На пересечение границы ушло 4 дня.

Мы подумывали остановится в Райнпол, но поскольку позже у была назначена аудиенция с королем, мы решили остановится в столице.

Кроссхорн – столица Кроссинга. Этот прибрежный город отличался мрачной атмосферой.

Вероятно, из-за скудности земель, здесь ценилась исключительно практичность.

Несмотря на статус столицы крупного королевства, королевский дворец был до смешного мал, а на улицах не чувствовалось ни капли художественного вкуса.

Напротив, окутывавший город запах рыбы производил откровенно удручающее впечатление.

— Паршивый городишко, — фыркнула Эония, питавшая к Кроссингу давнюю неприязнь, но у меня сложилось противоположное мнение.

— А мне даже нравится. Чувствуется, что здесь роскошь не главное. Да и лица у горожан вполне довольные. Хотя, признаю, базовая гигиена оставляет желать лучшего.

— П-понятно! Если подумать, здесь и правда довольно мило! — Эо тут же переметнулась на мою сторону, поспешно меняя мнение.

Ну и ну. Как и ожидалось, в ней крепко сидят задатки подхалимки.

Так или иначе, устроившись в Кроссхорне, я принял облик Уэйда и направился в королевский дворец.

— Мы ждали вас, сэр Уэйд. Проходите.

Похоже, Джура заранее их предупредил, так что стража беспрепятственно провела меня внутрь.

Внутреннее убранство дворца мало чем отличалось от того, что я видел снаружи. Оно было настолько скромным, что это место с трудом можно было назвать королевской резиденцией.

Наконец, добравшись до приемной, я предстал перед Джурой, на лице которого играла хитрая ухмылка.

— Добро пожаловать, Уэйд. Прошло уже полгода, не так ли?

— Ровно семь месяцев. Но что важнее: не могли бы вы ускорить решение моего вопроса? Нахожусь на вражеской территории и чувствую себя не в своей тарелке.

— Ха-ха! Если бы мы хотели вам навредить, мы бы уже давно это сделали.

Справедливое замечание.

— Прошу, чувствуйте себя как дома. Король скоро подойдет.

— Здесь? Разве для аудиенций нет отдельного зала?

— Это и есть зал для аудиенций.

— Эта убогая приемная?

— Хм, все реагируют именно так. Хотя вы первый, кто осмелился сказать это вслух.

Усевшись на диван в зале для аудиенций, я потянулся к чашке с чаем, так как у меня пересохло в горле, но Эо в панике меня остановила.

— Нельзя! Ар... сэр Уэйд!

— Все в порядке. Как он и сказал, если бы они хотели меня убрать, им не пришлось бы прибегать к яду прямо сейчас.

— И все же…

Я мягко отстранил руку Эо и уже собирался сделать глоток... как вдруг вспомнил, что на мне надет шлем.

Джура ухмыльнулся: — Почему бы вам его не снять? Заодно я смогу получше запомнить ваше лицо.

— Звучит так, будто вы настаиваете меня его не снимать.

Пока мы с Джурой обменивались подобными любезностями, появился король Кроссинга — Параин Малорн.

— О! Так вы и есть тот самый Уэйд, который обыграл Джуру в шахматы! Рад нашей встрече!

— …

— Не составите ли мне компанию в партии? Мне не терпится оценить ваше мастерство!

На мгновение мне показалось, что Джура надо мной подшучивает.

Передо мной стоял пожилой мужчина в простой одежде, обычная ночная рубаха простолюдина, и он бодро нес шахматную доску.

Трудно было поверить, что этот человек и есть король Кроссинга, которого в игре называли воплощением абсолютного зла.

Параин Малорн.

В прошлом он был старшим сыном герцогского рода Малорн в Империи Фенсиллон и главным претендентом на наследование титула.

Причина, по которой он был изгнан младшими братьями и сестрами и вынужден бежать на восток, была проста: он выступал против аристократической системы.

В результате его мятежные младшие родственники разделили владения рода Малорн, основав королевства Альвард и Бекави, а Параин бежал на бесплодные земли и основал республику.

Таким образом, в основанной им Республике Кроссинг король есть, а вот дворянства — нет.

«И все же они поощряют рабство, из-за чего это государство так трудно понять».

Похоже, этот невзрачный старик действительно был королем. На вид ему было чуть за семьдесят.

Он поставил шахматную доску на стол с детским восторгом.

Я не удержался и заметил:

— Разве вы не слишком беспечны? В смысле, отсутствие охраны.

— Королевская гвардия вечно ноет, от нее одни хлопоты.

— Вы отдаете себе отчет? При желании я могу лишить Вас жизни, Ваше Величество.

— Неужели? Но здесь присутствует Джура.

— Его и вас легко нейтрализуют двое, стоящие у меня за спиной.

Услышав это, Параин взглянул на Юмир и Эонию и спросил:

— Это так, Джура?

— Хм, пожалуй, да. Если отбросить валькирию... эта женщина-зверолюд тоже не из тех, с кем можно шутить. Даже мне пришлось бы держать с ней ухо востро. Если они нападут вместе, у меня не будет возможности защитить вас, крестный.

— Ого, раз даже ты так говоришь, они и правда грозны.

Но даже произнося это, Параин не выказал ни капли беспокойства.

Я пожал плечами:

— Что ж, у меня нет подобных намерений. Ваше Величество, вероятно, это понимает, отсюда и ваше спокойствие.

— Нет, я готов отдать свою жизнь в любой момент.

— …Что вы имеете в виду?

— Если вы отрубите мне голову, это будет означать, что у вас есть подобные амбиции. Или, возможно, вас подстрекает кто-то, у кого они есть. Разве не было бы замечательно, если бы смерть этого старика помогла воплотить эти амбиции в жизнь?

О чем вообще этот человек несет? Он готов добровольно сложить голову ради чьих-то амбиций?

— В любом случае, я готов. Сыграем?

— …Хорошо.

Желая узнать об этом человеке побольше, я решил пока что подыграть ему в шахматы.

* * *

Фигуры двигались в тишине.

Что касается шахматного мастерства Параина, оно оставляло желать лучшего.

Видно было, что он играл много партий, но, вероятно, редко сталкивался с сильными противниками, раз так легко попадался на простейшие ловушки.

Наконец, когда мат был поставлен, он произнес:

— Вы говорили, что у вас есть ко мне вопросы.

— Верно.

— Спрашивайте о чем угодно. Я отвечу на всё, что в моих силах. Считайте это наградой за победу в шахматы.

— Тогда спрошу прямо: почему вы стремитесь развязать войну?

Кроссинг был одержим наращиванием военной мощи. Из-за этого Альвард и Бекави, имеющие с ним общие границы, а также другие королевства, вроде Каллипера, были вынуждены усиливать и свои армии.

Это привело к гонке вооружений по всему континенту. Если бы дело ограничивалось лишь подготовкой, это еще можно было бы пережить.

Проблема в том, что за подготовкой следуют реальные войны.

Прямо сейчас континент напоминал пороховую бочку, готовую взорваться, и искрой послужила Война Трёх Львов, развязанная Кроссингом.

— Вот оно что… Боюсь, мне придется рассказать одну старую историю. Вы не против?

— Ничего страшного.

Старая история. Король Параин заговорил о временах Империи Фенсиллон.

— Скажите, вы знаете, почему пала Империя Фенсиллон?

— Не в деталях. Я слышал, что они потеряли поддержку народа, и началась гражданская война, пока они безрассудно снаряжали экспедицию для поисков неизвестного континента.

— Это официальная версия. Но она ложна. На тот момент Фенсиллон фундаментально стала нежизнеспособной.

— Нежизнеспособной? По какой причине?

— Из-за перенаселения.

— …!?

Аномально большая численность населения в этом мире. Именно это и стало корнем проблем.

— Фенсиллон, создавшая единую империю в ходе Объединительной войны, столкнулась с серьезной проблемой на 114-м году своего существования.

Когда войны прекратились, население начало расти стремительным темпами. Ситуация достигла апогея, когда государство больше не могло ее контролировать.

По мере экспоненциального роста числа простолюдинов. Начали появляться те, кто пытался бросить вызов власти дворян и императора.

Вдобавок к феодальной системе, по сути эксплуатировавшей простолюдинов, недовольство быстро нарастало из-за нехватки продовольствия, вызванной ростом населения.

— Чтобы решить эту проблему, Фенсиллон пошла на безумный шаг: развязала гражданскую войну. Под предлогом поиска нового континента они безрассудно снарядили экспедицию и разожгли смуту. Дворяне, сочувствовавшие этому, также подняли знамя восстания и начали гражданскую войну.

— Вы хотите сказать, что они намеренно развязали войну? Чтобы сократить численность населения?

— Именно так. С того момента империя пошла по неправельному пути.

Когда даже гражданская война не смогла остановить рост населения и недовольство простолюдинов, они попытались устранить саму первопричину демографического взрыва.

— Император того времени указал на «Божье чудо» как на причину роста населения.

Жрецы, исцеляющие любые внешние раны без последствий с помощью священной магии, именуемой «Божьим чудом».

Эффект был колоссальным: тяжелые ожоги Эонии исчезли, словно их просто смыли водой. И это касалось не только внешних ран. Такая магия также помогала при родах.

То же самое произошло при недавних родах моей матери. Без их помощи мать, вынашивавшая позднюю беременность, оказалась бы в смертельной опасности.

Те, кто должен был умереть от ран и болезней. Дети, которые должны были родиться мертвыми. Он полагал, что население стремительно растет именно потому, что эти жизни не обрывались, а продолжались.

— Это…

— Поэтому они попытались истребить всех жрецов, объявив их воплощением абсолютного зла.

Началась настоящая охота на ведьм. Однако это встретило гораздо большее сопротивление, чем предполагал император. Верующие дворяне объединились и подняли мятеж.

— «Божье чудо» было своего рода священным доказательством существования Бога в прошлом. Дворяне решили, что ни при каких обстоятельствах не откажутся от этой веры. В итоге император был казнен, а дворяне, свергнувшие его, начали обсуждать вопрос престолонаследия.

— Именно эти дворяне стали основателями королевств, правящих континентом сегодня.

— В то время они также искали способы решения проблемы перенаселения. Как представитель рода Малорн, я выдвинул свое предложение. Я сказал, что мы должны упразднить неэффективную дворянскую систему, вызывающую недовольство простолюдинов, и развивать сельскохозяйственные технологии, чтобы успевать за ростом населения.

— Полагаю, вас не послушали.

— Верно. Поэтому я передал владения рода Малорн младшим братьям и сестрам, а сам отправился сюда, в Кроссинг.

— Разве вас не изгнали?

— У этих ребят не хватило бы сил меня выгнать. Я пришел в этот бесплодный Кроссинг ради развития сельскохозяйственных технологий. Я верил, что, если земледелие расцветет на этой земле, агротехнологии сделают огромный скачок вперед.

— Но эта затея провалилась. В конечном итоге им не удалось развить сельское хозяйство, и пришлось полагаться на рыболовство, охоту и торговлю.

— Из-за этого моя заветная мечта обернулась прахом. Остальные дворяне уже вернулись к прошлому, ведя войны за территории Фенсиллона и сокращая численность населения. С того момента ситуация сложилась так, что я уже не мог провести реформы в одиночку. У меня просто не осталось сил бороться.

Неужели именно поэтому он производил впечатление человека, утратившего всякий энтузиазм?

— Но это не отвечает на мой вопрос. Если так, я еще меньше понимаю, зачем вы стремитесь развязать войну.

— Чтобы пробудить амбиции.

— Амбиции…?

— Этот мир, однажды разрушенный, должен снова вернуться к исходной точке.

К исходной точке. Иными словами, к объединению.

— Если бы империя сделала иной выбор, я не думаю, что всё закончилось бы так. На самом деле, внутри Фенсиллона существовали радикалы и умеренные. В конце концов, к власти пришли радикалы, и произошло то, что произошло. Я полагаю... если бы к власти пришли умеренные, разве исход не был бы иным?

Параин больше всего опасался, что раздробленность континента станет необратимой. Именно поэтому он пытается насильно спровоцировать войну. Он надеется, что в этом хаосе появится человек с амбициями объединителя, который сплотит континент и приведет его к лучшему будущему.

* * *

Республика Кроссинг, которую я считал воплощением абсолютного зла.

Услышав эту изнанку истории, я невольно погрузился в раздумья.

«У Кроссинга есть своя истинная миссия…»

Пусть их методы и представляют собой экстремальную тактику разжигания войны, в конечном итоге они хотят, чтобы мир двинулся в правильном направлении.

— Что вы об этом думаете? Мне было бы интересно услышать ваше мнение.

— …Я согласен с тезисом о развитии сельскохозяйственных технологий. Это действительно позволяет угнаться за ростом населения. К тому же, как только численность достигнет определенного уровня, рост естественным образом замедлится.

Именно так всё и произошло в современном мире. Если развивать науку, технологии и повышать уровень жизни, можно справиться с взрывным ростом населения.

— Ого, я и не знал, что так радостно встретить человека, который меня понимает. А что вы думаете о войне?

— Это я тоже могу понять.

Я понимал, почему они выбрали войну как средство. Действительно, это единственный способ свергнуть другие королевства, которые уже успели превратиться в косные структуры, защищающие свои интересы.

Я повернулся к Джуре:

— Неужели это и есть причина, по которой вы меня наняли? Чтобы показать королю Параину, жаждущему новых талантов?

Но Джура покачал головой:

— Заранее скажу, что мои взгляды отличаются от взглядов крестного. Мир должен просто течь своим чередом. Будь то миссия или судьба, в глобальном потоке человечества это лишь мелочь. Что же касается вас, мне просто лично интересно, какую роль вы сыграете в этом потоке.

— Позволять всему течь своим чередом…

Взгляд Джуры тоже казался верным.

— В любом случае, надеюсь, беседа с королем была для вас полезной, Уэйд. Нет… Арс Элейн.

— Тц.

Значит, он всё-таки раскусил мою личность. Что ж, вряд ли он позволил бы незнакомцу говорить с королем.

— Беседа была крайне полезной. Благодарю вас, премьер-министр Памилион. И вас, Ваше Величество.

Когда я вежливо ответил на его слова, король Параин довольно улыбнулся.

— Это я должен благодарить вас за то, что вы выслушали мою старую историю. Я надеюсь, что вы именно тот человек, которого я искал.

— Не уверен, что смогу оправдать ваши ожидания.

— Хм…

Помолчав с мгновение, Параин осторожно попросил:

— Если это не затруднит, не могли бы вы показать свое лицо? Я бы хотел своими глазами запомнить лик юноши, который, возможно, войдет в историю. Мне осталось жить недолго, поэтому в голову лезут всякие мысли.

— …

— Если вам это неприятно, вы можете отказать.

— Нет, всё в порядке.

Здесь, в конце концов, только Джура и король. Я с щелчком расстегнул застежку и снял шлем.

И тогда глаза Параина, до этого сохранявшие невозмутимость, наполнились изумлением.

— Ч-ч-что это…!?

Параин не мог сомкнуть челюсть, глядя на меня.

Нет, если быть точным, дело было не в моем лице.

Он не мог сдержать изумления, увидев ожерелье, которое показалось из-под моей одежды, когда я снял шлем. То самое ожерелье, которое Юмир подарила мне на совершеннолетие.

— Откуда у тебя это…!?

Затем он резко повернул голову и пристально уставился на Юмир, которую до этого момента игнорировал.

— Эта девушка-зверолюд… Неужели ты Юмир!? Та самая рабыня-зверолюд Юмир, которую приютила Рижна! Неужели это ты помогла её ребёнку сбежать оттуда?!

— …

Юмир молчала, не подтверждая и не отрицая сказанного.

Я уже было хотел спросить, что происходит, но с этого момента Параин по какой-то причине замолчал.

Затем, вздохнув так, будто постарел лет на десять, он пробормотал:

— Неужели это тоже судьба? Как интересно...

Вскоре он сделал нечто неожиданное. Он вызвал в зал для аудиенций одного человека.

Я поспешно попытался снова надеть шлем, но Параин покачал головой, давая понять, что это не нужно.

Вошедший мужчина был облачен в красные доспехи. Это был Антон, Красный Рыцарь, который был моей правой рукой в битве при Каррингтоне.

— Ваше Величество. Вы звали меня?

— Антон, пришло время исполнить клятву рода Куинтер.

— …!

— Этот человек — тот, кому ты отныне будешь служить.

Затем Антон тут же преклонил передо мной колено.

— Я, Антон Кайрос Куинтер, буду служить своему господину до последнего вздоха!

Пока я, совершенно сбитый с толку, пытался осмыслить происходящее, Параин позвал еще одну женщину.

Вторую принцессу, известную в Кроссинге как Чёрная Жемчужина. Он представил Мелоди Малорн и попытался организовать помолвку