Прошло две недели.

Казалось бы, за это время я должна была хотя бы немного прийти в себя. Боль не могла оставаться такой же острой бесконечно, а воспоминания о случившемся — постепенно отступить на задний план, уступив место повседневным заботам.

По крайней мере, именно так я пыталась себя убедить.

Но каждый раз, возвращаясь домой, я невольно смотрела на место, где Уголёк обычно встречал меня. Порой мне даже чудилось, что из-за угла сейчас покажется его чёрная морда, а следом раздастся знакомый стук когтей по полу. Я почти слышала его нетерпеливое сопение и представляла, как он, виляя хвостом, подбежит ко мне, требуя внимания.

Однако каждый раз меня встречала тишина.

Поначалу я не могла заставить себя выходить в сад. Мне казалось, что, стоит мне взглянуть на старое дерево, под которым мы похоронили Уголька, и я снова переживу тот день. Люси старалась не оставлять меня одну надолго, хотя я понимала, что она тоже тяжело переживает потерю. Она знала Уголька не меньше моего и привыкла заботиться о нём, пока я была на работе.

Я не винила её за то, что в тот день она вышла из дома. Не винила и себя за то, что не оказалась рядом.

Но от этого легче не становилось.

Иногда я ловила себя на мысли, что всё ещё жду, когда кто-нибудь скажет, будто произошла ошибка. Что Уголёк просто убежал куда-нибудь, что его найдут, что он вернётся домой и снова будет спать у моей двери.

Разумеется, этого не случится.

Я знала это. И всё равно продолжала ждать.

К горю постепенно примешалось другое чувство — тревога, от которой я не могла избавиться даже во сне.

Слова Олли не давали мне покоя.

Он утверждал, что несколько лет назад люди, связанные с домом Блэквелл, напали на него и искалечили его руки. Именно поэтому он потерял возможность заниматься тем, чему посвятил всю свою жизнь. И именно поэтому решил отомстить мне, убив Уголька.

Но кто отдал тот приказ?

Действительно ли это было сделано по распоряжению Эрики?

Я снова и снова возвращалась к этому вопросу, хотя не находила ответа.

В те годы Эрика была совсем ребёнком. Даже если предположить, что она могла быть жестокой, мне было трудно представить, чтобы она отдала приказ избить человека настолько сильно, что тот больше не смог бы заниматься любимым делом.

Но ведь я не знала, что происходило в поместье Блэквелл до моего появления там. Не знала, какие отношения связывали Эрику с окружающими и насколько далеко могли зайти люди, желавшие исполнить волю наследницы.

Возможно, Олли ошибался. Возможно, кто-то использовал имя Блэквеллов в собственных целях. Или же он просто решил обвинить меня, потому что не мог добраться до настоящего виновника.

Я не могла исключить ни одного из вариантов.

И всё же мысль о том, что за случившимся могла стоять Эрика, вызывала во мне странное, почти физическое отторжение.

Я слишком хорошо помнила её поступки за то время, что мы жили под одной крышей. Помнила подарки, неожиданные визиты, её упрямое желание окружить меня заботой, даже когда я об этом не просила. Помнила, как она отправила Уголька в Сиаду, узнав, что я приехала сюда.

Неужели всё это могло быть лишь одной стороной человека, способного так безжалостно распоряжаться чужими судьбами?

Или я просто не хотела видеть правду?

Я сидела у окна в своей комнате, подперев щёку ладонью. Передо мной лежала раскрытая книга, но за последние полчаса я не перевернула ни одной страницы.

Взгляд то и дело возвращался к саду.

Погода стояла ясная. Солнечный свет ложился на деревянный забор, освещал дорожку и старое дерево в глубине участка. Ветер слегка шевелил листву, и на мгновение мне показалось, что под ним кто-то движется.

Я моргнула.

Разумеется, никого там не было.

— Госпожа Хейзел?

Раздавшийся за дверью голос Люси заставил меня обернуться.

— Войдите.

Дверь открылась, и горничная осторожно заглянула в комнату. В руках она держала небольшую записную книжку, в которой обычно отмечала необходимые покупки и домашние дела.

— Простите, что беспокою. У вас найдётся минутка?

— Конечно. Что-то случилось?

— Нет, ничего плохого. Просто я хотела уточнить кое-что насчёт предстоящего праздника.

Я непонимающе посмотрела на неё.

Люси слегка замялась, словно подбирая слова.

— Через несколько дней у вас день рождения, госпожа. Я хотела узнать, нужно ли подготовить что-нибудь особенное. Может быть, вы пожелаете пригласить гостей или устроить небольшой ужин? Мы могли бы заказать праздничный торт, приготовить любимые блюда…

Она говорила спокойно и деловито, но в её голосе слышалась осторожность.

И только тогда я вспомнила.

День рождения.

До него оставалось всего несколько дней.

— Ах…

Я невольно опустила взгляд на книгу перед собой.

Совершенно забыла.

Последние две недели слились для меня в одно бесконечное чередование рабочих дней, бессонных ночей и попыток отвлечься от мыслей, которые всё равно возвращались. Я даже не замечала, как быстро проходит время.

— Простите, госпожа. Я должна была спросить раньше, — поспешно добавила Люси, заметив моё выражение лица. — Если вы ещё не решили, я могу подождать. Просто хотела заранее всё организовать.

— Нет, всё в порядке.

Я попыталась улыбнуться, но даже сама почувствовала, насколько неубедительно это получилось.

— Ничего готовить не нужно.

— Совсем ничего?

— Да. Не стоит устраивать праздник. Я не планирую приглашать гостей, так что обычного ужина будет вполне достаточно.

Люси опустила глаза на записную книжку.

— Понимаю. Тогда я не стану ничего заказывать.

Она помолчала, а затем добавила чуть тише:

— Но, госпожа, если вы передумаете, просто скажите мне. Даже если до праздника останется совсем немного времени, мы всё равно сможем что-нибудь придумать.

— Хорошо. Спасибо, Люси.

Горничная кивнула и направилась к двери. Однако, прежде чем выйти, она ненадолго задержалась на пороге.

— И… с наступающим днём рождения, госпожа.

Я посмотрела на неё.

— Спасибо.

Люси улыбнулась и наконец закрыла за собой дверь.

Я снова осталась одна.

Несколько секунд я просто смотрела на то место, где она стояла. Потом медленно перевела взгляд на окно.

Когда-то дни рождения казались мне чем-то особенным. Пусть я и не всегда могла отмечать их так, как хотелось, но сам факт того, что этот день принадлежал мне, уже приносил радость.

Теперь же я не чувствовала ничего подобного.

Возможно, дело было в том, что мне не хотелось праздновать без Уголька. В прошлом году он был рядом, и я помнила, как он крутился возле стола, пытаясь выпросить угощение, пока я смеялась над его настойчивостью.

А теперь его больше не было.

Я закрыла книгу.

Не было смысла притворяться, будто у меня есть настроение для праздника. Впрочем, и объяснять кому-либо причину я не хотела.

Возможно, со временем станет легче.

По крайней мере, я надеялась на это.

* * *

В день рождения я проснулась в обычное время.

За окном только начинало светать. В комнате было прохладно, и мне пришлось ненадолго задержаться под одеялом, прежде чем заставить себя подняться.

Никакого праздничного настроения не появилось даже после того, как я умылась и переоделась.

Я выбрала привычную одежду, собрала необходимые для уроков материалы и спустилась вниз.

Люси уже приготовила завтрак.

— Доброе утро, госпожа.

— Доброе утро.

На столе стояла тарелка с тёплым хлебом, яйцами и овощами. Рядом — чашка чая. Всё выглядело так же, как и в любой другой день.

Люси поставила передо мной тарелку и на мгновение задержала взгляд на моём лице.

— Сегодня вы всё-таки собираетесь на работу?

— Конечно. Почему я должна оставаться дома?

— Просто подумала, что, возможно, вы захотите отдохнуть.

— У меня нет причин брать выходной. К тому же ученики будут ждать уроков.

Люси не стала спорить. Она лишь кивнула и пожелала мне приятного аппетита.

Закончив завтрак, я попрощалась с ней и вышла из дома.

Утренний воздух был свежим. На улицах уже появлялись первые прохожие, открывались лавки, а торговцы раскладывали товары перед своими прилавками. Сиада жила привычной жизнью, и сегодня ничто не отличалось от любого другого дня.

Я шла к школе, стараясь не задерживать взгляд на знакомых местах.

Когда-то я любила такие прогулки. Мне нравилось наблюдать за тем, как постепенно просыпается город, слушать голоса торговцев и случайные разговоры прохожих. Теперь же всё это казалось лишь фоном, который помогал не оставаться наедине с собственными мыслями.

Впрочем, стоило мне добраться до школы, как настроение неожиданно изменилось.

— Госпожа Хейзел!

Я едва успела переступить порог учительской, когда несколько голосов одновременно окликнули меня.

Я остановилась.

За столом собрались почти все преподаватели. Кто-то улыбался, кто-то пытался выглядеть особенно непринуждённо, а на небольшом столике у стены я заметила коробку с лентой и несколько аккуратно сложенных свёртков.

— С днём рождения! — произнесли они почти одновременно.

Я растерянно посмотрела на коллег.

— Что?..

— Сегодня же ваш день рождения, не так ли? — с улыбкой спросила одна из старших преподавательниц. — Мы решили, что будет невежливо оставить вас без поздравлений.

— Но… откуда вы узнали?

— Вы сами упоминали дату, когда заполняли документы при устройстве на работу, — объяснил другой учитель. — Мы просто не забыли.

Я не сразу нашлась с ответом.

Честно говоря, я совершенно не ожидала, что кто-то здесь вспомнит об этом дне. Я ведь не устраивала праздника и никому специально не рассказывала о своих планах.

— Мы не стали готовить ничего особенного, — продолжила преподавательница, подвигая ко мне коробку. — Просто небольшой знак внимания.

Внутри оказался пирог с фруктами. Не слишком большой, но красиво украшенный сахарной пудрой и ягодами.

Рядом лежали подарки.

Мне протянули небольшой букет полевых цветов, перевязанный простой лентой, а один из преподавателей подарил красивую закладку для книг. Ещё один свёрток оказался набором чернил и перьев.

— Надеюсь, вам понравится, — сказала старшая преподавательница. — Мы ведь знаем, что вы много читаете.

Я осторожно приняла подарки.

— Спасибо. Правда… большое спасибо.

Мне стало немного неловко от того, насколько сильно тронула меня такая простая забота.

Я ведь совсем не рассчитывала на поздравления. Более того, последние дни старалась вообще не думать о предстоящем дне рождения. И всё же эти люди, которые знали меня всего несколько месяцев, нашли время, чтобы сделать для меня что-то приятное.

— Вы нас совсем смутили, — заметил один из учителей, когда я продолжила благодарить их. — Это всего лишь небольшие подарки.

— Для меня они совсем не маленькие.

Я искренне улыбнулась.

Впервые за долгое время улыбка далась мне без усилий.

Вскоре прозвенел звонок, и преподаватели начали расходиться по классам. Я оставила подарки в учительской, договорившись забрать их после занятий, и направилась к своему кабинету.

По дороге меня несколько раз останавливали ученики.

— Госпожа Хейзел, с днём рождения!

— Поздравляем вас!

— Мы приготовили для вас кое-что!

Оказалось, что и дети не остались в стороне.

Несколько учеников подошли ко мне после того, как я вошла в класс. Один протянул небольшой бумажный пакет, другой — самодельную открытку, а девочка с косичками смущённо положила на мой стол несколько цветов.

Открытка была сделана из плотной бумаги. На ней неровными буквами было написано поздравление, а рядом нарисована девушка в длинном платье, окружённая цветами.

Я внимательно рассмотрела рисунок.

— Это вы сами сделали?

— Да! — Девочка заметно оживилась. — Я попросила старшего брата помочь мне вырезать бумагу, но всё остальное сделала сама!

— Очень красиво. Спасибо тебе.

Она покраснела и поспешно вернулась на своё место.

Я посмотрела на класс.

Ученики улыбались, переглядывались и, кажется, ждали моей реакции. Кто-то явно хотел что-то сказать, но стеснялся поднять руку.

— Благодарю вас всех, — произнесла я. — Мне очень приятно. Я не ожидала такого сюрприза.

— Вы ведь не забыли, какой сегодня день? — осторожно спросил один из мальчиков.

Я на мгновение задумалась.

— Честно говоря, почти забыла.

В классе послышался тихий смех.

— Тогда хорошо, что мы напомнили!

— Да, иначе госпожа Хейзел могла бы вообще не заметить!

— Вы же не будете сердиться, что мы отвлекли вас?

— Конечно, нет.

Я покачала головой.

— Наоборот. Благодаря вам сегодняшний день стал гораздо приятнее.

Ученики довольно переглянулись.

После этого начался обычный урок.

Я объясняла новую тему, отвечала на вопросы и проверяла записи в тетрадях. Постепенно мысли о смерти Уголька отступили куда-то далеко. Не исчезли, конечно, но хотя бы перестали занимать каждую свободную секунду.

Я поймала себя на том, что уже некоторое время не вспоминала ни о разговоре с Олли, ни о том, что он рассказал о доме Блэквелл.

Возможно, мне действительно следовало чаще сосредотачиваться на настоящем.

Ведь у меня всё ещё была работа. Были ученики, которым требовались знания, и коллеги, которые приняли меня в свой небольшой коллектив.

Я не могла позволить произошедшему полностью разрушить мою жизнь.

— Итак, если обратиться к следующему примеру…

Я написала несколько слов на доске и повернулась к классу.

Именно в этот момент из коридора донёсся необычный шум.

Сначала я не обратила на него внимания. В школе всегда было достаточно звуков: шаги учеников, голоса преподавателей, скрип дверей и стук передвигаемой мебели.

Но через несколько секунд шум усилился.

Послышались торопливые шаги, приглушённые возгласы и чей-то удивлённый голос:

— Неужели это действительно они?..

Я замолчала.

Ученики тоже отвлеклись. Несколько человек повернули головы к двери, а сидевший у окна мальчик привстал со своего места, пытаясь разглядеть происходящее снаружи.

— Тише, пожалуйста, — попросила я. — Мы ещё не закончили урок.

Однако шум не прекращался.

Более того, теперь он доносился уже не только из коридора, но и с улицы.

— Что там происходит? — прошептала одна из учениц.

— Наверное, кто-то приехал, — предположил её сосед.

— Но почему все так шумят?

Я подошла к окну, собираясь хотя бы понять причину переполоха.

И тогда увидела экипаж.

Он остановился прямо перед главным входом в школу. Тёмный корпус, изящная отделка, дорогая упряжь и герб на дверце — всё говорило о том, что это не обычный городской экипаж.

Я узнала этот герб.

Сириникс.

На мгновение мне показалось, что я ошиблась. Но стоило внимательнее присмотреться к изображению, как сомнения исчезли.

Это действительно был экипаж дома Сириникс.

Я невольно нахмурилась.

Почему они приехали сюда?

Насколько я знала, в Сиаде не было никаких дел, которые могли бы потребовать личного визита представителей герцогского дома. Тем более в школу.

В коридоре раздались новые голоса. Кто-то из преподавателей тоже заметил прибывший экипаж, и теперь почти все, кто находился поблизости, пытались выглянуть наружу.

— Госпожа Хейзел! — окликнул меня один из учеников. — Это к вам?

Я не сразу ответила.

Мой взгляд всё ещё был прикован к дверце экипажа.

На школьном дворе начали собираться любопытные. Несколько преподавателей вышли из здания, а директор, судя по всему, уже направлялся к главному входу, чтобы встретить гостей.

Я медленно выдохнула.

Неужели это связано со мной?

Но почему именно сегодня?

Я ведь никому не сообщала о своём дне рождения. И хотя коллеги каким-то образом узнали дату из документов, сомневалась, что подобная информация могла попасть к герцогскому дому.

И всё же…

Сердце почему-то забилось быстрее.

Я вспомнила Амалию.

После окончания Академии наши пути разошлись. Она вернулась к делам герцогства и постепенно взяла на себя обязанности, которые прежде лежали на плечах её отца. Я знала, что у неё почти не оставалось свободного времени, поэтому не ожидала, что она напишет мне в ближайшее время.

Мы не ссорились. Не было и какой-то определённой причины, по которой она должна была избегать общения со мной.

Просто жизнь изменилась.

Она стала герцогиней Сириникс, а я — обычной учительницей в маленькой провинциальной школе.

Мы больше не были ученицами, которые могли провести вместе целый день, не задумываясь о завтрашних обязанностях.

Но если экипаж принадлежал дому Сириникс…

— Госпожа Хейзел, вы кого-то ждёте? — снова спросил ученик.

Я отвела взгляд от окна и повернулась к классу.

— Нет. Продолжим урок.

— Но там…

— Я сказала, что мы продолжим урок.

Я постаралась произнести это спокойно, хотя сама уже не могла сосредоточиться на объяснении.

Внизу хлопнула дверца экипажа.

Я невольно снова посмотрела в окно.

Кто-то вышел наружу.

Однако с нашего этажа было трудно разглядеть лицо прибывшего человека. Я лишь заметила фигуру в дорогой одежде и нескольких сопровождающих, которые сразу же окружили её.

Школьный двор окончательно наполнился людьми.

Кажется, обычный учебный день в Сиаде только что перестал быть обычным.

А я всё ещё не знала, кто именно приехал и зачем.