Мгновенно Лилиан открыла глаза и сразу же встретилась с прищуренным взглядом янтарных глаз. Возможно, из-за близкого расстояния, Лилиан показалось, словно, она видит свое отражение в них — девочку с короткими, аккуратно подстриженными волосами, маленькую, непритязательную.

А мальчик, в чьих газах она себя видела, смотрел на нее своим неизменным взглядом.

— Есть какие-то проблемы? Или стала леди и теперь не хочешь разговаривать с сиротой?

Его слова были такие же недовольно вздернутые, как его поза. Тон его голоса ясно давал понять, что так просто он отступать не собирался.

— Действительно, зачем такой благородной леди, как ты, хотеть общения с кем-то вроде меня. Но что ты сможешь с этим сделать? Тот факт, что мы оба выросли в одном приюте, не изменится.

— …

— Чего молчишь? Пускай у нас и разные социальные статусы, но как воспитанники одного приюта у нас есть что-то общее. И я как бы не желаю вмешиваться… Но выглядишь ты и впрямь неважно. Ты вся бледная. Были бы здесь ребята, они определенно тебя бы начали дразнить.

За все время своего монолога Тео то и дело неловко ерошил свои волосы на затылке да делал паузы. Даже в полусумеречной обстановке был виден его румянец. Тем не менее, Тео не прерывался и не отводил взгляд.

А Лилиан все смотрела на него, пока в мыслях проскальзывали воспоминания одно за другим. Она помнила, как этот же человек искал ее до ледяных рук, хотя заявлял, что ему все равно на нее.

— Почему ты так беспокоишься обо мне? — невзначай спросила девочка.

— Что…?

Тео моментально напрягся, но Лилиан было уже не остановить.

— Как ты и сказал, я теперь благородная леди, а ты простой сирота. Тебе не кажется, что такое беспокойство — это просто смешно?

— Невероятно. Тут из кожи вон лезешь, беспокоишься за нее, а она…

— В этом нет необходимости. Благодарю за твое непрошеное беспокойство. Тебя все еще моя будущая жизнь интересует? Может ради этого я попрошу герцога отменить спонсорство? Встретимся как нибудь на улице, и ты еще раз об этом спросишь.

От ее резких слов лицо юноши исказилось. И видя это, Лилиан почувствовала облегчение. Возможно, у нее талант причинять людям боль.

'Наверное, он разозлился.'

Ей было привычнее видеть злость. Доброта людей выглядела порой такой обременительной, ведь она совсем не знала, как за нее можно было  отблагодарить. Ей всегда казалось, что в такие моменты она выглядела неискренней и только обманывала людей. И все же, почему-то к ней все равно относились хорошо…

И каждый раз, когда она вела себя грубо, у нее разрывалось сердце.

Порой Лилиан думала, что очень жаль, что она не может настолько прямолинейно поругаться с кем-то лично. Сказать, что все вокруг ужасны, и она больше не желает кого-либо видеть. Как ни парадоксально, но только мысль об этом облегчала ее болезненное чувство потерянности.

И прямо сейчас Лилиан ожидала злость со стороны юноши. Но Тео обманул ее ожидания. Он не выглядел злым или обиженным.

— Истерику можно было и не закатывать. И перестань говорить то, чего не имеешь в виду.

— Когда это я истерику закатывала?

— Например, сейчас. У тебя никогда не было понимания, что порой нужно прикрыть рот и не говорить то, что не соответствует твоим настоящим чувствам?

— Что?

— Просто подумай об этом. Сейчас ты переступила черту. Где гарантия, что в последствии ты не пожалеешь о своих словах?

Лилиан поражено застыла, не найдя, что сказать. Она прекрасно понимала, что больше притворяется, чем показывает правду. Тео громко вздохнул на ее молчание.

— Так и знал. Забавно, что перед взрослыми ты стараешься вести себя мило, а на меня не боишься наброситься и закатить истерику.

— Я этого не планировала.

— У тебя есть какие-то проблемы? Не хочешь поговорить об этом? — Тео плюхнулся рядом с Лилиан. — Твое поведение больше похоже на защитную реакцию, что наталкивает на мысли, что здесь тебе не на кого положиться. Но, как мне показалось, к тебе все хорошо относятся… Хотя и такие люди могут сделать больно.

— Так и есть.

— Сейчас я с уверенностью могу сказать, что выжил благодаря твоей милости, так, почему бы нам не перестать вести себя по отношению друг к другу отвратительно? В конце концов, я твой старший брат. Это нормально, например, положиться на меня.

Лилиан от удивления повернулась к Тео.

— Ну что, на этот раз я был крут?

— Я бы сказала — ужасен.

— Да черт возьми.

— Тео, а если я все испорчу?

Корнем ее страха было чувство ответственности. Она несла ответственность за желание Свон, которое пообещала исполнить, ответственность за совершенные когда-то грехи. И теперь ко всему этому прибавились Тео и дети из приюта. Если Лилиан решится рассказать всю правду, то именно они будут брошены на произвол судьбы, потому что Седрик решил их спонсировать из-за нее.

Вопрос был теперь в другом. Сможет ли она тогда вынести обиду, которая последует позже, если она облажается?

Не хотелось даже представлять, что подумает Седрик. Взрослые, которых знала Лилиан, всегда были пугающими и сложными личностями. И пускай Седрик в последствии оказался хорошим, он с самого первого дня сомневался в ней.

— Я боюсь, что все испорчу из-за неправильно принятого решения.

— Но ты же понимаешь, что пути назад уже нет?

— Понимаю.

Она действительно не могла бросить все сейчас.

— Если так подумать, то как я должен тебе доверять? — вдруг неожиданно спросил Тео.

Это был такой спокойный вопрос, что Лилиан закричала от прилива раздражения.

— Что за глупый вопрос? Хочешь сказать, что мне доверять нельзя?

— А есть другие варианты? — Тео бросил на нее серьезный взгляд. — Если нет возможности вернуться назад или выбрать другой путь, то единственный выход довериться себе, разве нет? Тебе иногда не помешало бы помнить об этом.

Его речь привела к отголоском одного голоса из прошлого. Того самого, который предстал перед ней в кабинете директора во время поиска кулона.

— Ты очень быстро можешь стать ведомой и перестать верить в себя даже в случае крохотной проблемы. Но тебе стоит попробовать довериться себе. Я верю в тебя Лилиан. И ты доверься мне.

Только голос Свон был полон нежности, а у Тео каждый слог отдавал твердой уверенностью.

В то время, когда Лилиан искала кулон в кабинете директора, она была совсем одна. Свон больше не было с ней рядом, и Лилиан пришлось искать выход самостоятельно, отчаянно последовав словам лучшей подруги.

Но теперь все было по другому.

Теперь рядом с ней был Тео. Больше она не была одна. И Лилиан очень хотела прислушаться к его словам. В ее сердце вновь окрепла решимость.

— Я понимаю… И я постараюсь.

***

В поздний час Седрик находился в своем кабинете. Пусть большая часть дел закончилась, нужно было еще много чего сделать. Например, разобраться с управлением приюта. Его решение осуществить спонсорство заведению было связано не только с просьбой Тео. Все дело было так же в Лилиан.

В недалеком будущем Лилиан непременно появиться в высшем обществе, и ее прошлое обязательно станет главной темой обсуждения. Аристократы, как правило, вечно досконально изучали и обсуждали чужую родословную и происхождение. Пускай Седрик и представит Лилиан как свою дочь, несомненно всплывет проблема, когда выясниться, что она выросла в приюте.

'Если что-то нельзя тщательно скрыть, то нужно красиво раскрыть все заранее.'

Поэтому Седрик планировал превратить приют Меррифильд в лучший приют во всей империи.

Благодаря образованию и материальному обеспечению, которые могли бы соперничать с любой школой-интернатом, приют Меррифильд, несомненно приобрел бы известность раньше, чем Лилиан выйдет в свет. И к тому моменту вряд ли станет недостатком тот факт, что она выросла в приюте.

К тому же это так же решит необходимость в создании благотворительной организации для простолюдинов.

Несмотря на то, что классовые различия все еще сохранялись, социальный статус простолюдинов значительно повысился. А из-за нежелания знати заниматься тяжелой работой доля простолюдинов среди перспективных предпринимателей и ученых постепенно увеличивалась. Именно этот факт больше всего удивил Седрика, когда он вернулся в столицу.

Так что создание спонсорства и взращивание талантов помогут Лилиан в дальнейшем, когда она станет старше.

А воспитанники приюта будут помнить об одолжении семьи Мейнард.

Пока Седрик приводил в порядок мысли и документы, раздался вежливый стук дверь, и ее осторожно открыли, не дождавшись ответа.

— Прошу прощения… Герцог. Я могу ненадолго зайти?

Неожиданной гостьей оказалась Лилиан.