На предложение герцога Тео озадаченно застыл. Все его манеры исчезли моментально, и юноша словно забыл что такое этикет.

— Р-рыцарем? Я?

— Ты. Конечно, с тем уровнем навыков, которые ты имеешь сейчас, ты не сразу получишь звание рыцаря, но зато ты начнешь с работы оруженосца в рыцарском ордене Мейнард. В последствии, как только освоишь  навыки, необходимые для посвящения в рыцари, тебе будет присвоен титул.

Тео сходил с ума от удивления.

Для простолюдина был единственный способ стать дворянином — получить звание рыцаря. Такой титул был эквивалентен титулу барона, и с момента получения звания рыцаря, к бывшему простолюдину были обязаны обращаться исключительно, как к «сэр».

Такого можно было достичь благодаря рыцарским орденам, коих было два по своему желанных: императорский и Мейнард.

Хотя императорский рыцарский орден и пользовался большим авторитетом, но служение императору и высокопоставленным дворянам имело свои ограничения. Стоит начать с того, что рыцари этого ордена служили в основном дворянам, а не непосредственно императору. Ради будущего титула проходился строгий курс самодисциплины, хотя в дальнейшем в работе не было столь сильной нагрузки.

С другой стороны, рыцарский орден Мейнард, который среди некоторого круга считался менее престижным, предлагал более либеральную среду и дух товарищества сильных личностей. Сама семья Мейнард несла долгую историю создания настоящего рыцаря, оттого место в их ордене было популярным и желанным для тех, кто стремился стать сильным.

И для Тео это тоже было своего рода тихое желание. Представился бы ему шанс, он без раздумий бы согласился поступить на службу семьи Мейнард. Только как такой, как он, мог это сделать?

Для вступления в орден Мейнард не проводилось никаких вступительных экзаменов. В основном, туда набирались члены семьи нынешних рыцарей ордена или принимались многообещающие кандидаты из частных академий. Другими словами, нужны были связи. А если не было связей, нужна была баснословная сумма денег для оплаты учебы в академии, и для Тео эти два фактора были огромной проблемой.

Милард однажды ему сказал:

— Тео, у тебя есть потенциал. Но чтобы стать рыцарем, тебе нужно хотя бы попасть на глаза порядочному мелкопоместному дворянину. Поэтому даже не думай об ордене Мейнард.

— Но, мистер Милард, даже при таком раскладе я не смогу вступить в орден?

— Вот неугомонный. Как только рыцарь получает свой титул, у него появляется мастер. А если ты хочешь сменить мастера, то это уже не рыцарь, а наемник. Тебе следует сосредоточиться на чем-то одном.

— Да ладно вам, не говорите так!

— Вот ведь, это все твоя тупоголовая натура!

Тогда их разговор закончился отборной руганью, и как бы Тео не сопротивлялся, у него не было шансов переубедить Миларда. В конце концов, после такой будоражащей попытки, Тео потерпел поражение.

Но кто бы мог подумать, что перед юношей предстанет сам герцог Мейнард с таким предложением?

— Возможно ты этого не знаешь, но у дворян есть программа спонсорства. Если талантливый ребенок поступает к ним на службу, они предоставляют ему необходимую финансовую поддержку и образование ради дальнейшей работы на благо их семьи. Со своей стороны я обещаю предоставить достаточно средств для функционирования этого приюта, что эквивалентно стоимости услуг оруженосца, работающего на меня. Если здесь есть другие талантливые дети, то мои подчиненные готовы тоже их спонсировать.

Сам герцог предлагал одним детям найти семью, которые действительно уже давно хотели обрести свой дом. Других отправить в академию, кто жаждал получить знания. А для таких детей, как Тео, которые горели желанием стать рыцарями, он был готов предоставить трудоустройство в любой момент, когда они будут готовы.

Седрик передал ему документы с подробной информацией, но единственное, чему Тео не обучался у Миларда, было чтение, поэтому юноша не смог ничего понять. Однако, в чем Тео точно был уверен и без знания написанного на этих листах, что Седрик действительно нес ответственность за свои слова.

— То, что ты мне передал, имеет для меня огромное значение. Я назначу тебе соответствующее вознаграждение. Есть ли у тебя какие-нибудь пожелания?

— Вы действительно дадите мне все, о чем я попрошу?

— Если это в моих силах.

— Сделайте, пожалуйста, всех здешних детей счастливыми.

Тогда Тео и представить не мог итог своей просьбы, только усмехнулся, думая, что это невыполнимо.

— В обмен ты будешь работать на меня. Как тебе такое предложение?

— Конечно, да! В смысле, я готов! — радостный крик юноши был подобен звону колоколов. — Но, ваше превосходительство, могу я задать вам один вопрос?

— Какой?

— Это предложение случайно не связано с… Моей просьбой в тот раз?

В целом, вопрос слегка был неуместным, но Тео было крайне любопытно. Даже если он не получит ответ, что-то ему подсказывало, что он, в любом случае, утвердительный.

— Нет.

Однако полученный ответ вышел отрицательный.

— Все, что я могу сделать, это оказать поддержку, а не сделать каждого счастливым. В какой-то мере я не выполнил твою просьбу. Сохрани ее лучше на будущее.

— Тогда почему вы готовы ради нас сделать столько всего?

— Вы же помогали Лилиан? — спросил Седрик, вставая. — Вот и я должен отблагодарить вас за помощь моей дочери.

Заканчивая свою фразу, взгляд мужчины не отрывался от двери. Точнее, он был направлен на Лилиан, которая как раз стояла на пороге.

***

Новым директором приюта Меррифильд назначили Миларда, отставного рыцаря. Он был близок к детям и знал окружающую местность лучше, чем кто либо другой, что делало его идеальным кандидатом.

Седрик вызвал к себе мужчину и обсудил с ним несколько вопросов, а вскоре вместе с Лилиан и Тео отправился в герцогскую резиденцию. Однако дел, связанных с бывшим директором приюта Уинстоном, оказалось немало, а потому вскоре он оставил детей наедине.

Тео выглядел ошеломленным величием особняка, и стоило ему остаться один на один с Лилиан, как он не удержался от вопроса.

— Эй, у тебя оказывается все это время была вот такая родня? Потерянная аристократка, ну надо же.

— …

— Как давно ты об этом узнала? Ты поэтому общалась только со Свон?

— Не знала я ничего, и не спрашивай меня ни о чем.

В отличие от Тео, который сгорал от любопытства, Лилиан не желала поднимать суматоху. Потому что услышала прямиком, как Седрик назвал ее своей дочерью. Неужели он все таки хочет принять ее официально?

Лилиан естественно все это время думала, что такое никогда не произойдет.

Она верила, что раз Седрик теперь все знал явно с подачи бывшего директора, то ни о каком доверии больше не могло и быть речи. Это был вопрос времени когда ее выставят на порог.

Но Лилиан тоже сдаваться так просто не желала. Пусть все закончится ее изгнанием, она по крайней мере знала, что отомстила. Только вот этого было недостаточно.

Жизнь, оставленная ей Свон, была отнюдь не простой. Лилиан старалась выполнить все то, чего не смогла ее подруга. Реализовать ее мечты, месть, будущее, которого девочка не увидела. Поэтому Лилиан была полна решимости выполнить все, пускай и без жизни в герцогстве.

А теперь Седрик вдруг называет ее своей дочерью.

Почему сейчас? Хороший ли это знак? А может это вообще ловушка?

Лилиан съедало беспокойство, ведь она знала каким подозрительным бывает Седрик, и как сильно он переживал все это время за потерянную дочь.

'Стоит мне принять неверное решение, и все может быть разрушено.'

Было бы спокойнее, если бы на карту была поставлена ее собственная жизнь, а не жизнь ее подруги…

Лилиан крепко зажмурилась. А потом неожиданно ее дернула чья-то рука.

— Лилиан, все в порядке?