Тишина в зале стала оглушительной.

Эрика стояла перед принцем, не двигаясь. Её красные глаза были прикованы к его протянутой руке, но она не делала ни шага, ни жеста. Просто смотрела на него.

Шёпот становился громче. Аристократы переглядывались. Дамы прикрывали рты веерами. Кто-то хмурился. Кто-то уже начал качать головой.

Амалия, стоявшая в стороне с отцом и братом, чувствовала, как что-то сжимается в её груди.

Почему Эрика ничего не делает?

Она ведь должна была знать, что сейчас от неё требуется...

Так почему сейчас она просто замерла как статуя и не двигалась?

Принц Мирэль не убрал руку. Он просто смотрел на неё и ждал. Его зелёные глаза были спокойными, но где-то в глубине них мелькнуло любопытство.

— ...Леди Блэкуэлл? — позвал он мягко.

Эрика снова никак не отреагировала, что породило еще бурю шепота в толпе. Как ни посмотри, но прямо сейчас девочка демонстрировала абсолютно неуважительное отношение к принцу.

Амалия также начала беспокоиться, ведь для Эрики, как и для нее, это был первый выход в свет. Какие же слухи поползут после этого вечера? Как раз в тот момент, когда она задумалась об этом, она вдруг услышала рядом тихий смешок.

Маркиз Блэкуэлл, стоявший рядом, усмехнулся.

— Ваше Высочество, — произнёс он — Прошу великодушно простить мою дочь. Она недавно вернулась в семью и ещё не освоила все тонкости придворного этикета.

Он положил руку на плечо Эрики, лёгкий, почти нежный жест, и чуть подтолкнул её вперёд.

— Она выросла вдали от светского общества. Ей многое предстоит наверстать.

Принц моргнул. Потом улыбнулся.

— Ничего страшного, маркиз. — Он опустил руку. — Я понимаю. Переход в новую жизнь всегда непрост, особенно для ребёнка.

— Вы очень добры, ваше высочество.

Он посмотрел на Эрику, и в его зелёных глазах мелькнуло любопытство.

— Леди Блэкуэлл, — продолжил принц, — я рад, что вы вернулись в семью. Это самое важное. И я уверен, что со временем вы найдёте здесь своё место.

Эрика не ответила.

Она всё ещё смотрела на него. Её губы были плотно сжаты, а руки, Амалия видела это отчётливо, дрожали. Даже если это было едва заметно, но они дрожали.

Амалия нахмурилась.

Что с ней? Почему она так реагирует? Почему она не может просто улыбнуться и сказать что-нибудь вежливое?...

Это было не совсем похоже на Эрику, которую знала Амалия. Обычно она всегда была собранной и не теряла контроля.

А сейчас она стояла перед принцем, как статуя... Как будто забыла, как дышать.

Маркиз Блэкуэлл, кажется, тоже это заметил. Его улыбка стала чуть напряжённее, а рука на плече Эрики чуть тяжелее.

— Эрика, — произнёс он, и в его голосе прозвучала твердость. — Его Высочество оказал тебе честь. Ответь.

Эрика вздрогнула.

Как будто эти слова вывели её из транса. Она моргнула. Потом ещё раз. И медленно, очень медленно, склонила голову.

— Благодарю, Ваше Высочество, — сказала она таким голосом, как будто говорила через силу. — Я... я рада быть здесь.

Наследный принц кивнул.

— Взаимно, леди Блэкуэлл.

Он ещё раз улыбнулся, а потом повернулся к герцогу Сириниксу.

— Прошу прощения, герцог. Меня ждут другие гости. Но я надеюсь, мы ещё увидимся сегодня.

— Разумеется, Ваше Высочество, — ответил тот с поклоном.

Принц удалился, и его свита последовала за ним. Зал постепенно вернулся к жизни. Музыка заиграла снова. Разговоры возобновились. Напряжение спало.

Но Амалия всё ещё чувствовала его отголосок. Как будто после грозы в воздухе осталось электричество.

Эрика стояла рядом с отцом, и её лицо постепенно возвращало привычное выражение, холодное и непроницаемое. Но Амалия видела то, что было под ним. Она видела дрожь в пальцах. Видела, как Эрика сжимает и разжимает кулаки. И как её взгляд то и дело скользит в ту сторону, куда ушёл принц.

Амалия хотела спросить, что случилось, и почему она так реагирует, но не могла.

Потому что рядом стоял отец. Потому что вокруг были люди. Потому что сейчас она была наследницей Сириникс, а не просто девочкой, которая хочет поговорить с подругой.

Маркиз и герцог остались стоять рядом, и множество взглядов сейчас обратились на них. Даже если они хотели проигнорировать друг друга, но ради формальности им все же пришлось переброситься парой фраз.

Герцог Сириникс посмотрел на своего заклятого врага.

— ...Маркиз Блэкуэлл.

— Азиель, старина.

Пауза.

Герцог цокнул языком.

— Приятного вечера.

— Взаимно.

Они разошлись. Как два корабля в ночи. Обошлось без выстрелов и крови.

Амалия смотрела, как маркиз и Эрика удаляются в другую сторону зала. Она хотела пойти за ними. Хотела подойти к Эрике и спросить, что случилось, и почему она так себя вела.

Она хотела, но не могла. Сделать это сейчас было практически невозможно.

Стоило ей приблизиться к ней без причины, как отец наверняка это заметил бы. После того случая в поместье Блекуэллов герцог и так был недоволен её общением с этой семьёй. Поэтому Амалия решила не рисковать.

— ...Амалия? — голос герцога вырвал её из мыслей.

— Да, отец?

— Пойдём, я хочу представить тебя графу Висконси. Он мой хороший друг.

— Конечно.

Амалия последовала за отцом. Она решила просто продолжить участвовать в празднике. Она улыбалась и кивала, общаясь с его знакомыми.

Постепенно ей даже удалось немного отвлечься.

Музыка становилась всё громче, гости переходили от одной компании к другой, а зал постепенно наполнялся смехом и разговорами.

Амалия старалась не выпадать из общей атмосферы.

Она разговаривала с дочерьми других аристократов, отвечала на вопросы, улыбалась, когда это было необходимо.

Тем не менее, в глубине души она всё ещё думала об Эрике.

И о том, что что-то было не так.

***

Праздник закончился поздно вечером.

Большая часть гостей уже разошлась, и в огромном зале стало значительно тише.

Музыканты давно закончили играть, слуги постепенно убирали пустые бокалы и тарелки, а свечи, которые в начале вечера ярко освещали зал, теперь горели гораздо слабее.

Наследный принц всё ещё оставался здесь. Он провожал последних гостей.

— ...Спасибо, что пришли.

— Для меня было честью поздравить вас, Ваше Высочество.

— Надеюсь, в следующий раз мы сможем поговорить дольше!

Мирэль улыбался каждому. Даже после нескольких часов праздника он не выглядел раздраженным или уставшим.

Когда последний гость покинул зал, принц наконец позволил себе облегченно вздохнуть.

— Наконец-то.

Он улыбнулся сам себе.

День был долгим, очень долгим.

Несмотря на то что сегодня был его день рождения, большую часть вечера ему всё равно пришлось заниматься привычными государственными делами.

Но теперь всё закончилось. По крайней мере, на сегодня.

Принц направился в свои покои.

Коридоры дворца в это время суток выглядели совершенно иначе.

Днем здесь постоянно находились слуги, чиновники, стражники и аристократы.

Теперь же большая часть дворца погрузилась во тьму. Высокие окна пропускали лишь бледный свет луны. Факелы на стенах горели через большие промежутки, оставляя между ними длинные полосы тени.

Шаги Мирэля гулко отдавались в пустом коридоре. Он шёл один, без охраны и без свиты. Он любил эти моменты тишины и покоя. Это была возможность для него побыть собой.

Он шел спокойно, но затем внезапно остановился.

Ему показалось… Что кто-то смотрит на него из темноты.

Принц медленно обернулся, но позади никого не было.

Только пустой коридор, каменные стены и тихое мерцание огня.

Мирэль несколько секунд внимательно смотрел назад.

Ничего.

Он перевел взгляд в другую сторону.

Тоже никого.

— Наверное, я просто устал...

Наследный принц тихо усмехнулся.

После целого дня общения с людьми неудивительно, что ему начало мерещиться их присутствие даже тогда, когда вокруг никого не было.

Поэтому, наконец, он снова пошел вперед.

И вскоре его шаги стихли в глубине дворцового коридора.

А там, где только что стоял принц, снова осталась лишь тишина и темнота.