В девочке с нелюдимым выражением лица и опухшими глазами не было ничего симпатичного.

И Леннокс на мгновением усомнился в той картине, которую он видел.

Действительно ли Седрика настолько тронула ситуация, случившаяся в саду, что он не просто позволил себе взять на руки незнакомого ребенка, но еще и успокоить его?

Леннокс был в замешательстве. Десять лет назад на подобный вопрос он бы ответил категорическим «нет», но с их последней встречи прошло очень много времени. Оттого он точно не знал, как трагедия, случившаяся с его другом, повлияла в дальнейшем на его характер.

Седрик оставил ребенка в карете, а сам отвел Леннокса в ближайший сад, рассказав ему занимательную историю.

Несколько дней назад этот ребенок заявился на порог его особняка с вещью его покойной жены.

— Тогда разве не логически получается, что она твоя дочь?

— Вероятность подобного есть. Но я не уверен, за эти десять лет могло случиться что угодно.

— Теперь понятно почему ты так забеспокоился о ней.

Взгляд Седрика снова стал острым. Однако, это больше походило на то, что он скорее оценивал ситуацию, чем критиковал слова Леннокса.

— Ты так думаешь?

— Единственное о чем я думаю, так это неужели все должно было дойти до поломки перил? Я, по твоему, похож на специалиста по их ремонту? Чтобы ты знал, скоро пришлют тебе счет.

Седрик промолчал. Интересно, думал ли он о том, чтобы опровергнуть как-то слова Леннокса, что эта девочка его дочь.

— Наверное, это все из-за того, что она назвала меня папой. На мгновение мне показалось, что я потерял рассудок.

Вполне разумный ответ. Леннокс недоверчиво покачал головой, но кивнул.

— Ну, когда мой сын впервые назвал меня папой, я был настолько счастлив, что чуть не вывихнул ему плечо, когда держал его. Поэтому я понимаю это чувство.

— Ты чуть не вывихнул плечо своему ребенку?

— Не хотелось бы признавать, но да. Дети очень хрупкие. Небольшое движение может привести к неприятностям. К тому же, в то время я очень долго не видел свою жену.

— Черт...

Стоило Седрику это услышать, как на его лице появилось глубокое смятение. В его голове поселилась мысль о том, что, возможно, сам того не осознавая, он обнял Лилиан слишком сильно.

— Мне нужно идти.

— Что? Седрик, подожди…

Леннокс поспешно схватил его за плечо. Отпускать просто так Седрика он не собирался. Бал был в самом разгаре.

— Я не знаю, где она могла пострадать. Мне нужно осмотреть ее и немедленно доставить к доктору. Я верю, что, как отец, ты поймешь меня.

Тревожное выражение лица друга напомнило Ленноксу прошлое. Воспоминания о том времени, когда он еще был холостяком.

— Седрик! Почему ты уезжаешь в такой спешке? Изабель ждет тебя, если ты уйдешь вот так, у меня будут неприятности!

В то время Леннокс активно поддерживал возможные отношения между своей младшей сестрой Изабель и Седриком. Он считал, что породниться с Седриком, его самым близким другом и по совместительству завидным женихом, неплохая идея. К тому же, Изабель была влюблена в Седрика, да и ее кандидатура жены идеально подходила его другу, поэтому не должно было быть никаких проблем.

Леннокс знал, что Седрик был человеком, которому мало что нравилось и наоборот, поэтому брак не был бы исключением. Но, в последнее время, он казался сам не свой и активно противился встрече с Изабель.

Из-за этого Леннокс, похваставшийся сестре, что непременно приведет Седрика в чайную, попал в очень невыгодное положение.

У Седрика, который стремглав поднялся со своего места, было такое же выражение отчаяния и нетерпения, как и у него.

— Извини, Леннокс. Передай ее высочеству принцессе, что я встречусь с ней в следующий раз. Мне нужно срочно идти.

— Почему в последнее время ты сам на себя не похож. Что происходит?

— Мне сказали, что я ей нужен. Тем более после аварии мне надо…

— Аварии? Кто попал в аварию?

Леннокс был удивленной такой неожиданной информацией, но он так и не услышал ответ на свой вопрос. Потому что Седрик извинился перед ним еще раз и убежал.

Тогда Леннокс впервые видел настолько открытое выражение лица друга. Это были первые трещины в его железной, крепкой броне, которая всегда опорно держалась с тех самых пор, когда они еще были детьми.

В конце концов, Ленноксу не удалось поймать Седрика, и, естественно, попытка поженить Изабель и Седрика осталась в прошлом.

А через месяц после этой ситуации, в обществе поднялась буря негодования, связанная с любовным скандалом, в котором главную роль играл никто иной как Седрик.

Соперницей сестры Леннокса в любовных делах оказалась девушка по имени Агнес, рыцарь без имени с посредственными способностями. Ее единственной отличительной чертой было то, что она была незаконнорожденной дочерью какой-то графской семьи, и месяц назад она попала в аварию с экипажем, после чего больше никогда не могла взять в руки меч.

— Похоже в жизни опять происходят какие-то перемены…

Леннокс нахмурился, наблюдая, как отъезжает карета с гербом Мейнард.

‘Пожалуйста, больше не теряй то, что тебе дорого.'

Леннокс долго стоял на месте, размышляя о случившемся. Его мучили опасения, и он никак не мог передать словами какие именно.

Похоже в этой суматохе Седрик вовсе позабыл, что во время случившегося все происходило на виду у всего банкетного зала. Где внимание людей повышено до максимального уровня, а Седрик поднял огромный шум в саду.

Стоило Ленноксу вернуться в банкетный зал, как отовсюду послышались перешептывания.

— Вы это видели? Невероятно…

— Действительно. Не часто можно увидеть человека, особенного герцога Мейнард, потерявшего над собой контроль.

— Что это за ребенок вообще с ним был?

— А никаких объявлений случайно не было? Он хочет удочерить ребенка?

— Граф, скажите же что нибудь! Вы же точно знаете!

— Ну, я не знаю. Я тоже ничего не слышал...

Вот так начали циркулировать разговоры о герцоге Мейнард, который на банкете расхаживал с ребенком на руках.

Все присутствующие банкетного зала перешептывались об этом. Трех дней, вероятно, будет достаточно, чтобы поднять шум в обществе.

'Вот поэтому я сказал тебе хотя бы одним глазком показаться.'

Слухи утихнут только в том случае, если заинтересованное лицо даст хоть какие-то объяснения.

Но он сбежал, а что с этим поделать можно?

'Вот тебе и наказание за сломанные перила, Седрик.'

Леннокс невольно улыбнулся, прислушиваясь к шепоту в банкетном зале.

Кажется, намечается что-то очень забавное.

***

— Мисс!

А в особняке к приходу Седрика и Лилиан царил переполох. В каждой комнате горел свет, в резиденции было так светло, словно днем.

И Лилиан впервые увидела слезы Мэри.

Она не знала, что и думать. Перед тем как сбежать из особняка, она была готова к любым последствиям, последующим после ее возможного возвращения.

Она была уверена, что наругают ее сильно.

Может ей запретят есть пару дней? Или будут хлыстать только по ногам? На самом деле она была готова стерпеть подобное до самых двадцати лет. И если Мэри очень зла, то Лилиан добровольно сыграет роль хорошей девочки.

Воспитатели всегда были довольны, когда наказывали детей «по заслугам». Возможно, взрослые считали, что суровое наказание для ребенка это признак раскаяния.

Поэтому Лилиан поспешила сказать, что она была неправа, но в этот момент ее обняла заплаканная Мэри.

— Где же вы были? Я уже столько всего надумала, что могло с вами случиться а такую холодную погоду…

Лилиан чувствовала тепло рук Мэри даже сквозь холодные слои своей одежды.

Кажется, она искала ее везде, где только можно.

Сердце Мэри билось, как умалишенное, прическа растрепанная, она держала Лилиан в твердых, крепких объятиях и безостановочна плакала. Потому что с момента исчезновения Лилиан, Мэри отчаянно металась по всей резиденции в ее поисках.

Другие слуги, суетившиеся за ее спиной, тоже были не в лучшем состоянии. Ниша, Салли и Софи, те же, кто плакал, когда Лилиан впервые появилась в особняке, снова плакали только уже из-за того, что потеряли ее.

'Я предполагала, что меня будут искать, но я не ожидала такой реакции. Я думала, что их доброта — это всего лишь притворство.'

Со взрослыми всегда действовала политика «посмотрим кто будет смеяться последним», поэтому Лилиан решила, что сможет легко всех одурачить и сбежать. Она ведь сирота, ей не составить это большего труда. Но все получилось совсем не так, как она себе представляла.

— Мне следовало быть к вам более внимательнее, леди…

Мэри все продолжала плакать и обнимать ее, а Лилиан уставилась на потолок поверх ее плеча. Так была люстра с бесчисленным количеством свисающих шариков. Когда-то она попыталась их все сосчитать, дошла только до тридцати, когда горничная позвала ее на перекус. И сейчас, наблюдая за люстрой, Лилиан предположила, что в ней, должно быть, свыше пятидесяти шариков.

Ее свет резал Лилиан глаза. Она так долго смотрела на яркий свет, что у нее по щекам потекли слезы.

— Прости меня, Мэри. Я больше так не буду.

Лилиан закрыла глаза и уткнулась лбом в плечо Мэри.

Суматоха в герцогской резиденции завершилась.