Глаза детей заблестели, когда они его увидели.

— Тео!

— Братец Тео!

— Посмотри сколько здесь муки!

— И что в этом забавного? Здесь дышать уже нечем! Кто по-вашему все это будет убирать?

Вариант прикинуться, словно он не при чем, самый здравомыслящий. Тео шагнул вперед, притворяясь, что хочет наказать непослушных детей, но они, с белесыми макушками, дали деру, показывая язык.

— Тео глупый!

— А ну идите-ка сюда!

Из-за беготни дети только больше в воздух поднимали муки. И вскоре на шум запоздало прибежали воспитатели.

— Что за бардак!

— Господи! Дети, это вы сделали?

— Я только хлопок услышал, прихожу, а здесь уже это.

— Мы ничего не делали!

— Да какая разница теперь? Надо быстро все убрать.

От нехватки муки страдали только воспитатели, которые ели белый хлеб, но не дети, в рационе которых была картошка и кукурузная каша. На крики воспитателей дети только угрюмо втягивали головы в плечи, ведь только зимой они получали хлеб и то маленький кусок. А ошеломленные воспитатели таскали тележки и лопаты, чтобы собрать оставшуюся муку.

Поэтому в здании не было ни единой души.

'Интересно, этого хватит?'

Тео бросил взгляд на окна кабинета директора, затем наклонился, набрал горсть муки и подул ее в детей, которые тут же захихикали.

Остальное оставалось за Лилиан.

***

Дверь кабинета была заперта. Лилиан оглянулась по сторонам и всунула пригодившуюся заколку в замочную скважину. Снаружи было шумно. После взрыва, который прогремел минуту назад, на складе поднялась суматоха. Это значит, что Тео справился на отлично.

'Совсем недавно воспитатели вышли на улицу, значит у меня еще есть время.'

На открытие двери потребовалось больше времени, чем планировалось. Раньше в качестве наказания Лилиан часто запирали в комнате, благодаря этому она научилась вскрывать замки, но сейчас ее навыки, кажется, притупились, так как в последнее время обстановка была спокойной.

Вскоре дверь поддалась, она заколола повторно волосы заколкой, и вошла в кабинет. Помещение, в котором ей удостоилось побыть дважды, было все таким же роскошным, как и в ее воспоминаниях. В глаза сразу же бросалась деревянная мебель, такая гладкая, без сучка и задоринки.

Оставалась только одна проблема, как найти свидетельство об опеке и кулон.

К счастью, с первым она разобралась быстро. Ей не составило труда найти на полке огромную папку, достав которую на нее высыпались бумаги с именами детей. Лилиан поспешно порылась в них, найдя свое и Тео свидетельство. Удивительно, но на одном из документов, сделанном из золотой бумаги, был символ в виде медведя. Не трудно было догадаться, что это символ императорской семьи.

Лилиан вернула на место папку, спрятав документы себе в карман. От стольких движений она жутко вспотела, потому вытерла лоб своей маленькой рукой.

Осталось найти кулон.

Было бы очень удобно, если бы он хранился на таком же видном месте, как свидетельства, но, конечно же, никто так делать не будет с настолько ценным предметом. Есть вариант, что директор носит его с собой, но тогда слишком большая гарантия утери, значит он точно находится в таком месте, о котором будет знать только один человек.

Например — сейф.

Только вот очередная проблема. Сколько бы она не осматривала кабинет, никакого сейфа не было.

***

Не было не только сейфа, но и никаких запертых ящиков, шкатулок, вообще ничего, в чем могла бы храниться ценная вещь. Неужели не здесь?

Лилиан начинала паниковать. Изначально у нее был выбор, проникнуть к директору в спальню или в кабинет. В конечном итоге, она выбрала последнее, так как это было самое логичное решение, ведь кабинет всегда был усиленно защищен. Да и Свон рассказывала, что именно там, директор показал ей кулон.

Но здесь пусто?

Лилиан невольно отступила на несколько шагов назад. От растерянности у нее побежали по спине мурашки, но она изо всех сил старалась себя успокоить.

'Все в порядке. Не стоит переживать, от лишней паники можно оставить свои следы или упустить момент для побега.'

Но неожиданно она вспомнила свой разговор с Свон.

— Лили, ты отлично справляешься, но как-будто бы ты не можешь мыслить рационально.

— О чем ты?

— Тебе сложно оставаться спокойной.

Однажды им вручили шахматную доску. Директор пояснил это тем, что «все благородные дети учатся игре в шахматы с раннего возраста». После этого девочки частенько играли в шахматы, но большинство партий происходило по подобному сценарию разговора.

Поначалу казалось, что Лилиан совсем немного и одержит победу, но потом Свон быстро обыгрывала ее. Стоило подруге захватить слона, как фигуры Лилиан одна за другой исчезали с доски.

— И это вовсе не потому, что я хвастаюсь тем, что больше читаю или умнее тебя. Ты хорошо используешь свой ум, но надолго тебя не хватает.

— Я итак стараюсь изо всех сил.

— Конечно, но ты же просчитала ход, прежде чем ставить под удар короля?

Когда Лилиан поджала губы вместо прямого ответа, Свон мягко улыбнулась.

— Если бы ты изначально все сделала так, как просчитывала, то не лишилась бы слона, и игра не поменяла бы своего победителя.

Свон была права, Лилиан оставалось только сожалеть о своем выборе.

— Ты очень быстро можешь стать ведомой и перестать верить в себя даже в случае крохотной проблемы. Но тебе стоит попробовать довериться себе. Я верю в тебя, Лилиан. И ты доверься мне.

'Она была права, я и правда не вижу сейчас выхода.'

Лилиан оттолкнулась от стола, огляделась еще раз, и ее взгляд зацепился за то, что она не замечала ранее. За письменным столом стоял книжный шкаф, доверху забитый книгами. И все же, было в нем что-то примечательное. Шкаф состоял из двух рядов по три полки, в общей сумме шесть полок, на которых книги были расставлены строго по возрастанию. За исключением одной, которая неоднородно выглядела в гармоничном порядке.

Лилиан поспешила к шкафу, вытаскивая книги одну за другой. За ними оказался механизм. Поворачивая винтики, книжный шкаф начал двигаться, он представлял собой сложное устройство, которое скрывало дополнительное пространство внутри.

Вот почему кабинет казался таким большим.

Внутри оказалось множество предметов, которые, кажется, имели дорогостоящую ценность.

И в центре всего это был…

Кулон!

***

Солнце село, дети во всю видели десятый сон.

— Так это и есть то самое свидетельство?

— Да. Здесь твое имя — Теодор.

— Звучит странно.

Тео заворчал, присматриваясь к строчке, на которую указала Лилиан. Вместо того, чтобы повторить за ней его прочитанное имя, он старался запомнить его зрительно, что давалось с трудом.

Лилиан повернулась к окну, за которым виднелась яркая луна, а затем вернула взгляд к Тео, который был занят разбором своего имени, и протянула ему руку.

— Что это?

За книжным шкафом было множество безделушек, от антиквариата до ювелирных украшений, и Лилиан забрала оттуда два прозрачных кристалла размером с монету. Один для себя, другой для Тео.

— Это не так уж и ценно, но я подумала, что он не помешает. Им можно попробовать за что-то расплатиться.

Конечно, она понимала, что эти кристаллы не какие-то обычные побрякушки, не просто же так они были спрятаны, но она выбрала то, что показалось ей наименее дорогим из всех.

— Мы с тобой сироты, поэтому, когда мы сбежим, у нас не будет никого и ничего, чтобы помочь.

— Почему ты об этом так беспокоишься? У тебя есть ко мне какие-то чувства?

— Я как в твоих глазах вообще выгляжу?

— Редко вспыльчивым ребенком.

— Вот уж спасибо, — кисло ответила она. Кажется, пришло время прощаться.

— Ведешь себя так, будто тебе никто не нужен, кроме Свон, — отчеканил Тео.

Она вперилась в него взглядом, встречая абсолютно бесстрастное выражение лица.

— Ты уходишь.

— Да…

— На поиски родителей, — пробормотал Тео себе под нос, вертя кристалл в руке, а затем спрятав его в карман. — Ты всегда вела себя так, словно не хочешь разговаривать ни с кем, кроме Свон. Но после ее смерти, ты стала похожа на мертвеца. Не хочется видеть тебя такой, поэтому заживи хорошо.

— Ты остаешься?

— Нет. Не знаю, когда я сбегу, но я не могу оставить детей. Они — моя семья.

Тео был таким по странному не определенным. У него не было устойчивой привязанности к приюту, но и так просто уйти он не мог. Вот, что делало Лилиан здесь чужой.

По Тео было видно, что он хотел ее спросить останется ли она еще ненадолго, но промолчал. Лилиан тоже не собиралась ничего говорить, время итак непомерно тикало. Путь от приюта до столицы не займет много времени. Но так как Лилиан не знала точного маршрута, она все спланировала на три дня. Этих трех дней хватит, чтобы директору доложили о пропавших предметах, а так же об исчезнувшей Лилиан.

'Мне нужно встретиться с герцогом Мейнард раньше, чем с директором.'

Лилиан уже заприметила повозку, отправляющуюся сегодня в столицу. Это была та же самая повозка, которая неделю назад доставляла им муку. Она должна было стать ее первым средством передвижения.

Отвернувшись от Тео, Лилиан подхватила сумку. Уже на выходе с задней двери, Тео все же сказал ей в догонку.

— Удачи, Лилиан.

Она остановились, но не оглянулась, вскоре продолжив свой путь.

Неплохо для последнего прощания.