Эта ночь превратилась для Мирэля в бесконечный, выматывающий кошмар.

Даже после того, как принц вернулся во дворец после удушающего припадка, он провёл оставшиеся до рассвета часы в липком поту и бреду. Головная боль не утихала ни на секунду, а в ушах всё ещё стоял зловещий шепот теней.

Едва первые лучи холодного рассвета коснулись шёлковых занавесок, покой Мирэля был разорван в клочья. В этот момент дверь неожиданно распахнулась.

— Ваше Высочество!

В комнату внезапно ворвался его слуга, Рейнард.

Он был настолько взволнован, что едва не споткнулся о порог. Его лицо побледнело, дыхание сбилось, а волосы растрепались так, словно он бежал через половину дворца, не останавливаясь ни на секунду.

Мирэль, всё ещё бледный и истощённый ночной болью, резко сел на постели. В первые секунды его затуманенный мозг отказывался воспринимать слова слуги:

— Что за бесцеремонность? Кто позволил тебе…

— Ваше Высочество, вам нужно немедленно бежать!

Принц замолчал. Слуга бросился к нему, едва не упав на колени.

— Немедленно! Они уже идут! Вам нельзя здесь оставаться!

— Ты сошёл с ума...?

— Нет, Ваше Высочество! Клянусь, это правда! Вас обвиняют в государственной измене! Императорская гвардия получила приказ арестовать вас, и они уже направляются сюда!

Несколько мгновений Мирэль смотрел на него, не понимая смысла услышанного. Затем на его лице появилось выражение, которое слуга прежде никогда не видел. Растерянность.

— Что ты сказал...? - переспросил он.

— Вас обвиняют в измене! Приказ поступил из дворца, и приговор уже утверждён… Бегите! Немедленно бегите!

Голос Рейнарда прозвучал настолько резко, что принц вздрогнул.

— Ч-что ты несёшь?.. Какая измена? Кто посмел...

Договорить он не успел.

Слуга резко повернул голову к двери. Послышались шаги. Много шагов. Тяжёлых, размеренных, приближающихся с пугающей уверенностью. Лицо слуги окончательно потеряло цвет.

— Они уже здесь…

— Что?

— Ваше Высочество, прошу вас! Через запасной коридор! Пока они не…

Он не успел закончить. Дверь за его спиной оставалась открытой. И в следующую секунду в комнату ворвался блеск стали.

Мирэль даже не сразу понял, что произошло.

Слуга внезапно замер. Его глаза закатились, а слова оборвались на полуслове. Тело мужчины тяжело качнулось вперёд.

Из его груди, пробив насквозь плоть, с мерзким хлюпаньем вышел кончик окровавленного меча.

Мирэль ошеломлённо расширил глаза.

Слуга рухнул лицом на ковёр у его кровати, заливая кровью светлый ворс, а безжизненный клинок со скрежетом вытащили обратно.

Мирэль отступил.

Он смотрел на распространившуюся по одежде слуги кровь, и на его собственные руки, которые почему-то начали дрожать.

— Что…

Из-за упавшего тела показался имперский гвардеец. За его спиной в комнату вошли другие солдаты. Их было достаточно, чтобы полностью перекрыть выход.

— Вы… — наследный принц с ужасом отступал к изголовью кровати. — Что... что здесь происходит?! Это бунт?!

Никто не ответил. Гвардейцы разошлись в стороны, пропуская женщину, которая вошла последней.

Амалия Сириникс.

Мирэль уставился на неё и не мог поверить своим глазам.

— ...Леди Сириникс? Что здесь происходит?!

Амалия даже не посмотрела на него. Ее лицо было безупречно спокойным и совершенно непроницаемым. Она развернула свиток и зачитала холодным, сдержанным голосом:

— По уставу Империи и единогласному решению Совета, Мирэль Этам де Кросс, вы объявляетесь государственным преступником. Вы обвиняетесь в государственной измене, злоупотреблении полномочиями, незаконном использовании императорских средств, сокрытии преступлений государственных чиновников и организации убийств...

Мирэль даже не сразу осознал услышанное.

— Что... что за чушь ты несёшь?!

Амалия продолжила читать, не обращая внимания на его слова.

— Также установлены обстоятельства, указывающие на ваше непосредственное участие в преступных действиях, приведших к смерти императора. В связи с тяжестью обвинений, угрозой государственной безопасности и наличием доказательств, признанных достаточными для вынесения немедленного приговора, вы лишаетесь прав наследника престола.

Она перевернула страницу.

— ...Приговор подлежит немедленному исполнению. Вы должны быть переданы под стражу и доставлены к месту казни.

В комнате воцарилась тишина.

Мирэль смотрел на неё так, словно находится в каком-то другом пространстве и не мог поверить в то, что слышал. Смерть императора...? Но его отец всё ещё находился в коме. Он не умер. По крайней мере, Мирэль не получал никаких сообщений об этом!

— ...Что?! Смерти?! — принц вскочил на ноги, и его голос сорвался на крик. — Отец... отец находится в коме! Это ложь! Как вы смеете обвинять меня в чем-то подобном?! Я кронпринц этой империи!

— Его Императорское Величество скончался сегодня в час перед рассветом, — ни один мускул не дрогнул на лице Амалии, пока она зачитывала строчки. — В его организме был обнаружен тот самый яд, запасы которого были найдены в ваших личных покоях.

Зеленые глаза расширились от шока.

— Это... это невозможно!

Амалия опустила документ. Она смотрела на наследного принца абсолютно бесстрастно.

— Таков приговор. Наказание за подобную измену одно, и это немедленная казнь. Уведите предателя.

Мирэль посмотрел на неё, и в его глазах проступил страх. Кажется, он наконец осознал, что именно происходит.

— Нет, — прошептал он.

Гвардейцы мгновенно рванулись вперед, чтобы исполнить приказ.

— Назад! Не смейте касаться меня, собачье отродье! — закричал Мирэль. - Вы хоть понимаете, что делаете?!

Он попытался оттолкнуть первого солдата, но тот перехватил его руку и заломил её за спину. Другой схватил принца за плечо, не позволяя вырваться.

— Отпустите меня! - истошно орал тот, - Вы знаете, кто я?! Это заговор! Вы все пожалеете!

Его голос наполнил комнату, но никто не реагировал.

Мирэль сопротивлялся, пока его не прижали к стене. Он требовал позвать начальника гвардии, кричал о заговоре, обещал наказать каждого, кто участвовал в его аресте. Ничего не помогало. Его руки сковали.

Когда гвардейцы потянули его к выходу, мятежный наследный принц резко обернулся к Амалии.

— Сука... - выплюнул тот, - Ты еще пожалеешь об этом!

Она спокойно встретила его взгляд и усмехнулась.

— Ваше высочество... вам пора.

Его утащили в коридор. Дверь покоев осталась открытой. На полу всё ещё лежало тело слуги. Принц продолжал кричать, пока его голос не затерялся среди шагов гвардейцев.

Амалия ещё некоторое время стояла на месте посреди разоренной спальни, глядя в след уводимому кронпринцу. На ее губах не дрогнул ни один мускул.

Затем она развернулась и медленно вышла следом в просторный коридор дворца. Она остановилась в коридоре, у высокого окна, выходившего на внутренний двор дворца.

Отсюда было видно, как отряд пересекает каменную галерею. Мирэль шёл между двумя солдатами, всё ещё пытаясь вырваться. Его светлые волосы растрепались, одежда была измята, а лицо больше не напоминало лицо человека, которому принадлежало будущее империи.

Он выглядел потерянным. Жалким. Амалия наблюдала за ним без особого выражения.

В ее глазах теперь застыло лишь холодное предвкушение.

— Неприятное зрелище, не так ли?

Голос раздался за спиной. Амалия не обернулась сразу. Она узнала его ещё до того, как услышала шаги.

— Ты пришёл, — произнесла она.

— Разумеется. Я ведь не мог пропустить такой замечательный день.

Итер Этам де Кросс остановился рядом с ней.

На его лице играла улыбка, совершенно не соответствовавшая происходящему. Золотистые глаза следили за удалявшимся отрядом с любопытством, как будто он наблюдал за каким-то представлением. Он чуть наклонил голову.

— Самое сладкое еще осталось напоследок, верно?

Итер широко улыбнулся.

Амалия Сириникс повернула голову и внимательно посмотрела на него.

- Ты рад, что все наконец закончилось?

- Закончилось? - тот усмехнулся, - Как же... Ты хоть знаешь, сколько работы мне теперь предстоит? Даже не знаю, сколько времени понадобится, чтобы разгрести все дерьмо за этим ублюдком.

Амалия холодно усмехнулась.

В этих словах была доля истины.

Это слова принадлежали будущему императору, которому вскоре предстояло занять престол. Это был неизбежный шаг после свержения его старшего брата и гибели отца. Тем не менее, второй принц не выглядел так, будто был в восторге от этого. Скорее, это была неизбежность.

— Но после сегодняшнего дня многое действительно изменится, - сказал Итер, - С этим не поспоришь.

— Конечно.

Некоторое время они молчали, слушая отдалённые шаги и приглушённые голоса дворцовых служащих. Для большинства обитателей дворца этот день стал началом неизвестности. В конце концов, для Империи действительно настала новая эпоха.

Тем не менее, для Амалии всё происходящее было не неожиданностью. Она знала, к чему идёт. Она сама помогла этому случиться. И следующий вопрос Итерa прозвучал совершенно небрежно.

— Кстати, — сказал он, — когда старик умирал, то мучался?

Амалия повернула к нему голову.

Принц не выглядел взволнованным. В его голосе не было ни обвинения, ни возмущения. Он спрашивал так, словно хотел уточнить подробность истории, которая не имела для него особого значения.

— Нет, — ответила она. - Он просто тихо умер во сне.

Итер несколько раз моргнул.

— Вот как. Жаль... - его голос действительно звучал разочарованно.

Только они двое знали это.

Именно Амалия ввела смертельную дозу яда Императору этой ночью, чтобы ускорить его кончину. Все потому, что именно обвинение в смерти императора стало бы главным основанием для немедленного приговора. Если в других случаях, воспользовавшись связями, он мог попытаться отвертеться, то здесь у него не было никакого шанса.

Доказательства, представленные против Мирэля, были собраны и подготовлены заранее, а некоторые обстоятельства намеренно устроены таким образом, чтобы исключить любую возможность его спасения. Это была тщательная ловушка, расставленная с самого начала.

И тем не менее...

— Тебе действительно все равно? — спросила она. — Все-таки... Он был твоим отцом.

Итер посмотрел на неё с искренним удивлением. Затем усмехнулся.

— Если честно, мне всё равно, кто именно это сделал. Главное, что он умер.

- ...Ясно.

Примерно такого ответа она и ожидала.

Несколько секунд Итер молчал. Затем его губы медленно растянулись в улыбке.

— Я надеюсь, что для него найдется хорошенькое место в аду.

Он не стал добавлять ничего больше. Амалия поняла, что дальнейшие слова не имеют смысла.

Они оба знали, на что шли, заключая соглашение. Каждый преследовал собственные цели, и ни один из них не питал иллюзий относительно другого. Их желания совпали. Поэтому они и стали сообщниками.

Принц на секунду замолчал, его золотые глаза сузились, а тон сменился на абсолютно серьезный:

— Меня волнует другое. Твое обещание...

— Наследная принцесса будет в полной безопасности, — опередила его Амалия и произнесла ровным тоном. — Её имя полностью вычеркнуто из списка соучастников наследного принца. Никто не посмеет тронуть её и пальцем.

Итер облегченно вздохнул, и на его лице снова расцвела более спокойная улыбка:

— Это отлично. Изольда не должна была страдать из-за грехов этого безумца.

Принцесса Изольда, супруга наследного принца, не была замешана в его грязных делах, и поэтому ее неприкосновенность в этом деле была более чем оправдана. В том числе, это также было одним из условий, почему Итер вообще согласился на эту сделку с Амалией. Это было ради того, чтобы защитить ее безопасность.

— Что ж, — произнесла Амалия, — Время пришло. Ты идешь?

Итер поморщился.

— Туда? Нет уж.

— Не хочешь посмотреть?

— Ни за что. Меня же прямо там стошнит.

Амалия приподняла бровь и коротко усмехнулась.

— Как хочешь. Тогда мне нужно идти.

— Уже?

— Да.

Он на мгновение выглядел разочарованным.

— Ладно. Тогда поговорим позже.

Амалия развернулась и зашагала прочь по коридору. Её шаги постепенно стихли, а солнечный свет из высоких окон лёг на пустой коридор длинными полосами.

Это был момент которого она ждала долго, очень долго.