Единственный, кому не понравился такой прямолинейный вопрос, был Седрик, учитывая его нахмуренные брови.

— Почему ты спрашиваешь это у меня?

За все время пребывания в приюте Седрик ни разу не упоминал Лилиан. Это была своего рода приманка, способ проверить копал ли Уинстон что-то на Мейнард.

И, как итог, Уинстон явно что-то промышлял.

Об этом говорил тот факт, что он ни словом не обмолвился о Лилиан, что уже было достаточным доказательством.

А Уинстон, как директор приюта, наверняка знал, что Лилиан сейчас была под опекой герцогства Мейнард, но было странно, что мужчина даже не спросил об этом. Что только больше усиливало подозрения. Как говорится: когда кто-то пытается что-то усердно скрыть, все выходит ровно наоборот.

Уинстон облажался.

Только вот почему вместо директора о Лилиан спросил какой-то мальчишка?

— Я случайно услышал ваш разговоров рядом со складом муки, где вы упомянули это имя.

Ответ оказался на удивление простым.

Пока Уинстон на время отошел, у Айзека и Седрика действительно был небольшой диалог.

— Ваше превосходительство, не хотите спросить о Лилиан?

— Нет. Достаточно и того, что они обмолвятся об этом приезде между друг другом.

Похоже мальчик подслушал разговор. Уже какой раз за день Айзек вздохнул.

— Вокруг никого не было.

— Я умею хорошо лазить по крышам.

Мальчик пожал плечами.

— Так вы отец Лилиан?

Казалось бы очевидный вопрос, но он задел Седрика за живое. В такой ситуации, когда не было уверенности в том, действительно ли Лилиан была его дочерью, было нелегко утверждать или отрицать их родство.

— Что ж…

С момента как Лилиан начала обращаться к нему «Ваше превосходительство» появились некоторые трудности. Лилиан всегда придерживалась четких границ, не позволяя себе называть мужчину «папой». Словно, она не хотела их сближения, потому что намеревалась в любой момент исчезнуть.

Всякий раз, когда Седрик думал об этом, внутри селилась странная горесть.

— Я опекун Лилиан.

— Похоже, вы пришли сюда, чтобы узнать о ее прошлом.

— Так и есть.

Подозрение к мальчику слегла уменьшилось. Седрик чувствовал, что этот мальчишка расскажет что-то, что он упустил.

— Может быть ты сможешь о ней рассказать? Не переживай, это не будет использовано ни для каких корыстных целей.

После этих слов на лице незнакомого мальчишки отразилась удивительная смесь эмоций. Седрик заметил, как мимолетно промелькнули чувство осознания и уверенности на лице ребенка.

Они смотрели друг на друга, а сухой зимний ветер проносился между ними. Вой пустынного ветра стих.

— Меня зовут Тео. Я помог Лилиан сбежать отсюда.

Под его развевающимися рыжими прядями ярко сияли янтарные глаза.

***

Теодор — мальчик с зловещими огненно-рыжими волосами, его кудри были такие же непоседливые, как и его взрывной темперамент. Его глаза были прищурены, брови приподняты, что придавало ему несколько свирепый вид. И еще он был очень высокий, как высоченное дерево, но его малая маскулинность делала его долговязым.

Он был старшим ребенком среди других детей в приюте, и никто не хотел его усыновлять по причине, что мальчишка выглядит уже достаточно большим, а значит кормить его придется в два раза больше.

Но этот мальчик, такой не примечательный, впервые за свои пятнадцать лет, решил проявить себя по другому, что совсем для него не характерно.

— И вот так Лилиан сбежала, чтобы найти своих родителей. С тех пор я ее не видел и не слышал никаких новостей.

Он рассказал о Лилиан все, что сам о ней знал, первому встречному незнакомцу.

Стоило ему начать говорить, и казалось его рот никогда не закроется. Но благодаря его болтливости Седрик смог подробно узнать об обстоятельствах внезапного побега Лилиан из приюта после смерти ее близкой подруги.

Но, стоит отдать должное, Тео не терял бдительности. В его ярких глазах при  взгляде на Седрика читалось бесконечное подозрение.

'Он не простой человек.'

Хотя двое мужчин, стоявших перед ним, были одеты не особо модно, в их речи и поведении безошибочно угадывалось благородство. Но не такое, как у аристократа наподобие Уинстона, который мог только притворяться, что он какой-то там величавший дворянин, а как у подлинного аристократа, с которым у такого простого сироты, как Тео, никогда не было бы шанса столкнуться.

Но почему такие люди были здесь и спрашивали о Лилиан?

'Правильно ли я поступил, рассказав им о ней?'

Тео привычно провел рукой по растрепанным волосам, кашлянул и, взглянув на Седрика, выпрямился.

Строгая и сдержанная манера поведения Седрика внушала мальчику перед ним чувство собственного достоинства. Его можно было описать как образец рыцаря, которым Тео восхищался и мечтал когда-нибудь стать, таким же благородным, как в книгах.

'И что же тогда связывает его с Лилиан?'

Честно говоря, у Тео было множество вопросов. С одной стороны ему хотелось узнать все, но с другой — он не в том состоянии, чтобы спрашивать. И, возможно, Седрик чувствовал тоже самое.

— Спасибо, что поделился информацией. Вы были близки с Лилиан?

— Не совсем… Хм, точнее, я не уверен. Возможно?

— Звучит не очень убедительно. Ты выглядишь сдержанной личностью, есть ли причина, по который ты так охотно решил рассказать мне о девочке?

На первый взгляд, это выглядело как слишком назойливый вопрос после любезно предложенной информации. Однако Тео понимал, что стояло за этим вопросом.

Седрик спрашивал, может ли он доверять словам Тео.

К счастью, у мальчика был готов ответ.

— Меня попросили.

Это действительно было причиной, по которой Тео поделился историей Лилиан.

Тео отошел на пару минут на склад и вернулся с чем-то в руках. Видимо, это он очень усердно прятал все это время, так как непонятная вещь была плотно завернута в мешок из-под муки.

— Пусть Лилиан и уехала из этого места, в приюте все равно был человек, который очень хорошо ее знал. Передайте ей это, пожалуйста.

Седрик взял протянутый мешок, развязал его и вынул содержимое.

Это был небольшой дневник.

На первой странице было написано имя, которому принадлежала вещь. Седрик прочитал его вслух.

— Свон…