те чувства.

Она не забыла ничего. Нарша была уверена: на смертном одре именно этот миг обязательно промелькнёт перед глазами.

Затем одно за другим пронеслись воспоминания о путешествии с Карами — вплоть до дня, когда он покинул её.

Картина растворилась.

— На этом обо мне всё. Кто следующий?

***

Рабыньи по очереди показывали воспоминания и рассказывали о себе.

Какие оковы держали каждую из них. Как Карами принёс им спасение.

Даже те, кто обычно цеплялся друг к другу по любому поводу, сейчас молчали.

Все слишком хорошо знали цену таким воспоминаниям. Поэтому никто не издевался и не обесценивал увиденное.

Стало ясно, почему каждая так привязана к Карами. После такого попробуй ещё отойти от него, даже если прикажут.

Они ощутили сродство.

И, как ни странно, тревогу.

«А у неё с господином отношения будто лучше моих. А если он любит её сильнее?»

Такая мысль мелькнула у всех.

Женская интуиция всё-таки не подвела. Эти женщины действительно были опасными соперницами, которых нельзя выпускать из поля зрения.

— Теперь я намного лучше понимаю, что вы за люди. Но почему-то неприязнь только усилилась. У меня одной? — улыбнулась Элизе.

— Забавное совпадение. Я как раз подумала то же самое, — столь же ненатурально улыбнулась Арфия.

Обе обменялись улыбками, в которых слишком сильно пахло искусственными добавками.

— А вообще, позволить мастеру пережить настолько ужасные вещи… Может, некоторые здесь вообще недостойны называться рабынями?

Элизе многозначительно взглянула на Лин и Асиэс.

Обе по собственной беспечности когда-то навредили Карами.

Лин, которой возразить было нечем, отвела глаза. Асиэс нахмурилась и уставилась на Элизе.

Та только насмешливо хмыкнула.

— Ссориться будете потом. У меня есть другой вопрос, — вмешалась Нарша. — Сегодня господин запретил входить в его комнату без разрешения. Просто так он бы этого не сказал… Кто туда лазил?

Она по очереди осмотрела всех.

Не умеющая врать Мирабель дёрнула плечом. Арфия незаметно отвела глаза.

— Мирабель и Арфия.

— Лин тоже была, — тут же сдала её Мирабель.

— Эй! Так нечестно, зачем ябедничать?!

— Даже без этого я знала.

— А?

Если что-то случилось, ткни пальцем в Лин — в одиннадцати случаях из десяти угадаешь.

— Значит, трое.

— Подождите. Вон у той монахини лицо какое-то подозрительное.

— Если бы вы не устроили шум, я могла бы спокойно любоваться мастером, спящим в лунном свете.

— …Четверо. И зачем вы туда полезли?

— Я лучше спрошу обратное. А почему туда не ходить?

— Что?

Нарша невольно переспросила, ошеломлённая напором маленькой Лин.

Та приняла важный вид и произнесла, будто цитировала древнюю мудрость:

— Хозяин находится там. Этого достаточно, чтобы туда идти. А ты, торговка, разве ни разу не спала с хозяином?

— Разумеется…

Нарша осеклась.

Она ведь только что видела воспоминания остальных.

Мирабель спала в объятиях Карами.

Лин — на его животе.

Арфия и Асиэс — в одной комнате с ним.

Элизе жила в монастыре.

А Нарша сама каждый раз отказывалась.

Даже когда им приходилось останавливаться в гостинице, она неизменно брала отдельный номер — потому что благородной девушке неприлично ночевать с посторонним мужчиной.

Зачем она так делала?

Хотелось вернуться в прошлое, пнуть саму себя под зад и буквально затолкать в комнату Карами.

— Не это сейчас важно. Больше не мешайте господину отдыхать.

— «Мешать»? Это называется общением хозяина и рабыни.

— Лин всё равно. Лин без хозяина не спится.

— Мне неловко признавать, но и мне тоже… — тихо добавила Мирабель.

— Нельзя — значит нельзя. Вы мешаете господину высыпаться. Или собираетесь нарушить его приказ?

Приказ хозяина для рабыни абсолютен.

После такого уже не понаглеешь.

Но выход всё же имелся.

— Нарша~ а давай просто введём дежурства? — предложила Арфия.

Нужно лишь перетянуть Наршу на свою сторону.

— Дежурства?

— Да. Забудь на минутку о приказе и скажи честно. Разве тебе самой не хочется спать с хозяином в одной кровати?

— Какое бесстыдство.

— Но «не хочется» ты не сказала.

— …

Щель в обороне.

Глаза сторонниц совместного сна загорелись.

— Дежурства! Мне нравится эта идея.

— Лин не нравится.

— А тебе опять что не так?

— Лин хочет хозяина себе. Лин хочет спать с хозяином каждый день. Почему Лин должна ждать очереди?

До сих пор она всегда спала рядом с Карами. Согласиться на один определённый день в неделю для неё было немыслимо.

— Тогда давайте все вместе спать, — бросила Арфия скорее в шутку.

Мирабель мгновенно подхватила:

— Мне тоже нравится! Можно всем лечь вместе и разговаривать до сна. Будет очень весело!

— Вот видишь?

— Когда пойдём?

Арфия широко улыбнулась.

— Раз уж заговорили — прямо сейчас.

— Арфия.

— Кто не хочет, может остаться. Ругать будут только нас. Поняла?

***

«Вот и этот день пережил».

Я лежал в кровати и внимательно смотрел на потолок, проверяя, не висит ли там случайно летучая мышь.

Почему-то после освобождения рабынь стало даже беспокойнее, чем раньше.

Наверное, просто период адаптации.

Переживу его — и всё устаканится.

Время решит проблему.

С этой мыслью я уже собирался уснуть, когда раздался стук.

Почему-то предчувствие было дурное.

— Входите.

В щель двери просунулась Лин в милой розовой пижаме.

— Хозя-а-ин… Без хозяина Лин не спится. Лин ничего не будет делать. Можно просто поспать рядом?

Голос слабый, взгляд жалобный.

Словно щенок, который сидит под дождём и ждёт возвращения хозяина.

Да, Лин та ещё бедовая девчонка, но когда просит так вежливо, отказать даже неловко.

— Идите сюда.

Она радостно прибежала и устроилась рядом.

Как когда-то раньше, обвила меня хвостом.

Знакомая мягкость и тепло.

Кажется, сегодня усну хорошо.

Я уже устроился в пушистом хвосте, когда снова постучали.

Тук-тук.

— Входите.

На этот раз появилась Мирабель.

Синяя пижама и подушка в руках.

На вид такая же несчастная, как Лин минуту назад.

— Мирабель, что случилось?

— Не спится… Можно я посплю с господином?

— А Нареди?

— Мама… мама… э-э… очень громко храпит.

Насколько же громко, если ты сбежала ко мне?

Когда человек рядом храпит, это действительно ад.

— Идите сюда.

Мирабель мелкими кроличьими шажками подошла и тоже легла рядом.

Слева Мирабель, справа Лин.

Пушистое одеяло и любимая подушка в комплекте.

Сегодня я точно высплюсь.

Теперь уже правда пора спать.

Тук-тук.

Похоже, мир не собирался давать мне уснуть.

— …Входите.

Арфия.

— Милый, у меня из-за ломки сон не идёт. Руки всё время дрожат, сердце болит.

— Понятно. А сколько вас ещё стоит за дверью?

Арфия оглянулась.

— Трое?

То есть все.

Из-за двери выглянули Элизе, Асиэс и даже Нарша. Все в ночной одежде.

— Вы тоже не можете уснуть?

— Приснился кошмар из детства.

— Холодно…

Я запретил входить без разрешения, и они решили просто просить разрешение.

— Но даже Нарша?

Именно Нарша всегда наотрез отказывалась спать со мной в одной комнате.

«Незамужним мужчине и женщине ночевать вместе недопустимо!» — заявляла она.

— Это…

Нарша мялась и прикусывала губу.

— Нарша, ты же только что репетировала. «Господи-ин, мне так стра-а-ашно». Не будешь говорить? — поддела Арфия.

— Когда я такое репетировала, Арфия?! Не клевещите!

От крика Нарши с чувствительным слухом Арфия схватилась за уши.

А сама Нарша только потом поняла, что устроила сцену, и вздрогнула, встретившись со мной взглядом.

— В-всё. Спите с господином или нет — делайте что хотите.

Она развернулась, собираясь уйти.

— Нарша, идите сюда.

— Но…

— Собираетесь ослушаться хозяина?

Стоило упомянуть приказ, как Нарша нехотя вошла. Немного помялась и всё-таки забралась на кровать.

Оставшиеся трое терпеливо ждали своей очереди.

Я тихо вздохнул.

— Заходите все.

Словно только этих слов и ждали, они разом хлынули к кровати.

Кровать была огромная, на ней можно было кататься, но семь человек — это всё равно тесно.

— Кто-нибудь ночью точно свалится.

— Это можно решить, — сказала Мирабель.

Она магией увеличила кровать. Та стала размером с ложе какого-нибудь императора, державшего десятки наложниц.

Я сел, прислонившись спиной, а рабыни облепили меня со всех сторон, каждая захватив себе часть тела.

Смешавшиеся ароматы духов и тел.

Куда ни посмотри — влажно блестящие глаза рабынь.

Повсюду мягкость, от которой даже пальцем пошевелить неловко.

Картина настолько жестокая, что аж совесть мучает.

Во всех смыслах опасно.

Похоже, и сегодня поспать мне не дадут.