Время рассвета.

Первые холодные, бледные лучи солнца едва пробивались сквозь плотную пелену осенних туч, окрашивая раскинувшуюся внизу столицу в тревожные, багрово-серые тона.

Со стороны казалось, что этот день ничем не отличается от предыдущих.

Империя продолжала жить своей привычной жизнью, не подозревая, что совсем скоро её охватит хаос.

Эрика Блекуэлл стояла на краю каменного возвышения, откуда открывался вид на всю столицу. Порывы утреннего ветра трепали её волосы и холодно касались лица. На ней был тёмный плащ, небрежно наброшенный поверх чёрной одежды, а между пальцами тлела тонкая сигарета.

Она неторопливо поднесла её к губам и затянулась.

Дым медленно поднялся в воздух, растворяясь в предрассветной дымке.

Эрика смотрела на город сверху вниз.

На величественные дворцы, чьи владельцы привыкли считать себя неприкосновенными. На особняки аристократов, за высокими стенами которых скрывались тайны, способные разрушить не одну благородную фамилию. На широкие улицы, по которым ещё вчера разъезжали кареты людей, уверенных, что закон существует исключительно для того, чтобы защищать их интересы.

Сколько раз она представляла себе этот момент?

Эрика медленно выдохнула дым.

— ...Наконец-то, — тихо произнесла она.

Её голос почти сразу унесло ветром.

Тем не менее, на ее лице не появилось ни улыбки, ни торжествующего выражения. Она не выглядела человеком, который вот-вот получит долгожданное удовлетворение. Скорее, в её глазах читалась усталость того, кто слишком долго нёс на себе тяжёлую ношу и наконец решил её сбросить.

Колёса судьбы, которые она так тщательно и скрытно подталкивала из тени, наконец набрали полную скорость. То, ради чего она жертвовала всем, к чему методично шла сквозь кровь, фальшь и боль — наконец-то началось.

Эрика опустила руку, сбросив пепел вниз в пропасть, и тихо, едва слышно прошептала во встречный ветер:

— Время пришло.

***

Этот рассвет столица не забудет никогда.

Едва солнце поднялось над горизонтом, по городу пронеслась волна шокирующих, невероятных по своей жестокости и молниеносности происшествий. Сразу в нескольких элитных районах столицы раздались грохот, звон стали и крики.

Влиятельнейшие дворяне империи — чиновники Совета, крупные землевладельцы и генералы, — были одновременно арестованы. Их публично объявили виновными в ужасных, немыслимых преступлениях против государства и человечности.

Ещё недавно эти люди занимали почетные должности и вершили судьбу империи. Теперь же их вытаскивали из собственных домов в сопровождении вооружённых отрядов.

Но на одном лишь аресте всё не закончилось.

Их роскошные особняки были опечатаны, имущество полностью конфисковано и сожжено дотла. А семьи этих людей — от стариков до младенцев — были безжалостно вырезаны в течение одного часа. События развивались с такой скоростью, что столица не успевала осознать происходящее.

Сами же обвиняемые не были доставлены ни в одну из известных имперских тюрем. Они просто бесследно исчезли. Их уволокли в место, о существовании которого было известно лишь очень немногим.

В глубочайшее, отрезанное от внешнего мира подземелье семьи Блекуэлл. Его коридоры уходили глубоко под землю, скрываясь за несколькими уровнями защитных печатей. Каменные стены поглощали звуки, а тяжёлые двери отделяли заключённых не только друг от друга, но и от самого представления о времени.

И сегодня это подземелье было заполнено.

Эрика спустилась по лестнице без сопровождения свиты.

Впереди шёл только один слуга, державший фонарь. Его свет скользил по влажным камням, выхватывая из темноты железные решётки, массивные замки и узкие коридоры, в которых даже дыхание казалось слишком громким.

Откуда-то из глубины доносились приглушённые голоса и крики. Эрика не поворачивала головы. Вскоре она остановилась перед одной из дверей. За ней находился человек, чьё имя стояло почти в самом верху списка.

Герцог Делтиум. Один из наиболее влиятельных аристократов столицы.

В сырой, леденящей камере витал тяжелый запах крови, ржавчины и сожжённой плоти. Единственным источником света служил тусклый факел на каменной стене.

На окровавленном полу, прикованный толстыми цепями к железу, корчился мужчина. Прежде он был влиятельным аристократом, вершившим судьбы тысяч людей. Сейчас же от его былого величия не осталось и следа — разорванная одежда, синяки и дикий, панический страх в глазах.

Тяжёлая железная дверь камеры со скрипом отворилась.

В камеру неторопливо вошла Эрика. Её шаг был легким и бесшумным, а лицо выражало абсолютное спокойствие, словно она зашла не в адскую пыточную.

Когда Эрика вошла, он резко поднял голову.

— ...Кто ты такая?!

Она закрыла за собой дверь.

— Раз уж вы здесь, вы знаете мою фамилию.

Герцог прищурился, пытаясь рассмотреть её лицо в тусклом свете. Затем его выражение изменилось, когда он рассмотрел специфические черты ее внешности, такие как алые глаза и темные волосы.

— Блекуэлл… - пробормотал он.

Эрика спокойно подошла ближе.

— Верно.

— Так это вы за всем стоите? — захлёбываясь собственной кровью, прохрипел пленник, шарахаясь от неё к стене, насколько позволяли цепи. — Вы хоть представляете, что сделали? Вы не можете просто схватить людей моего положения и бросить их в эту дыру!

— Могу, как видите.

— Я требую встречи с маркизом!

— Он занят.

— Тогда позовите императора! Я потребую расследования! Я заставлю совет разобраться в ваших действиях!

Эрика чуть наклонила голову.

— Вы действительно считаете, что император станет тратить время на ваше спасение? Никто даже не знает, где вы находитесь.

Герцог ошеломленно уставился на нее.

— Я не знаю, что вы задумали, но вам это не сойдёт с рук! - вопил он, - У меня есть союзники. Люди, которые не позволят вам…

— Ваши союзники сейчас находятся за соседней стенкой, — перебила она. — Можете попытаться связаться с ними, но вряд ли они вам ответят.

Герцог Делтиум осекся и замолчал. Его глаза расширились от ужаса.

Он был манипулятором, который хорошо умел убеждать людей. Тем не менее, он чувствовал, что в случае с женщиной, находившейся напротив него, это не сработает.

Эрика не выглядела ни разъярённой, ни заинтересованной в его оправданиях. Она словно уже приняла окончательное решение. И от этого ему становилось только страшнее.

- В любом случае... - осекся он, - Даже если я в чем-то виновен, вы обязаны передать меня властям! Вы не можете держать меня здесь бесконечно!

- В этом нет необходимости.

- Что...?

- Для вас все закончится здесь, герцог Делтиум. Вы никогда не сможете покинуть это место.

Мужчина вздрогнул, его бледное, испуганное лицо исказилось от дикой смеси ужаса и закипающего гнева.

— ...Ты пожалеешь об этом, дрянь! — захлёбывался слюной герцог, его голос сорвался на истеричный крик. — Ты... ты хоть понимаешь, что наделала?! Нас ищет вся империя! Кронпринц... кронпринц лично сотрёт тебя и твой проклятый род с лица земли! Отпусти меня сейчас же!

Эрика даже не повела бровью на его истеричный крик.

Она остановилась в шаге от прикованного мужчины, сложила руки на груди и принялась молча, критически разглядывать его, словно размышляя. В прошлый раз она допустила большую ошибку, и она понимала это. В порыве ярости она просто убила всех этих людей на месте, даже не задумавшись. Она даже не обрекла их ни на какие страдания перед смертью...

Разве это справедливая участь? Подобная грязь не заслуживает быстрой и тихой смерти. Поэтому, к счастью, теперь для нее выпал шанс исправить прошлую оплошность. Теперь она не собирается торопиться и будет смаковать каждый момент.

Пленник тем временем продолжал вопить на всю камеру.

— Ты... ты слышишь меня?! Отпусти! Пощади! Я дам тебе всё! Золото, земли, власть! — мужчина, видя её абсолютно пустое выражение лица, перешёл от угроз к отчаянным, унизительным мольбам.

— Какая шумная и бесполезная скотина... - она тихо вздохнула.

Наконец Эрика слегка наклонила голову и обратилась к молчаливо застывшим у дверей палачам в чёрных кожаных фартуках:

— Не убивайте его.

Мужчина на полу на мгновение замер, и в его глазах вспыхнула безумная надежда. Его лицо исказилось от облегчения, которое появилось слишком рано.

— Вот и прекрасно! Я знал, что вы сможете проявить благоразумие. Мы можем договориться. Я готов возместить ущерб, предоставить сведения о своих партнёрах, назвать имена…

— Мне не нужна никакая информация. - Эрика говорила всё тем же ровным голосом. — И я не вижу причин оставлять вам человеческое лицо.

Облегчение исчезло.

— ...Что?

— Установите ему голову свиньи.

Слуги на мгновение замерли, однако тут же склонили головы. Герцог даже не сразу понял смысл сказанного.

Он смотрел на Эрику, ожидая, что она усмехнётся, признается в дурной шутке или хотя бы покажет, что намерена использовать угрозу для получения признания... Но на её лице не было ни тени веселья.

Подобное наказание... Это было чудовищно. На такое не способен даже дьявол.

— ...Нет, — прошептал он.

Эрика продолжила, даже не изменившись в лице:

— Пересадите ему голову свиньи, и примените поддерживающую регенеративную магию, чтобы он не умер от шока. Затем верните его обратно в эту камеру.

Аристократ онемел. Его челюсть отвисла, а глаза округлились до человеческого предела.

Он понял, что Эрика совсем не шутит... Она говорила совершенно серьезно.

— Что... Что ты такое говоришь?! — закричал аристократ, его голос сорвался на визг. — Вы не можете этого сделать! Вы не имеете права!

Мужчина рванулся вперёд, насколько позволяла цепь, но Эрика даже не обратила на него внимания.

— Кормить его исключительно его собственными отходами, — с тем же безупречным спокойствием добавила Эрика. — Никакой другой пищи. И поддерживать его существование в таком виде... до самого конца его дней. Пусть доживает свой век тем, кем всегда являлся.

— Нет... ПОЖАЛУЙСТА!

Впервые за всё время в его голосе не осталось ни высокомерия, ни угроз. Только страх.

Он бросился к ней, упал на колени и попытался ухватиться за край её плаща.

— Леди Блекуэлл, прошу вас! Я всё расскажу! Всё, что знаю! Я назову имена, отдам деньги, имущество, всё, что у меня осталось! Только не делайте этого! Я УМОЛЯЮ ВАС!

Эрика отступила, не позволяя ему прикоснуться к себе.

— НЕТ! НЕТ! УМОЛЯЮ! УБЕЙ МЕНЯ! УБЕЙ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА! — забился в конвульсиях аристократ, изнемогая от дикого ужаса и слез, пока палачи уже шаг за шагом приближались к нему с инструментами. — ПОЩАДИ! БОГА РАДИ, УБЕЙ МЕНЯ!

Эрика даже не повернула головы на его дикие крики. Она развернулась и вышла из камеры.

— Что делать с остальными заключёнными из списка, миледи? — покорно склонился старший палач, идя следом за ней по коридору подземелья, пока за их спинами глухо захлопнулась решётка.

— Поступите с ними аналогичным образом, — отрезала Эрика, шагая к выходу из коридора. — Тех, кто покрепче, отправьте в лаборатории третьего уровня, и используйте как материал для экспериментов. А тех, кто не подойдет... придумайте что-нибудь сами. Я знаю, что у вас богатая фантазия.

— Будет исполнено.

Эрика снова пошла по коридору.

Вероятно, столица уже начинала осознавать масштаб произошедшего. Паника распространялась быстрее любых официальных сообщений. К вечеру новости об арестах достигнут уже каждого района. И это было только начало.

Она долго ждала этого дня. Теперь он настал. Но почему-то вместо облегчения она ощущала лишь странную пустоту...

Эрика поднялась по каменной лестнице, оставляя за спиной эхо полных отчаяния и боли криков, раздававшихся из темных камер. Всего двенадцать человек. Двенадцать человек, с каждым из которых она разобралась лично и покарала. Тем не менее, даже несмотря на это, она все равно не могла испытать в полной мере удовлетворение.

Она не испытывала удовлетворение, потому что главный десерт достанется не ей.