Пусть главная героиня и покинула этот мир, время стремительно шло вперед.

Одного дня хватило, чтобы похоронить Свон в яме под ее рост.

Поскольку многие знали, что у Свон было слабое здоровье, никто не удивился, что ей так и не удалось пережить зиму. Многие даже сразу поняли кого именно будут хоронить, так как девочка долгое время была прикована к постеле.

Самое страшное было то, что после ее смерти в приюте ничего не поменялось. Один лишь директор, который благоволил девочке, не находил себе места.

— Как вы о ней заботились перед ее смертью? — он с силой ударил кулаком по столу. Кажется, этого не хватило, чтобы вымести всю его злость, поэтому он швырнул в стену вазу, в ярости отвернувшись от осколков спиной.

Воспитатели, все как один, нервничали. Среди всех заговорила лишь одна, кто более других уделял Свон внимание.

— Сэр, мы очень старались ухаживать за ней. Разве вы сами не помните каким больным ребенком она была?

— Я помню. Поэтому никакого лекарства она бы не получила. Но и она не должна была умирать так легко. Чертовка!

Вся ситуация доводила директора до изнеможения, он в гневе тряс газетой, кричал, и в его голове это все выглядело, как сплошной абсурд — сродни пойманной добычи, вмиг ускользнувшей прямо у него из под носа.

— Десять лет прошло, как герцог ушел на войну, и все это время мы заботились об этой девчонке. А какого было удивление, когда я узнал, что она его потерянная дочурка. И вот герцог возвращается, а она помирает прямо перед встречей с ним?!

— Давайте успокоимся. Разве на такой случай мы не растим других темноволосых девочек? Тем более, у нас есть та самая вещь…

— Сколько бы подделок не было, превзойти оригинал невозможно! Что бы стало со мной, узнай он о том, что какая-то девчонка не его дочь?

Директор был из разряда тех людей, который лучше других знал высшую аристократию благодаря приюту. Многие высокопоставленные аристократы вносили пожертвования, и он, как директор приюта, был обязан поддерживать с каждым из них связь.

Не менее важным было и то, что он так же знал каким был герцог Мейнард. Хотя, Седрик Мейнард среди всех герцогов этого семейства был более милосердным.

Но не стоит забывать тот факт, что человек потерял жену и ребенка, провел целых десять лет на поле боя, он точно мог бы догадаться в какой-то момент, что подсунутый ему ребенок — подставной. И не сносить тогда голову единственному человеку — директору приюта. Так же верно и то, что теперь ничего не поделаешь, настоящий ребенок мертв.

Директор нервно отбросил газету в сторону, где на главной странице красовалась большая статья с неуклюжей фигурой на фотографии.

«Герцог Мейнард положил конец десятилетнему конфликту с Гало… Отчет о его возвращении».

Статья опубликована с неделю назад. Учитывая так же и поступление новостей с приграничной области Гало — до возвращения герцога осталось всего несколько дней. Если изъясняться другими словами, начался обратный отчет до дня икс.

'Потраченные десять лет не могут пройти в пустую.'

Мысли о похороненном ребенке не давали мужчине покоя, и даже при таком раскладе упускать настолько огромную удачу было бы кощунством.

Была бы только эта девчонка Свон жива!

Тот день, в который он встретил ее, ничем не отличался от других при поступлении детей. Он тогда осматривал колыбельные, когда увидел рядом с одной из них кулон. Он был миниатюрным и достаточно дорого выглядящим, что совсем не сочеталось с убогой обстановкой приюта. Но не его богатый вид поразил директора, а выгравированный символ герцогской семьи, а так же портрет супружеской пары внутри.

Пусть взгляд его и упал сразу на женщину, но мужчину рядом с ней было невозможно не узнать. Можно ли вообще забыть человека с настолько сильной аурой?

Незнакомый кулон, попавший в приют новорожденный ребенок и одновременно с этим исчезновение дитя герцогства Мейнард, пазлы в голове директора сошлись сразу. Не понятно из-за чего, но к нему в приют попал ребенок герцога. Хоть и не было точной уверенности какому именно ребенку принадлежал кулон, особой роли это не играло.

Ни для кого не было секретом, что Мейнард славились своими черными волосами, а здесь была только одна девочка с таким цветом волос.

И с тех пор директор вкладывал силу и душу в воспитание Свон.

Да, он мог бы заявиться к герцогу и раньше, но у него были другие корыстные цели. Ему хотелось дотянуть и получить в два раза больше за все силы, которые он потратил на воспитание Свон и, в конце концов, сделать герцога Мейнард особым орудием приюта.

Стань такой знатный аристократ спонсором в знак благодарности за воспитание его пропавшей принцессы, это дало бы многим понять, что заполучить из этого приюта ребенка за какие-то гроши не так уж и просто.

'Прощайте деньки, когда нужно было кланяться старушке в ноги ради каких-то нескольких пенни.'

Ради достижения этой цели ему всего лишь нужно было крепко держаться за пропавшую дочь герцога Мейнард.

И не важно, будь это Свон или кто-либо еще.

— Да, с ее смертью ничего не поделать…

Какая потеря.

Но, как и говорили воспитатели, на такой случай, они растили много девочек с темными волосами. Конечно, такого же смоленного цвета, как у Свон, не сыскать, но попытаться можно. Да и какая разница? Малейшего соответствия уже достаточно.

Остается только несмышленому ребенку показать кулон, шепнуть, что он пропавший герцогский ребенок, и он тут же поверит. Точно так же, как директор поступил и с Свон.

И тут он торжественно застыл.

— И сколько же у нас темноволосых девочек? Давненько я их не видел.

— Их трое, сэр.

— Что ж, я поговорю с ними после обеда, будьте готовы…

Внезапно директор замолчал. Воспитатель, сидевший до этого момента, опустив голову, удивленно посмотрел на мужчину. По какой-то причине директор мрачно смотрел на дверь кабинета.

— Кертис.

— Да?

— Чем сейчас занимаются дети?

— Что? О, сейчас они ужинают. Все под контролем, не переживайте, ни один ребенок не сбежит, — ответил Кертис, но директор уже шагнул в сторону двери. Его шаги раздавались в тихой комнате приглушенным звуком.

Полутемный коридор за открытой дверью был слабо освещен лишь светом из кабинета. Директор оглядел коридор, в котором стояла идеальная тишина, и закрыл дверь. Показалось, будто при таких словах, кто-то может случайно что-то лишнее подслушать.

С щелчком дверь закрылась, и директор свирепо уставился на воспитателей.

— Подготовьте всех темноволосых детей. По возвращении герцога Мейнард действуем по плану. Помните, что если все пройдет удачно, наши жизни изменятся в лучшую сторону, поэтому подготовьте все идеально.

Пусть лучшее и покинуло их, но можно найти кого-то гораздо лучше.

В глазах директора злобно сверкнула жадность.

***

Лестница скрипела от натиска торопливо поднимающихся по ней шагов. Девочка бежала, прикрывая рот рукой, стараясь не издать ни звука. Ее короткие каштановые волосы обрамляли щеки, а полуслышные шаги отскакивали от стен быстрее, чем биение ее сердечка.

Ее догадки подтвердились, директор все знал.

Ее сухие щеки намочили горячие слезы, но она совсем не торопилась их вытереть, потерянная в своих собственных мыслях.

Девочку эту звали Лилиан.