Как и всегда императорский дворец отличался своим великолепием и роскошным убранством.

И под «роскошным убранством» подразумевались вовсе не дорого обставленные помещения. Присутствующие на этом банкете были не более, чем побрякушки, подчеркивающие величие императорской семьи.

И, безусловно, самым дорогим и ярким украшением сегодняшнего дня являлся главный герой банкета, Седрик Мейнард.

Он стоял на балконе, выходящим в сад, и цинично оглядывал банкетный зал.

— Десять лет прошло, и ничего не поменялось.

— Наверное. Но не мало ли десяти лет, чтобы почувствовать разницу? — ответил ему серебряноволосый мужчина.

Серебряные волосы и золотые глаза — символы императорской семьи. Мужчину звали Леннокс Эбенезер, на его груди красовалась брошь в виде медведя.

Наследный принц империи и будущий герцог росли под руководством одного и того же учителя фехтования, что позволило им в дальнейшем стать лучшими друзьями.

На публике они играли свои роли, проявляя друг к другу уважение, как принц и герцог, но наедине они могли не притворяться.

Седрик глянул на Леннокса, который за это время, кажется, стал еще более полемиком, чем раньше.

— В Гало изменилось многое, но это место осталось прежним. Вызывает ностальгию.

— Ностальгия не всегда хорошо.

— Да-да.

Седрик нахмурился, кажется, вся эта броская роскошь только злила его. Он был человеком, заколенным силой, и его нахмуренные брови придавали ему грозный вид.

До его отправления в Гало в его окружении было и так мало людей, с которыми он поддерживал какую-либо связь, после потери ребенка и жены, он совсем закрылся, и люди вокруг него стали исчезать один за другим.

Все знали, что Седрик очень любил свою жену, и такая утрата близких ему людей, довела такого велика человека, до холодного отношения ко всем вокруг.

Леннокс по сей день готов помочь Седрику в поисках его дочери, но Седрик уже отказался от его помощи в прошлом.

Причина этого довольно проста.

Ребенка похитили, и если наследный принц вмешается, дело может принять более серьезный резонанс, и неизвестно, что в таком случае могут сделать похитители.

— Мейнард в силах справиться в поисках самостоятельно. Твое вмешательство может и не принести нам никакой ясности, я просто хочу, чтобы мой ребенок был в безопасности. Прошу твоего понимания.

И Леннокс не смел настаивать в такой ситуации.

Однако беспокойство о друге, который в одночасье потерял всю свою семью, было неизбежным. Седрик с того момента стал только более ожесточенным и параноидальным.

Поэтому Леннокс наблюдал с тихой грустью за раздражением друга.

Интересно, если ли надежда, что кто-нибудь еще сможет с ним сблизиться.

Да и в сегодняшний вечер Седрик выглядел как-то по-особенному.

— А это что?

— Где?

— Вот эти ветки у тебя на груди.

Они находились в самом роскошном банкетном зале императорского дворца, да что уж там, всей империи. Естественно, что наряды присутствующих были соответствующе экстравагантными. Некоторые надевали на себя украшения, бриллианты в которых были размером с ноготь, другие носили одежду из тканей, которые трудно достать. Обычно каждый пытался проявиться запоминающее.

Тогда из каких веток сделана эта брошь?

— Она мне не идет?

— Идет, конечно. Красный цвет тебе очень подходит.

От похвалы Леннокса Седрик нахмурился. Его брови не просто дернулись, кажется, сложились вместе. Складывалось впечатление, словно он злился, но в глазах друга Леннокс видел абсолютно другое.

— Кажется, тебе очень нравится эта брошь, да?

Каждый раз, когда Седрик был чем-то удовлетворен, он пытался крыть это, притворяясь злым. Леннокс буквально видел, как уголки губ его друга слегка приподнялись.

А этого он не видел уже очень давно.

— Не делай поспешных выводов, я даже ничего не ответил.

— Да ладно тебе. Почему она тебе нравится?

Леннокс, ломая голову, пытался понять из чего она сделана.

Из золотой сосны, которую привезли из другой страны, по слухам, что вырастает только на дюйм за сто лет? Нет, это точно не сосна. Может она сделана из веток сепии, которую можно достать только на крайнем севере? Нет, у красных веток сепии есть светло-золотистые прожилки. И это даже не красное дерево. Что-то декоративное?

— Если эта брошь тебе так нравится, значит она сделана из очень хорошего дерева? Из какого?

— Который растет в моем саду.

Однако ответ Седрика был отстраненный.

—Скажи правду. Откуда эти веточки?

— Я, по-твоему, на лжеца похож? Говорю же, из моего сада.

— Хочешь сказать, что ты общипал свои деревья и сделал из их веток брошь? У Мейнард плохо с финансами?

— Твое беспокойство греет душу. Как хорошо, что я скромный. Так брошь подходит или нет?

— Подходит…

Украшение из веточек дерева и впрямь шло Седрику. Но если быть объективным, что с его внешностью ему может не пойти?

Леннокс задумался. Для члена королевской семьи у него довольно открытые взгляды, а еще он умел уважать вкусы своего друга.

— Я бы даже сказал… Очень милая брошь.

Брови Седрика снова нахмурились. Он явно был доволен похвалой.

Не понимаю, почему эти деревяшки ему так понравились.

Но думаю это хорошо, что за столько лет он наконец выглядит счастливым.

Раз у друга хорошее настроение, совсем не важно, что он на себя нацепит — часть дерева или камень.

Расположенность Седрика на разговор благодаря позитивному настроению подталкивала Леннокса поделиться с ним планом по поиску ребенка.

За десять лет изменилось многое. Теперь нужно понимать, что за такое время нужно начинать переживать не за жизнь или смерть, а за возможность найти хотя бы труп.

Только тогда Седрик сможет принять смерть своей семьи и начать все заново.

Леннокс кашлянул.

— Хм, Седрик.

Но тут в саду раздалась очень громкая ругань. Обернувшись, Ленноксу предстала картина, как мужчина тащил девочку с короткими волосами.

— Что за…

Черт возьми?

Леннокс невольно нахмурился.

Даже в темноте одежда ребенка выглядела опрятно и не дешево. Это был уровень, который явно не подходил для такого роскошного банкетного зала, но и она не выглядела в качестве обслуживающего персонала.

Однако, само по себе было странно то, как мужчина вел себя рядом с ней, таща ее за руки. Выглядело так словно тянут корову на скотобойню.

Наказание за то, что ребенок ослушался родительской просьбы?

Какая бы причина за происходящим не стояла, зрелище было не из самых приятных.

Что же касается Седрика, для него, наверное, это и вовсе болезненный вид.

Как раз в тот момент, когда Леннокс решил позвать слугу, чтобы тот вмешался, пока шумиха не усилилась больше, он заметил, как имперский охранник шествовал к ним.

— Извините, сэр. Могу узнать, что здесь происходит?

— Ох, прошу прощения. Я опекун этого ребенка, но она такая упрямица, своевольничает…

— Ты не мой опекун!

Тут же послышался отчаянный крик ребенка на слова мужчины.

— Я его не знаю, он пытается похитить меня. Помогите!

— Что за чушь!? Сэр, не слушайте ее. Она каждый день только и делает, что плохо ведет себя и всем врет.

Охранник подозрительно уставился на них.

— Вы точно опекун ребенка?

— Ну конечно. Этот ребенок из приюта…

— Нет! Это не правда! У м-меня есть папа!

И в этот момент плачущий ребенок заметил людей, стоящих на балконе.

Даже в темноте можно было ясно разглядеть отчаянное выражение лица девочки. Она посмотрела на Седрика и Леннокса, а потом закричала.

— Папочка!