Глава 123: Рука Эшес (1)

 - Просыпайся. Сколько ещё ты собираешься валяться и спать?

Это было первое утро Эшес в Думхейме. Мягкое голубоватое сияние светящихся камней излучало тепло, напоминающее солнечный свет.

В городе уже было шумно, он оживал от громких голосов энергичных гномов и постоянного звона молотков, раздающегося из кузниц.

 - Ммм...

Сонно ворча, Эшес пошевелилась под одеялом и лениво приподняла верхнюю часть тела. Её глаза оставались полузакрытыми, словно она всё ещё плавала в стране грёз.

Она клюнула головой, задремав. Затем она вяло зевнула и потянулась.

 - Хаааа...

Холод коснулся её щеки.

Её дыхание выходило белыми облачками.

Можно было бы удивиться, почему в Думхейме, городе, который согревают геотермальная энергия и Сердце Магмары, дыхание было видно. Но комната Эшес была исключением - её личным зимним королевством.

Мягкая постель за ночь замёрзла, и её поверхность стала твёрдой, как лёд.

Потолок сверкал ледяными кристаллами, на стенах расцвели сложные узоры, напоминающие цветы, а сверху мягко падал снег, покрывая пол чистым белым покрывалом.

Стакан с водой на столе превратился в твёрдый блок льда. Снаружи пейзаж был скрыт завесой инея.

И всё это за одну ночь.

Эшес превратила свою комнату в миниатюрную страну чудес из мультфильма «Холодное сердце».

 - Вау, как красиво!

Перка, которая шла следом, воскликнула в детском восторге, любуясь видом, а Торвар хлопнул себя по лбу.

 - ...?

Ответственная особа, тем временем, даже не осознавала, что она сделала.

 - Сейчас уже поздно поворачивать назад. Если ты её выгонишь, я позабочусь, чтобы весь город узнал, что Мейстер выставил вон принцессу. Это выглядело бы не очень хорошо, не так ли?

Карами, быстро сообразив, опередил его, прежде чем Торвар успел сказать хоть слово. Эшес, которая уже завоевала любовь местных гномов, даже имела свой фан-клуб, образовавшийся где-то в городе.

Если просочится, что Торвар выгнал обожаемую ими Эшес, позорная отставка Мейстеру Торвару будет гарантирована.

 - ... Мы найдём решение.

Смирившись, Торвару оставалось только подумать о том, как справиться с ледяной аурой Эшес.

Карами, хрустя по заснеженному полу, сел рядом с Эшес. Её некогда чистые волосы теперь напоминали взрыв на макаронной фабрике.

 - Повернись в сторону, пожалуйста.

Достав из кармана расчёску, Карами начал приводить в порядок волосы Эшес.

 - Мужчина, таскающий с собой расчёску..?

 - Рабыни, которых я воспитывал, никогда не спешили следить за собой, если я лично не расчёсывал им волосы. Я привык носить с собой расчёску.

 - Но всё же, хозяин расчёсывает волосы рабыни? Это неслыханно.

 - Для работорговца поддержание качества рабов путём надлежащего ухода является самым главным принципом. Ты раньше встречала только некомпетентных хозяев?

...Так ли это?

В какой-то мере это имело смысл.

Карами относился к Перке точно так же, заботясь о ней как о благородной леди. Хотя его методы нельзя было назвать полностью альтруистическими - он использовал её как рычаг, когда это было необходимо, - он, несомненно, отличался от других торговцев, которые издевались над своими рабами для развлечения.

Карами был... странным.

 - Вот, готово.

Вскоре волосы Эшес были аккуратно уложены, и группа спустилась вниз, чтобы приготовить завтрак.

Теперь, когда Перка была освобождена, она естественно заняла свой личный стул. Это означало, что им нужны ещё два стула под человеческий рост, но...

Скрип.

На их глазах начал образовываться и затвердевать лёд. И вскоре перед ними возвышался величественный ледяной трон. Эшес села на трон, как будто не было ничего естественнее.

 - А как же я?

 - ...

 - Пожалуйста, сделай один и для меня.

Эшес создала ещё один ледяной стул, и Карами с радостью сел на него. Ощущение, когда впервые в жизни сидишь на ледяном стуле, было...:

 - ...Холодно.

Было невыносимо холодно.

 - Конечно холодно. Он же из льда. Ты что, думал, он будет тёплым?

 - Ну, нет, но...

Карами думал, что это будет хотя бы освежающе. Но это был серьёзный просчёт - сидя на ледяном стуле, он ощущал, как в реальном времени замерзает его задница.

Карами едва смог подняться, мороз цеплялся за его штаны.

 - Мейстер, не мог бы ты сделать мне нормальный стул?

 - Хмпф.

Торвар отмахнулся от просьбы с презрительным смешком и вместо этого отломил кусок хлеба. Наблюдая за ним, Эшес тоже взяла кусок хлеба из корзины.

Что это?

Она осмотрела хлеб со всех сторон, как будто это была какая-то странная форма жизни. Прошло время, и хлеб покрылся инеем, превратившись в несъедобный кусок льда.

Карами, которому пришлось есть стоя, из-за отсутствия стула, забрал испорченный хлеб из рук Эшес и взял свежий хлеб, разорвав его на маленькие кусочки. Поскольку дыхание Эшес замораживало всё, к чему она прикасалась, Карами намеревался сам покормить её.

 - Скажи «а».

 - А...

Эшес послушно открыла рот. Большая часть её тела была смесью белого и голубого, но малиновый цвет слизистой оболочки её рта казался странно возбуждающим.

Заставив себя отвести взгляд, Карами положил кусочек хлеба ей в рот.

 - Ты ведь умеешь жевать, да?

К счастью, Эшес не была совершенно беспомощна. Она знала, как выполнять основные биологические функции, которые должны выполнять все живые существа. Она пошевелила челюстью, жуя, а затем проглотила хлеб.

 - Ну как?

Эшес не ответила. Поскольку вкус был для неё незнакомым ощущением, она задумчиво покачала головой из стороны в сторону.

 - Тебе нравится? Съедобно?

Эшес кивнула, и Карами довольно улыбнулся.

 - Ну и хорошо! Продолжай говорить «а». Я пока буду кормить тебя.

Перка и Торвар смотрели на них в молчаливом изумлении.

Точно ли именно такими должны быть отношениями хозяина и рабыни?

Очевидно, нет.

Карами и Эшес были... особенными.

Нормальный хозяин наверняка обошёлся бы с такой красивой рабыней сурово. А детская наивность Эшес позволила бы выдрессировать её по своему вкусу.

Даже Перка, сама будучи женщиной, чувствовала поднимающееся внутри желание подразнить Эшес - это было похоже на желание потоптать нетронутый белый снег или потянуть за ушко милого зверька.

Это была своеобразная защитная реакция мозга, когда он видит что-то слишком красивое.

Но Карами?

 - Он как птица-наседка с детёнышем...