'Меня тошнило, что я беспомощно трясся от таких жалких чувств, как сомнение и тревога.'

Седрик уже по привычке разговаривал про себя со своей жены Агнес.

'Будь ты жива, сочла бы ты меня жалким? Меня, кто даже собственную дочь не может узнать должным образом. Меня, убитого горем, когда я думаю о тебе…'

— … постарайтесь все же хорошо с ней обращаться. На данный момент она наиболее вероятный кандидат. И все же, ваше превосходительство, вы все таки не собираетесь принимать юную леди?

На лице Стефана появилось печальное выражение, но Седрик подобрался.

— Я хочу быть осторожным. Если говорить совсем откровенно, она ведь вовсе на меня не похожа.

У нее не было ни черных волос, ни даже блондинистых, ни голубых и ни зеленых глаз.

Вместо этого она обладательница каштановых волос и карих глаз.

Если бы совсем немного она имела хотя бы маленькую схожесть с самим Седриком или с Агнес, а может и с ними двумя, у него, вероятно, сложилось бы несколько иное мнение о девочке.

— Правда? А мне показалось, что ваши глаза точно похожи.

— Глаза?

— Когда я посмотрел поближе в глаза леди, они показались мне зеленоватыми. Но издали они кажутся карими, — Стефан пальцем указал на глаза и улыбнулся. — Разве у его превосходительства в детстве не было такого же цвета глаз? Да, вы выросли, и ваши глаза стали более зелеными, вот как сейчас, но этот Стефан все еще помнит мальчишечьи карие глаза.

— Все-то ты помнишь…

— Давайте еще немного подождем. Может время покажет, действительно ли юная леди является дочерью вашего превосходительства. Не обязательно только внешним признакам передаваться по наследству.

— Может ты и прав. Поживем — увидим. Во-первых, держи в секрете то, что в особняке находится ребенок, и уведомь Космо найти о ней информацию…

Внезапный стук оборвал Седрика.

— Простите, ваше превосходительство.

— Что случилось?

Седрик был явно недоволен. Его характер отточило долгое нахождение на поле боя, поэтому его голос для всех был грубый и резкий, словно в любую секунду, стоит ему услышать какую-то глупость, и он сразу же выхватит меч.

И так нервничающая горничная совсем с трудом смогла подобрать ответ.

— Ох, у леди только-только спала температура. Доктор сказал, что окончил лечение, поэтому я пришла вам доложить об этом… Не хотели бы вы проведать леди?

Бах!

Стоило горничной закончить монолог, как Седрик тут же подскочил со своего места.

— Ты еще спрашиваешь? Веди!

Хоть он и велел горничной вести его, сам же обогнал ее, идя впереди. От такого странного поведения она растерялась, но затем поспешила за своим господином следом, сопровождаемая смехом Стефана.

— Похоже в особняке наступает весна.

Очень поздняя весна.

***

Лилиан снился сон.

Сон о умершей Свон.

Одна весна, как на повторе, крутилась в ее воспоминаниях. Тот день, когда форзиция на заборе была в самом цвету. Лилиан и Свон собрали цветы для гербария, а после завели разговор.

— Лили, что бы ты хотела сделать в первую очередь, как только встретишь родителей?

— Наверное, спрошу у них скучали ли они по мне…

— Разве такое нельзя узнать уже просто взглянув на них?

— Но мысли я читать не умею, — подытожила Лилиан, затем собрала маленькие порванные клочки бумаги в ладони и подула на них. Свон оберегала цветы, прижав их газетой, и наблюдала как россыпь из бумаги и цветов ветер уносил прочь, тихонько посмеиваясь.

— Так я же и не прошу этого делать, Лили! Просто ты и так все поймешь, стоит тебе увидеть их реакцию.

— Если следовать твоим словам, то мой вопрос бесполезный. Потому что мои родители меня не ищут. Поэтому я не думаю, что они по мне скучают.

— Не говори так. Они ведь могут нас искать, где-то там, да?

— Хочешь снова поговорить об этом?

— Я просто напоминаю, что если вы семья, то вы обязательно будете любить друг друга, поэтому, это логично, что они будут нас искать, разве нет?

Любовь.

Лилиан взглянула на Свон, которая сидела на подоконнике и что-то напевала.

В комнатушку проникали лучи весеннего солнца, и хорошенькое личико Свон при свете казалось еще прекрасней.

'В отличие от моего голоса, такого грубого, как трение куска дерева обо что-то, голосок Свон был нежен и жизнерадостен. Мои глаза были всегда заплаканные, и, будто бы еще чуть-чуть, они выпадут из глазниц, а у нее — большие глазки, красивые нос и губы, а еще круглые, мягкие щечки.'

И в мимолетные мгновения, когда ее голубые глаза смотрели на Лилиан — от Свон захватывало дух.

Лилиан не понимала, почему ее сердце так необъяснимо трепетало всякий раз, когда они встречались взглядом. Конечно, в меру своего возраста она могла только догадываться, что же ее заставило полюбить Свон.

Она была таким ребенком, которого невозможно было не полюбить. И совсем неудивительно, что она умело могла очаровать любого. Так что и бог Смерти не смог не поддаться соблазну.

Лилиан правда только сейчас начала задумываться об этом.

Почему ты полюбила ее так сильно? Почему среди стольких детей ты выбрала именно Свон?

Почему именно она стала для тебя семьей?

Может ответ на самом деле прост, и ты догадывалась, что именно так все в жизни и обернется.

'Как жаль, что я не любила тебя чуточку меньше, Свон.'

— Я скучаю по тебе…

По ее щекам текли слезы, и Лилиан, почувствовав прикосновение к коже, невольно открыла туманные глаза.

Она видела черные волосы, и глаза, наполненные тревогой. Из-за пелены слез остальное разобрать было трудно, но Лилиан точно знала кто это. Потому что в мире был только один человек, которому она небезразлична.

'Свон. Ты пришла, стоило только попросить.'

Лилиан крепко сжала руку девочки и снова закрыла глаза.

И только тогда на ее губах появилась сонная улыбка.

Ее лицо было умиротворенное, в отличие от Седрика, руку которого держала Лилиан.

***

'Горничная сказала, что у нее спала температура. Соврала?'

Тело ребенка буквально пылало. И где, по ее мнению, это можно назвать спавшей температурой?

Седрик держал Лилиан за руку, ворча себе под нос о состоянии ребенка, как в оправдание почему он вообще к ней прикасался. Что вообще-то естественно, он же должен как-то проверить самочувствие заболевшего ребенка.

Но это и правда такое дурацкое оправдание, ведь он, как стрела, стремглав устремился к Лилиан, стоило ему о ней услышать. И как долго он сдерживал обещание сторониться ее в попытке защитить себя от очередных манипуляций?

'Ничего не могу с собой поделать. Она больна, и пусть она может оказаться вовсе и не моей дочерью, я не могу позволить ей умереть здесь. Вот и вся причина.'

Седрик пытался себя успокоить, и когда это получилось, случилась очередная проблема.

Лилиан, которая повторно заснула, кажется, отпускать его не собиралась.

'До этого она проснулась, открыла свои затуманенные глаза, и я увидел ее карие глазки, ярко акцентирующие на фоне горящего лица. Они совсем не выглядели такими зелеными, как их описывал Стефан. Возможно от того, что она безостановочно плакала.'

— Я скучаю по тебе…

Послышалось слабое бормотание, и Седрик запаниковал.

Он совсем не понимал, что ему делать с плачущим ребенком, который по нему скучал все это время.

На поле боя было так просто, раненому мазь нанес, руку перевязал, и ни о каких переживаниях и речи нет, но как поступить с ребенком?

Сейчас, заснув повторно, она стала как-будто еще в несколько раз меньше. И его шокировал тот факт, что его ладонь была буквально с размером детского личика. Как вообще себя вести с настолько маленьким ребенком? Это был очень сложный вопрос для человека, который большую часть своей жизни провел на войне с лозунгом убей или умри сам.

'Боже… Я с ума так сойду.'

Седрик пошевелил рукой в крепкой хватке ребенка. Как и ожидалось, вес ее ручки был, как пушинка.

Интересно дети все такие? Или это только она такая легка?

Седрик терялся в неведении как ему вести себя с Лилиан. Это было в разы сложнее решить, чем резню десятки тысяч людей.

'Я себя совсем не понимаю…'

Удивительно, как он ее до смерти не зажал в своих крепких объятиях. Седрик терялся в думах, как ему осторожно освободить свою руку, когда почувствовал пульс на кончиках пальцев.

Это было слабое, но отчетливое биение сердца Лилиан.

'Такая крохотная… И так слышно стук сердца.'

Это такой естественный факт, но почему тогда в душе такое странное ощущение?

Почему внутри как будто что-то порхает?