Седрик открыл дверь кареты и усадил дрожащую девочку на сидение, наклонившись, чтобы их глаза были на одном уровне. Тем не менее встретиться с ней взглядом ему не удалось, потому что Лилиан не поднимала голову.

Седрик вздохнул.

— Малышка.

— Простите. Мне жаль.

Внезапно посыпались неожиданные извинения.

— Что…?

— Я-я тайно последовала за вами… Простите, что втянула вас в это…

Исцарапанными пальцами Лилиан сжала подол своего грязного платья, продолжая извиняться с опущенной головой.

— Еще и назвала вас так… Простите.

— Как назвала? Я не понимаю о чем ты говоришь.

Пока Седрик не понимал, что происходит, Лилиан только сильнее сжалась. Слезы без остановки падали на перепачканное платье.

— П-папой… За то, что назвала папой…

Папа.

Когда Седрик пришел ей на помощь, Лилиан безостановочно проливала слезы. Потому что у нее теперь был человек, который приходил на ее зов. Человек, который держал ее за руку в момент ее безвыходного положения. Она была настолько счастлива осознавать это, что слезы сдержать было невозможно.

Однако холодная реальность остудила ее пыл.

Она впервые увидела настолько ледяное поведение Седрика при расправе с Кертисом.

— Какое право ты имеешь обращаться так с моим ребенком?

Его тон, такой убийственный, навис не только над Кертисом, но и над Лилиан. В тот момент она была рада, что он был на ее стороне. Но факт того, что в следующий раз на месте Кертиса может оказаться она, доводил ее до нервного срыва.

'После подобного герцог меня точно не примет.'

Ведь она не только посмела проследить за ним, но и еще назвать папой.

'Что если он выгонит меня за самоуправство?'

Она изо всех сил старалась с ним сблизиться. Вела себя хорошо, чтобы ее не выгнали из резиденции. Но из-за этой ситуации герцог может подумать, что она какая-то самонадеянная сиротка и прогнать вон.

Сиротка.

Она сморщила нос, утопая в мыслях.

Одно слово, от которого некуда деваться, всегда заставляло Лилиан морщиться.

— Может уйдешь с дороги, сиротка?

— Ты вообще знаешь понимание слова «сирота»? Оно означает, что твои родители тебя ненавидят так же, как и все остальные. Думаешь, сможешь кому-то понравиться? Да тебя бросят везде, куда бы ты не пошла.

Воспитатели приюта были далеки от проявления нежности. Они часто били детей и использовали слова «сирота», как оскорбление в их адрес.

Конечно, это приводило к тому, что дети огрызались в ответ для собственной защиты, но это не значит, что подобное оскорбление можно так просто забыть.

И Лилиан стало страшно.

План провалился. Вместо того, чтобы объявить при всех, что пропавшая дочь герцога Мейнард вернулась, герцог нашел ее раньше, чем она попала в банкетный зал. А если бы этого не случилось, то Кертис продал бы ее работорговцу.

Теперь же, если Седрик отошлет ее обратно в приют, она не выживет.

Лилиан старалась думать позитивно, но уходя от Кертиса к карете, Седрик не проронил ни слова. Кажется, он был очень зол. А если вспомнить еще и его неприязнь к ней, то Лилиан самолично пришла к выводу, что Седрик ее ненавидит.

'Я не могу допустить, чтобы меня выгнали.'

В ужасе Лилиан пришлось прибегнуть к последнему выходу из положения.

Умолять.

— Простите, простите меня, пожалуйста, только не выгоняйте…

Но почему же она так сильно плакала?

Ее гордость никогда не позволяла падать ей лицом вниз перед другими. Даже, когда директор приюта бил ее по голове, а воспитатели ругали; когда умерла Свон, а дети приюта перешептывались за ее спиной и даже тогда, когда она одна приехала в герцогскую резиденцию.

Лилиан со всеми вела себя, как дикая кошка, кроме Свон, это был ее так называемый защитный механизм, который возник при попытке оградить себя от боли.

Лилиан хоть и была сиротой, но она очень гордилась собой.

Однако, столкнувшись с опасностью оказаться вне милости Седрика, к тому же быть выгнанной в любой момент за порог, Лилиан впала в отчаяние. И в данный момент ей было все равно на пощечину и на ушибы на ее теле, когда Кертис тащил ее за собой.

— Я-я поступила неправильно, я б-больше так н-не буду, пожалуйста…

Но чтобы начать заново вести себя послушным ребенком нужно говорить четко, как она делала раньше. Но ничего не получалось. Обычно она и не плакала, но почему именно в такой важный момент плач не останавливался?

Подол ее платья, за который она цеплялась в попытке удержать последние крупицы гордости, ужасно смялся. От крупных слез на нем образовались нечеткие круги.

Это был первый раз, когда она была в таком отчаянии и кого-то умоляла.

Лилиан прикрыла рот руками в надежде сдержать рыдания, только это совсем никак не помогало.

Седрик продолжал молчать.

'Я все испортила.'

Даже не поднимая головы,она чувствовала его взгляд на себе. Он явно смотрел на нее с презрением, как и воспитатели в приюте.

Взрослые ненавидят плачущих детей. Не было гарантий, что Седрик будет другим.

Поэтому она понимала, что слезами горю не поможешь, было ясно, что ее выгонят. И ей хотелось в этот момент перестать плакать и выглядеть достойно, но она не могла. Слезы продолжали идти от разочарования.

Однако кто-то положил руку на ее макушку. И таким осторожным движением начал приглаживать ее волосы. Лилиан невольно подняла голову, столкнувшись со взглядом Седрика.

Так странно, он выглядел, кажется, более печальнее, чем она.

— Ты сказала, что ты моя дочь… Поэтому я совсем не понимаю, почему ты извиняешься за подобное.

Этот добрый голос, к ее удивлению, заставил ее слезы остановиться, только мокрые ресницы слепались.

И именно тогда Лилиан заметила брошку из веточек на груди Седрика, которую она ему подарила.

— Не плачь, малышка. Прости, но я плохо умею успокаивать.

— Разве вы не собираетесь меня выгонять?

— А ты хочешь этого?

— Нет!

— Тогда почему ты так подумала?

— Ну… Герцог… Кажется, вы ненавидите меня…

— Что?

Седрик нахмурился, услышав нелепый ответ, на что Лилиан, которая только что успокоилась, заплакала снова.

— К-когда я смотрю на г-герцога, я в-вижу, как вы ненавидите меня. И всю д-дорогу вы молчали, а еще у вас б-было такое с-страшное лицо…

Теперь она совсем плакала без возможности остановиться. Но на этот раз причина была совсем в другом.

Седрик ее обнимал.

***

— Значит, ты не будешь присутствовать на банкете из-за ребенка, который тайно за тобой следил?

На краткое изложение Леннокса Седрик кивнул.

Интересная реакция, учитывая тот факт, что сначала он сломал перила на одном из балконов императорского дворца, а потом добавил, что не будет на банкете, где является главным лицом всей процессии. Леннокс потер лоб, не зная, что и думать.

'Иронично.'

После того, как Седрик сломал перила, чтобы помочь ребенку, Леннокс, разобравшись с его необдуманными поступками, вскоре нашел его.

К счастью, произошедшее случилось уже после первого танца, что означало — на время можно не беспокоиться о пристальном взгляде императора, но главной звезде вечера некрасиво было отсутствовать так долго.

До этого момента Леннокса не удивляла такая бурная реакция Седрика на зов ребенка о помощи. Потому что он понимал, что, скорее всего, она ему напомнила о его потерянной дочери. И даже то, что девочка назвала его «папочкой», выглядело так, будто ребенок торопился позвать хотя бы кого-то на помощь.

Однако, найдя Седрика в его карете, Ленноксу пришлось поменять свое мнение.

— Седрик! Ты вообще представляешь как долго я тебя искал? Что вообще происходит…

И невольно он замолчал, когда заметил, что Седрик кого-то держит у себя на руках.

Это была та самая девочка, которая назвала его папой.