На ее слова Тео гневно поднял брови, а затем, выдохнув, опустил их. Кажется, он все еще ей не доверял.

— Что ж… И какими трюками собираешься провернуть подобное?

— Есть один способ.

Но здесь совсем не подходящее место для серьезного разговора. Да и Лилиан не собиралась слова получше подбирать, поэтому схватив Тео за руку, она потянула его за собой.

— Ты чего?

— Тише, — Лилиан шикнула на него, приложив к губам указательный палец. — Нам нужно другое место.

***

Процедура усыновления или удочерения ребенка из приюта достаточно проста. Для этого нужно всего лишь отдать будущему опекуну свидетельство об опеке.

Всем новорожденным детям выдается данный документ, который позволял взрослым принимать любые решения относительно ребенка. Обычно он находился у родителей малыша, но в случае с приютами свидетельство, соответственно, находилось у них, что позволяло им делегировать опеку над ребенком, в последствии передавая его усыновлению или удочерению.

— У директора точно находятся наши свидетельства, поэтому…

— Если я сбегу с ним, то у директора не будет никаких полномочий сдать меня в Лубе!

— Все верно.

— Вот же черт! Я даже не задумывался об этом, — выругался Тео, раздраженно цепляясь за волосы. По нему было видно насколько он поражен ее словам.

Что совсем не удивительно.

Ведь это тщательно скрывалось от детей. Знай они о документах, многие стремились бы заполучить их. В случае утери или, например, кражи документа, директор не имеет никаких прав на ребенка.

Лилиан отвела Тео на чердак. В комнатушке, где не осталось признаков детства и историй о девичьих мечтах, было холодно. Но это место идеально подходило для обмена секретами. Лилиан поделилась с Тео планом.

Для начала ей нужно было забрать кое-что из кабинета директора, где так же можно найти свидетельство об опеке.

Тео сначала растерялся, но, к счастью, быстро взял себя в руки. Конечно, он до сих пор не понимал до конца как все обернулось вот так, но серьезность ситуации осознавал. А это уже хороший знак. Нахмурившись, он пытался переварить информацию.

— Только честно, откуда ты все это знаешь?

— Забыл? Комната Свон находилась рядом с кабинетом директора.

Может быть директор и воспитатели умело скрывали информацию от других детей, но Лилиан и Свон научились своевременно прятаться от их глаз.

— Для того что бы что-то узнать нужно всего лишь подслушать.

— Вот же…

— Даже не продолжай. Что бы ты сделал, если бы все узнал? Ты не умеешь читать, так какой в этой информации смысл.

— Действительно…

— Я могу забрать наши свидетельства.

Про кулон Лилиан решила тактично промолчать. Осталось только узнать где именно в кабинете находятся документы.

Тео хмыкнул, уставившись на Лилиан, как и она на него.

— Значит ты хочешь, чтобы я помог тебе туда проникнуть.

— Да.

— И как это сделать?

— Ну, я думала об этом… Но это может быть опасно, так что я придумаю что-нибудь другое.

— Не надо, давай сделаем все так, как изначально планировала.

— Зачем? Ты ведь даже не знаешь какой план действий.

— Потому что краем уха услышал, что директора завтра не будет. Едет выбивать какое-то приглашение. А может быть поедет стелиться в ноги очередному аристократу.

Приглашение значит. В воспоминаниях Лилиан промелькнула газетная статья, где говорилось, что будет организован банкет в честь возвращения делегации на ближайшую субботу.

Значит директор хочет попасть на банкет!

Было ясно, что он попытается всем показать дочь герцога, пришедшую вместе с ним. Благодаря такому шоу приют обязательно прославится. Это значит, что у Лилиан осталось всего четыре дня. Раздумывать дальше не было смысла, поэтому, поколебавшись, она кивнула.

— Хорошо. Но нам нужно быть осторожнее.

— Ты же меня знаешь, значит завтра?

— Завтра.

'Я должна успеть уйти до возвращения директора.'

Отступать было некуда.

***

Карета выехала за пределы территории приюта с громким шумом, подняв облако пыли. Лилиан наблюдала за ней издалека.

— Ты готов, Тео?

— Конечно, Лили.

— Тогда удачи.

Короткие ответы Лилиан, которые не подразумевали дальнейших вопросов, стали обычаем. Она отдалялась от Тео, фигура ее слегка покачивалась, а коротко отстриженные каштановые волосы развивались назад.

Разговоры с ней были похожи на прикосновения к ледышке. Трудно поддерживать какую-то коммуникацию с человеком, особенно когда он не намерен этого делать с тобой в ответ.

Рядом со Свон девочка выглядела общительной, но после смерти подруги она изменилась. Перестала улыбаться и совсем никого не подпускала к себе.

Тео вдруг вспомнил вчерашний вечер.

— Как только директор уедет, мы начинаем действовать. Запомни, никаких промахов.

Она смотрела ему прямо в глаза. Поразительно, насколько эта маленькая девочка сильна духом. Вероятно, Лилиан не догадывалась, что ее глаза вдали выглядели карими, но вблизи — зеленоватыми. Было одновременно впечатляюще и жутко осознавать, что такой сильный взгляд всматривался ему в душу вчерашней ночью.

Вероятно, Лилиан в таком же отчаянии, как и он.

Хотя он до сих пор относился ко всему скептически.

Тем не менее, то как она сказала «промах» звучало совсем не дружелюбно, но Тео решил об этом подумать в другой раз. Пусть Лилиан ему и не особо нравилась, у него все таки была часть плана, которую нужно обязательно выполнить.

Что совсем не сложно.

Всего лишь нужно поджечь склад.

У воспитателей в это время было чаепитие, а у детей — личное время на себя. Это значит, что на улице никого из взрослых не было.

На лужайке Тео разглядел резвящихся детей.

Он намеренно кружил вдоль стены, чтобы не попасться им, ведь дети обожали окружать его стайками, пытаясь привлечь внимание.

Наконец он добрала до места. Склад был забит мукой, которую привезли неделю назад.

— Тео, помнишь, как прошлой зимой у нас не было муки, поэтому мы еще долго не ели хлеб?

— Помню. Только летом его начали давать.

— Это потому, что на фабрике был взрыв, поэтому мы не получили нужную норму муки.

— Что? Неужели генератор взорвался?

— Нет. Просто у муки есть свойство взрываться в закрытом пространстве. А еще гореть.

Объяснения Лилиан не заняли много времени, Тео сразу сообразил о чем она говорит. Проще говоря, малейший «чирк», и склад может взорваться.

Но в тоже время, Тео понимал ее колебания.

Ведь воспитатели сразу начнут искать виновника, и Тео, тот самый виновник, которого точно так опознают, брал на себя риск.

'Черт тебя дери. И чего ты струсил? Боишься что ли?'

Тео скривился, а затем широко ухмыльнулся, достал из кармана скомканный кусок ткани, обмотал им камень с размером в кулак, и поджег. Ткань понемногу начала гореть. Тео сделал несколько шагов назад и со всей силы бросил горящий камень прямо в навес.

Его уши моментально заложило треском битого стекла, склад буквально взрывался от натиска до выбивания окон. От очередного треска послышался ропот.

— Что это за звук?

— Эй, смотрите!

— Очень вкусно пахнет.

Дети, которые играли неподалеку, прибежали на шум первые. Они радостно хлопали в ладоши при виде муки, высыпающейся со склада.

— Снег! Снег идет!

— Это мука!

— Ух ты.

Для детей не имело особого значения мука это была или же снег, в их глазах происходящее выглядело просто весело.

Они бросались прямо в кучи муки, поднимая белую пыль и искренне веселясь. Тео наблюдал за ними издалека, а затем, притворившись, что только что сам подошел, направился к ним.

— Что здесь происходит?