После смерти Свон, до того момента пока она не приняла решение отправиться на поиски герцога Мейнард, у Лилиан было много мыслей. Она задавалась вопросом почему Свон так открыто доверила ей свою жизнь, и по какой причине директор долго удерживал Свон в приюте, зная, что она пропавшая дочь герцога Мейнард.

— Лили… Я так хотела встретиться с отцом. Когда он вернулся с войны, директор обещал, что мы к нему пойдем…

Лилиан часто вспоминала, как Свон с улыбкой на губах болтала о «родителях», о том, что «где-то там они нас ищут». И каждый раз в такие моменты ее голубые глаза сверкали, подобно водной глади озера в лучах весеннего солнца.

Очевидно, что долгое пребывание Свон в приюте было отнюдь не ее решением.

'Директор все продумал.'

Он ждал возвращения герцога Мейнард ради более солидной выплаты за когда-то потерянную дочь. Если бы не эта алчная жадность, Свон могла бы сейчас наслаждаться всем, чем сейчас довольствуется Лилиан. Добротой людей вокруг, теплым и уютным домом, жизнью, в которой не было недостатков. Возможно, именно в этом месте слабая здоровьем Свон смогла бы хорошо питаться и стать сильной, и здоровой.

И если бы не гордыня директора и воспитателей приюта, Свон могла бы остаться в живых.

Всякие раз, когда жизнь в герцогстве казалась комфортной, а роскошная жизнь, совсем немного, и ослепляла глаза, Лилиан думала о Свон.

Первоначальной владелице этого места.

Свон теперь ее утренний мираж, который никогда не станет старше. И Лилиан, когда решила жить как двойник своей лучшей подруги, пообещала себе, что сделает все то, чего теперь не сможет сделать Свон и уйдет тогда, когда отомстит за ее смерть.

'И тогда я расскажу всем правду.'

А потом, она постарается сбежать. Любыми способами…

'Мне действительно очень жаль, что я вру людям герцогства Мейнард, которые так хорошо ко мне относятся.'

Но никто не сможет заменить Свон. Никто никогда не станет дороже ее.

Только вот, каждый раз прокручивая в голове момент, когда правда всплывет наружу, Лилиан не могла не вспоминать добрых людей особняка

— Долгое время я не мог никому приготовить сладости, потому что некому было их есть. Но благодаря леди все изменилось. Я рад, что мои навыки в кондитерской еще не заржавели!

— Это так мило. Взгляните, мисс. Это платье с оборками очаровательно, что скажите? Я так люблю подобные вещи. Благодаря вам у меня появилась возможность посмотреть на них ближе.

— Когда я стала горничной в таком большом особняке, я мечтала, что настанет время, когда я смогу причесывать мисс. Будь у вас чуть-чуть длиннее волосы, я бы придумала множество причесок.

— Я уже и не надеялся увидеть в стенах этого особняке ребенка, но благодаря вам, у этого старика снова появилась работа.

Кухонные работники со смехом готовили десерты, а горничные были очень рады увидеть милые детские вещи.

Ближе к вечеру Мэри всегда сажала Лилиан к себе на колени и читала ей книгу, а Стефан тепло улыбался и постоянно рассказывал о том, что Лилиан напоминает ему Седрика в юности.

А еще…

— Спи крепко, малышка.

…был Седрик, который каждое утром неуверенно наблюдал за ней.

***

Седрик всегда ложился позже и просыпался раньше Лилиан. Это утра не отличалось ничем от предыдущих, Лилиан снова проснулась без тепла рядом, обнаружив Седрика застегивающим пуговицы на рубашке. С недавнего времени Лилиан поняла, что во сне частенько прижимается к герцогу.

Это было очень неловко, но она связывала это с бывшей привычкой раньше спать в обнимку со Свон. Лилиан попыталась скрыть свое смущение и выдавила вымученную улыбку.

— Доброе утро…

— Доброе.

Покончив с пуговицами, Седрик подошел к кровати, чтобы получше укрыть Лилиан одеялом, перед этим хорошенько взбив ей подушку из гусиных перьев. И Лилиан, глядя на него уже не таким сонным взглядом, вспоминала о своей лихорадке, с которой она слегла после приезда в поместье.

Помнит, как видела в бреду Свон. Нет, точнее, герцога.

'Да, это действительно был герцог.'

Этот факт, словно иголкой пронзал ее сердце. Она каждый день напоминала себе, что нужно притвориться спящей, потому что главная ее цель — найти свидетельство об опеке. И каждый раз, когда Седрик приходил в спальню с ключом от кабинета, она не спала, а лежала в ожидании.

Но со временем мысли о документах улетучились, а ночевки с Седриком стали привычным делом. И вскоре у Лилиан появилось чувство вины перед герцогом.

Он спас ее от Кертиса, обнимал, пока она плакала.

А еще напоминал ей Свон. Тот же цвет волос, та же добрая манера общения с ней.

'После себя ты оставила что-то слишком тяжелое, Свон.'

И это «что-то» доводило Лилиан до неожиданности, но в то же время не было чем-то обременительным.

Просто, казалось бы, что лучше бы было если это «что-то», то есть люди, которые ее окружают, вели себя холодно по отношению к ней.

Потому что теперь Лилиан не хотела их разочаровывать. Ни ласковую Мэри, ни благородного Стефана, ни добрых людей поместья. И особенно Седрика.

Каждый раз, вспоминая о них всех, она вздрагивала. Потому что боялась, что когда правда станет явью, она не сможет вынести их разочарование. При одной только мысли об этом на ее глазах самопроизвольно наворачивались слезы.

Но она успокаивала себя тем, что пришла в это место с другой решимостью, и вытирала слезы рукой.

Просиживая время на дереве, чего не делала уже очень давно, Лилиан поняла, что пора спускаться, пока ее не заметила Мэри. И в этот момент что-то привлекло ее внимание.

— Хм?

Это был роскошный экипаж с незнакомыми людьми.

***

Лилиан поспешно слезла с дерева. Она слегка ободрала себе колени, но сейчас это была самая наименьшая проблема. В ее сердце в этот момент появилась странная тревога.

Разве герцог не запретил вход посторонним на территорию поместья? Эти люди как-то связаны с приютом? Или это очередная личность, выдающая себя за дочь герцога?

'Но я еще не нашла свидетельство.'

Видимо это кто-то очень важный, раз его не выгнали.

Лилиан помнит, как всякий раз, когда по приюту шныряли незнакомцы, дети уходили. Эти люди приходили в приют только для того, чтобы усыновить или удочерить ребенка, поэтому это не было чем-то странным.

Она не была уверенна, что в этот раз не будет так же.

Лилиан, выдохнув, вошла в особняк. К счастью или к несчастью, ее сразу же заметила Мэри, и уставилась на нее.

— Мисс! Где же вы были? Я обыскалась вас.

— Меня?

— Да. Герцог позвал кое-кого на встречу, и вам нужно встретиться с ними. Идите сюда. Ох боже, у вас листик в волосах…

Мэри нежно погладила ее по волосам, и не успела Лилиан опомниться, как горничная подхватила ее на руки и куда-то понесла. Лилиан боролась с желанием немедленно оттолкнуть Мэри и сбежать, но все, что она могла сделать — это терпеть с бешено колотящимся сердцем и ощущением, что ее вот-вот стошнит.

‘Неужели герцог вызвал этих людей, чтобы они меня выгнали?'

— Прошу.

Мэри открыла дверь, и Лилиан неосознанно закрыла глаза. А затем осторожно их открыла. Картина перед ней сильно отличалась от той, что она представляла.

Моргнув, Лилиан растерялась, не понимая, что происходит. В конце концов, решив, что протереть глаза сейчас было бы странно, она просто забормотала вслух.

— Игрушки…?